Розыск от капитана пиратов




Группа нашего форума в ВК

Ищут компанию в квесты


Обновлен список свободных артефактов
Вы можете взять себе уже готовый артефакт в качестве стартового или награды за квест.

Знаете ли вы?
Есть по меньшей мере 2 способа, позволяющих любому тиграну обрести магический дар: первый - через культ, а второй - через кровь

Голосуйте за любимый форум, оставляйте отзывы - и получайте награду!

http://img.rpgtop.su/88x31x11x3.gifhttp://forum-top.ru/uploads/buttons/forum-top_88x31_4.gif

Сайрон: Осколки всевластия

Объявление

Дата: 6543 год

РОЗЫСК

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Личные эпизоды » Дела семейные [Вейтрал, 13 Теарсис]


Дела семейные [Вейтрал, 13 Теарсис]

Сообщений 1 страница 30 из 62

1

2. Участвующие лица: Шарисия, Азазель
3. Место действия Вейтрал, Гостиница "Слеза Шахриара"
4. Вводная информация: За последние пару недель случилось слишком много событий, к которым так или иначе имел отношение Азазель. И ладно бы аэри был их автором, увы, с точки зрения Шарисии слишком много решили свести счеты с алхимиком. Одно дело Агрон — в дела братья многоликая старалась не вмешиваться (милые бранятся, только тешутся) но совсем другое — эльфы, тиграны и... Нейтен. Оставить мужчину в неведение многоликая не могла (глупые женские причуды), да и хотелось разобраться в вопросах более приземленных и личных. Поэтому заручившись поддержкой одной из жриц, воровка решила использовать еще оставшуюся между ней и Лавуазье магическую связь, дабы отыскать строптивого аэри. Магический след привел в Вейтрал, а именно в одну из его лучших гостинец
5. Возможность добавления игроков: по согласованию с игроками
6. Время на момент начала эпизода:13 Теарсис

0

2

Будь проклят тот день, когда она связалась с этими демонами! Когда Лавуазье оказались на ее жизненном пути, одним росчерком пера перечеркнув многолетние усилия. Кто бы мог подумать, что она — Владыка Брута, Сапфир, Призрак, многоликая, умудрившаяся украсть саму сущность у древнего божества будет метаться между двумя потерявшими последние толики благоразумия мужчинами, для которых понятие «личного» и «общественного» слилось в одно просто желание: доказать, что он лучше другого. И кто же страдает от их разногласий? Многоликая воровка, которая просто не понимала, как оставить это безумие. И ладно бы братья просто ссорились, нет, им этого было мало, не тот масштаб. Они возводили свой спор в ранг политических войн и мировых потрясений. А Риса? Все что ей оставалось, это сглаживать углы, пытаясь защитить обоих, пусть даже Лавуазье и были против.
По этой причине, когда исследования руин лаборатории Азазеля были завершены, а план действия совместно с Агроном выработаны, Шарисия решила отыскать сбежавшего демона, с одной стороны, чтобы предупредить его о грозящей опасности, а с другой, чтобы уточнить для себя, кое-какие перспективы их дальнейшего существования. В этом плане у воровки были один козырь: ее связь с братьями не прерывалась, а даже наоборот крепла день ото дня. Сами посудите. Брачный договор (при том заключенный дважды), кровавый договор (что гарантировал ее безопасность и не только) и конечно же, ее маленький секрет, который рано или поздно вынудит ее завершить поход на империю. И все это были ниточки, что тянулись к братьям, нужно было лишь выбрать нужную и потянуть. Помощником в данном опасном деле выступила одна из жриц, что прислуживала богини. Бастер сначала наотрез отказывалась помогать, видно Агрон подозревая, что возлюбленная может попробовать отыскать брата даже после всего, что он натворил, дал строгие инструкции на данный счет. Однако, Риса была бы не Рисой, если бы не умела убеждать. До Малакая (Агрона) было далеко, а вот разгневанная кровавя богиня была совсем близка, вот она держит тебя за шею и тянется к сердцу. Тут волей не волей станешь верующим и богобоязненным.
Несколько капель крови, долги манипуляции с алой жидкостью, многострочные заклинания, в которые Шарисия даже не вникала и... Вот она уже знает, где искать Азазеля. Дальше дело техники: оставить инструкции по поводу того, что говорить и как объяснять ее отсутствие, убедиться, что все просчитано и проверенно, увлечь Агрона делами с Нейтеном и тигрнами, обратиться в птицу и используя связь отправиться к тому, кого одновременно ненавидела и любила.
Возле стен гостинице, расположенной в Вейтрале Шарисия выбрала небольшую улочку, где бы ее никто не заметил и вновь приняла человеческий облик. Женщина с трудом смогла дойти до дверей, дорога была не близкой, да и не в ее положение совершать такие марш-броски. Ну что поделать, время было ее извечным врагом, так что чему удивляться?
Вошла она без особых проблем, услужливые работники тут же подыскали местечко для новой гостье в одном из залов, и услышав, что пока ничего не требуется, поспешили дальше по своим делам. Вроде бы все  хорошо и вполне удачно, если бы не один просчет Шарисии. Уроженка Терры, она не слишком хорошо разбиралась в особенностях вейтральской культуры, поэтому и поступила так, как поступала всегда. На Западе одинокая женщина не вызывала особого интереса — ну подумаешь, вышла за покупками, или же просто очередная дочка богатея решила поискать приключение? Или вообще магесса какая нибудь, аэри их разберешь этих баб. В Вайтрале же еще с времен кочевников повелось, что женщине без мужчины находиться в обществе не пристало, а уж уйти куда-то, так вообще считалось верхом неприличия. Рядом обязательно должен быть муж, брат, отец, знакомый, на худой конец слуга или раб. В одиночку могли ходить только шлюхи или же чужестранки (в прочим для среднестатистического вейтральца две эти категории были равносильны и одна влекла за собой другую). Вот и Шарисия привлекала к себе ненужное внимание нескольких богатых и слегка подвыпивших посетителей:
-Эй, красавица, будь хорошей девочкой, иди к нам. Мы не обидим, сколько стоит внимание такое красавицы?- начала стандартный вариант покупки один из мужчин.
Многоликая хранило молчание, про себя кляня Азазеля и собственную глупость, которые и привели к подобной ситуации. Конечно, она могла остудить пыл наглеца, все-таки жизнь в Бруте оставила свои отпечатки, однако, подобное могло повлечь за собой нежелательные последствия...
-Ты что язык проглотила? Или может немая? Так мне даже по душе тихони, лишнего не болтают.

0

3

Азазель не терял ни минуты своего времени. Да, у него было много, все-таки аэри. Тем не менее терять время он считал прераготивой эльфов и людей, тигранов и пустословов, хреновых политиков и пьяниц. Он ставил их примерно в одни ряды друг с другом. Мерзость этих групп была для него основополагающим стимулом не расслабляться. Луавазье взял с собой нескольких аэри из домов, ято были под его властью, с собой, дабы подстраховаться. По итогу десять посетителей в звле, где он находился, были хорошо обученные бою аэри, что следили за любым подозрительным движением людей, входящих в таверну. Заходили они все в разное время. Пока Аз обновлял свое снаряжение и проверял на готовность, уходил из города узкими улочками, его “семья” уже собиралась за столами и следила за всеми. Пока он все жто делал, они успевали сменяться, что бы подозрений насчет того, почему они все тут находятся большое количество времени, не возникало. Никто не должен был заподозрить подвоха. Азазель сидел с еще одним демоном в дальнем углу зала. В отличие от Луавазье, он имел телепатическую связь с остальными сородичами и мог легко сообщить о том, что видели другие. Они ничего не обсуждали между собой. Азазель приказал демону молчать, и, желательно, н издавать лишних шумов. Он думал. Это было любимым занятием аэри, который видел в этом наивысшую свою способность. Думая, он созидал. Думая, он разрушал. Мысли могли привести к чему угодно. А уж мысли этого демона точно. Сейчас он не думал о чем-то серьезном, разминая свои извилины простыми думами. О брате, о Рисе, о том, что его теперь ищут. “Думаю, в Аг'кхале меня даже не подумают искать. Эти эльфы даже ворота пройти не смогут, нето, что пробраться к высшим уровням. Но я не собираюсь прятаться. Я не Агрон, что бы быть таким трусливым. Логичным будет не сообщать о своей личности никому и придумать себе другое имя. Никто кроме Рисы и моего младшего брата не знает о том, как я выгляжу. Агрону невыгодно меня выдавать, у нас одинаковые лица. А Рисе... Не вижу у нее мотива. Но кто ее знает. После того, что эта женщина сднлала в моей лаборотории, выпив залпом одно из драгоценных зелий, я бы поприглядел за ней. Вот только... Куда она делась?”. Лицо Азазеля, как и всегда, не вфдавало никакиз эмоций. Он сложил руки в замок и закрыл ими свои губы, погрущившись в раздумья. Его оттуда вывел сидевший напротив аэри. Он прошептал ему:
- Пришла девушка, одна, не похожа на местную.
Когда демон описал ее, лицо Азазеля расплылось в улыбке. Через несколько секунд возле девушки уже стоял один из помощников Аза, строго и спокойно говоря мужчинам, сидящим за столиком неподалеку от нее:
- Она со мной!
И уводя под руку прочь.
- Господин Лувуазье ждет вас в конце зала.
Прошептал он ей на ухо. Демон провел ее к столику, за еоторым сидел Азазель, и удалился. Трибун махнул рукой сидевшему напротив демону, и тот подошел к нему. Прошептав ему что-то на ухо, Аз еще раз махнул, и тот удалился куда-то из таверны.
- Шарисия... Какие люди! Не думаю, что ты могла так далеко зайти без моего братца, или особой причины. И, вот так совпадение, в этой таверне оказался я! Удивительно.
Сначала он говорил с приторной, фальшивой восторженностью, но на последнем слове сбавил тон до обычного, разговорного. Азазель послал демона, что бы тот расследовал местность вокруг таверны, дабы убедиться, что хвоста за Рисой не было.
- Для чего ты искала меня, многоликая?

0

4

Когда-то Фантом в шутку заметил, что у его ученицы аэрийское везение и богиня удачи поцеловала ее в лоб, иначе он не мог объяснить тот факт, что при любой безумной и подчас смертельной выходки рядом оказывался тот, кто спасал многоликую. И на этот раз, когда казалось, что выхода нет, пришла помощь в лице мужчины. Забавно, ведь ее всегда спасали именно мужчины, хотя именно они и втягивали ее в те самые смертельные ситуации. Это был взгляд со стороны, реально же была проста: Риса просчитывала возможные риски, рассматривала вероятные развития событий, и поэтому никогда не сомневалась в результате. Даже сейчас она следовала этой простой тактики: Азазель не дурак, поэтому, скорее всего, расставил вокруг дозорных на случай, если что-то пойдет не так, в особенности если появятся подозрительные личности, а одинокая женщина в Вейтрали — это точно вызовет уйму вопросов. А узнав, кто эта личность, Аз конечно же постарается если не спасти женщину, то хотя бы добиться того, чтобы лично свернуть ей шею. А более многоликой и не требовалось. Расчет не подвел.
Азазель был истинным Лавуазье — артистичность ходила под ручку с данной фамилией. И даже логичный и бесчувственный ученый не мог отказать себе в такой малости, как разыграть комедию перед публикой, способной оценить всю многогранность его таланта. Однако, должного эффекта мужчина не произвел. Воровка просто слишком устала, чтобы тратить свои силы на то, что по сути не имело смысла. К тому же приблизительно такие же фразы она уже слышала, да и слышит постоянно, стоит только речи зайти об алхимике. Агрон на эпитеты не скупился. Однако, важным было то, что вопрос, необходимой многоликой был задан и требовал ответа.
-Всего лишь, чтобы ты помог мне избавиться от этого,- произнесла она спокойным тоном, положив перед мужчиной аккуратно сложенный в несколько раз листок бумаги.
Ее просьба была проста лишь на первый взгляд. Этот маленький клочок бумаги стоял, возможно, как целое небольшое княжество. На этом пожелтевшем от времени и частично обгоревшем альбомном листе находилось неопровержимое доказательство того, что Лавуазье двое. В общем-то ничего особенного: карандашные наброски небольших сценок... Но для Шарисии это было нечто большое. Воспоминание о давно прошедших годах. Тогда давно в Бруте во время карнавала они втроем веселились и были счастливы. Маленькие свидетели былой радости — рисунки на листке бумаги. Братья уговорили Рису поучаствовать в праздничном безумии, а за одно разобраться со шпионом, посланным следить за Лавуазье и раскрыть тайну их могущества. Художник, что зарисовывал их все время и был тем шпионом. Рисе не составило труда его вычислить. Что с ним сделали Лавуазье — история умалчивает, знать этого многоликая не желала. Рисунок должен был быть уничтожен, в общем-то они сожгли его и еще около десятка таких же в камине их дома. Но вор, всегда остается вором. Риса подменила рисунок и с тех пор носила при себе сначала как возможность для шантажа, а затем, уже на много позже, как память о далеких и счастливых временах.
-Я всегда была слишком сентиментальна,- говорила она отрешенно, смотря на Азазеля так, словно и не верила, что он сейчас находится перед ней.- У тебя таких проблем нет.

0

5

Азазель аккуратно протянул правую руку, и взял листок двумя пальцами. Подняв его, он перевернул изображением к себе, и внимательно осмотрел. Это явно не было подделкой. Все выглядело в точности так, как и должно быть. Первым вопросом демона был:
- Видел ли его Агрон? И почему ты не отдала его ему?
Ответ аэри выслушал молча, с таким же непоколебимым выражением лица. Это даже нельз было назвать выражением, ибо не было той эмоции, которая могла бы описать эмоцию, которую выражало его лицо. Лувуазье резко скомкал листок и сунул  между своих многочисленных пуговиц и ремней на плаще во внутренний карман.
- Да, у меня никогда не было проблем с такой эмоцией. Настальгия делает слабее, заставляет руку дрожать в нужный момент.
Конечно, Лувуазье помнил те времена. Но он не относился к ним, как к дорогим сердцу воспоминаниям. Прошлое для него было полигоном, на котором можно изучить свои ошибки. “Будущее неизвестно, настоящее мимолетно. Лишь будущее в памяти пытается быть статичным, ито получается не всегда” - думал Аз про себя. Да и сейчас не складывались отношения с малым братцем.
- Неужели ты прошла такое расстояние только что бы отдать мне листок бумаги? Я надеюсь, что на него не наложено никакого заклинания, и я не взорвусь, и не загорюсь по пути отсюда.
Говорил он довольно серьезно. Было понятно, что он не убьет Рису сразу. Нужно будет сначала извлечь артефакт. Но потом - да. Многоликая давно дала ему гарантию, что она его враг ровно до того момента, пока он имеет хоть какие-то силы. Но если же у него не будет сил сражаться, он будет в опасности, она встанет между ним и всем миром. “Настоящий” брак не дает настолько сильной заботы, которую Азазель считал наивысшим благом. Да, если он будет висеть над обрывом, она его вытащит, а не подтолкнет в пропасть, но уже достаточно того, что эти отношения и есть испытание. Более совершенной формы отношений он представить пока не может. По крайней мере для себя.
- Ну, раз уж так, то, я думаю, тебе нужно идти. У тебя дела. Или ты еще что-то хотела?

0

6

Шарисия безотрывно следила за манипуляциями мужчины, которые тот проводил с ее «подарком». Сейчас его слова ничего не значили, важны были лишь действия, Риса хотела понять, живо ли еще хоть что-то в его душе. И когда демон, вместо того, чтобы избавиться от возможной слабости, спрятал ее, все встало на свои места. Он скомкал рисунок, точно пытаясь избавиться от него, доказывая самому себе его ничтожность и неважность. Однако, за напускным спокойствием пряталась та маленькая крупица воспоминаний, которая не дала завершить начатое. Азазель так же как и Шари умел мастерски врать, особенно когда речь касалась лжи самому себе. Проблема лишь в том, что все равно, правда остается незыблемой, ведь ты хранишь ее, как скомканный пожелтевший рисунок у самого сердца.
-Зачем спрашивать то, что ты и так знаешь?- ответила вопросом на вопросы многоликая. Совсем не хотелось вдаваться в ненужные подробности и душевные метания, к тому же это было бы низко по отношению к Азу. Разве он сам не понимал, что если бы Агрон видел рисунок, то брат его давно бы его уничтожил, как свидетельство собственной слабости.
-Прости, вынуждена разочаровать,- наконец выдавила из себя улыбку женщина, когда ее алхимик решил пошутить в свойственной разве что аэри манере.- Я не могу тебе навредить, даже если бы этого захотела. Хотя в прочем, ты подобными ограничениями так же не страдаешь,- кровавый договор заключенный еще в начале этого безумного предприятия ограждал братьев от многоликой, но давал им шанс, один единственный раз нанести ей смертельный удар. Агрон сказал тогда, что она сумасшедшая, самолично предлагать такое, Аз промолчал, а Риса... Она просто не хотела вдаваться в подробности и объяснять, кого именно нужно бояться и почему (у каждого свои демоны и свои двойники в этой истории).
-Что еще я хотела?- чуть откинувшись назад и демонстративно изучая расписные потолки заведения, будто именно там находиться ответ на ее вопрос, начала воровка.- Даже не знаю. Наверное выпить что-нибудь без риска наглотаться зелья. Выспаться, без перспективы очнуться этак через недельку в собственной темнице. Поставить одного слишком впечатлительного алхимика перед последствиями его собственных деяний. А может быть просто сбежать,- она перевела взгляд на мужчину, точно предлагая ему самому выбрать правильный вариант ответа на свой вопрос. Однако, услышать его она не очень-то и стремилась.- А в прочем не важно, в свете недавних событий, фраза из уст Лавуазье «чего ты хочешь?» пугает меня боль любого иного варианта развития событий.

0

7

Азазель видел взгляд Рисы, то как она смотрела на этот комок воспоминаний, что он складывал, скомкивая, в свой плащ. Ему нужно было демонстративно показать, что это для него не есть что-то важное. Если бы он все аккуратно сложил, она могла что-то заподозрить. Но теперь в его рукаве появился один козырь, о котором не знает брат, и который, как Риса будет думать, перестанет существовать спустя некоторое время. Аз не настолько непоследователен в своих действиях, что бы терять такой подарок судьбы. Он припасет эту бумагу на случай своей смерти от рук многоликой или Агрона, угроз от них, а в особенности от братца. Риса должна была убедиться, что он его сожжет, выпотрошит, разрежкт на мелкие кусочки или растопит в едкой кислоте. В его глазах должно было быть безразличие,и она его увидела, он уверен. Когда на твоем лице покерфэйс, противники даже не подозревают о том, сколько эмоций в тебе бушует, сколько мыслей. Такие люди пугают. И Аз пугал.
Хоть Сапфир и говорила, что не навредит Азазелю, но его думы рассматривали вариант того, что будет, если Агрон и алхимик сойдутся в схватке. Да, у него есть множество козырей в рукаве, но у братца есть чертов запал. Он как сумасшедшая пушка с порохом из эмоций. Он неразумен. Он нелогичен. Именно поэтому Аз победит при случае. На самом деле он считает, что брат умен, но недостаточно. До Трибуна ему еще далеко, они на слишком разных уровнях.
- Думаю, ты должна быть рада такому вопросу с моей стороны. Мой братец черезчур печется о тебе. Настолько, что считает своей полноправной женой. Может быть так и есть в свете того договора. Но, тем не менее, мне больше кажется, что он с тобой в браке. Ведь на самом деле...
Аз подозвал официанта.
- Нам, пожалуйста, бутылочку черного вина, желательно помягче. Выбирай то, что хочешь.
Обратился Аз к Шарисии. Он выбрал черное вино, потому что оно отличается от белого тем, что собрано только из отборного винограда. Белое же из всего. Из чего следцет, что пробка там намного крепче и качественнее, чем у белого, а значит навряд ли там есть яд. Была проблема лишь с бокалами, но что бы натереть бокалы ядом, что бы он не был заметен, нужно подготовить их заранее, но никто не знал, что они с Шарисией сюда придут. К тому же все известные ему яды оставят разводы после нанесения на стекло.
- Ведь на самом деле, брак это лишь товарный договор о собсвенности и том, что никтотиз вас друг от друша не уйдет. Редко кто может извлечь из брака пользу. И почему никто не может просто чувствовпть эту любовь без собственнического отношения? Мы слишком глупы. Любовь слишком глупа, поэтому она важнее справедливости... Ладно, мы отошли от темы...
Лувуазье заказал вино только что бы просушить горло, но он знал, как Риса это может воспринять: как то, что он скрывает свое чувство настальгии и так далее. И алхимик был не против. “Может хоть так получится выведать больше? Она явно сюда пришла не просто отдать этот листок. Я уверен”.

+1

8

Одно лицо, одно представление о жизни, одна глупая гордыня. Даже разделившись Лавуазье оставались абсолютно идентичными. Да, были какие-то небольшие отклонения от нормы, однако, это были лишь крайности порожденные единым истоком. К примеру, любая беседа с Агроном сводилась к Азазелю, в то время как любой разговор с Азазеля вертелся вокруг Агрона. Право слово, такой самоотреченной любви и страсти еще поискать. И отчего-то все это свалилось именно на хрупкие плечи Шарисии. Вот и теперь, после того, как все условности приветствия были соблюдены и собеседник получил достойную оценку, в их милой беседы всплыл второй из братьев, при это уже в привычном негативном свете. Риса аж заслушалась такой «лестной» оценки их отношений, да еще из чьих уст? Непосредственного автора и вдохновителя всего этого бардака, в который превратилась ее жизнь. И если бы не подошедший официант, то пожалуй, она бы даже не стала перебивать этого сладкоголосого соловья.
-Хм,- задумалась она, услышав предложение выбрать все, что она хочет и произнесла.- Тебя,-  в серых от зелья глаза сверкали маленькие дьявольские искорки. Игра «в переверни чужие слова» была ее любимой и в данном случае, Азазель поступил крайне неосмотрительно подставившись под удар. Или же наоборот, через чур расчетливо.
Официант был местным жителем и не был на столько испорчен влиянием вольного города, поэтому к подобным наглым словесным выходкам был не приучен. Наблюдать его с большим трудом удерживаемое спокойное лицо было настоящим удовольствием. Однако, многоликая здесь была не кровавой богиней, а  гостьей в чужом доме, поэтому смилостивилась над несчастным, попросив коротко «молока» и отпустив случайную жертву.
Выбор напитка была мягко сказать странным, учитывая, что платил все-таки покушавшийся на ее жизнь Аз. Но вместо того, чтобы проучить наглеца и заказать самое дорогое, что можно было найти, она выбрала простое молоко. И кто поймет этих женщин?
-Ты говоришь, как уставший от жизни романтик, проклятие мое,- высушив все доводы аэри выставила диагноз многоликая.- Хотя сам во всем виноват, возможно, даже больше, чем кто либо другой. Но это патетика, пустые слова, ничего не имеющие общего с делом, а так как я не в праве тратить твое бесценное время, я расскажу  тебе, но для начала, мой дорогой, ты честно дашь ответ на один простой вопрос,- голос воровки стал жестче и тише, а взгляд испытывающие, озорные огоньки в миг куда-то пропали.- Зачем ты это с нами делаешь?

0

9

Открыв бутылку вина, мужчина вылил небольшую часть в бокал и попробовал. Было неплохо. Особенно для такого, не искушенного в таком отношении эстета, как Азазель. Он налил себе примерно полбокала и начал отпивать по-немногу, слушая слова девушки.
- Меня нельзя... Я только мой...
Говорил аэри, поглядывая то на переливающееся от движения по стенкам бокала вино, то на Рису, пьющую молоко. Он не был удивлен  что она не захочит вина вместе с ним. Слишком абсурдно пить алкоголь в компании Аза-интригана, поэтому он и не возражал.
- Я не романтик. Я просто вижу больше, чем другие, вот и все, - с высокомерным спокойствием произнес алхимик и вновь отпил из своего бокала - Виноват? Хах, забавно, многоликая...
Азазелю.было незнакомо чувство вины. Он давно понял, что эгоизм это общая черта любого живого существа, и что он тоже эгоист. Возможно даже больше чем другие. И он считал, что он лучше других еще за счет того, что признался себе в этом. После слов лжебогини он даже не шелохнулся, не показав не единой эмоции. Допив вино из своего бокалаз, он поставил его на стол.
- Делаю? Что “ЭТО”? С кем, с НАМИ? С тобой и мной? Вроде бы еще ничего я такого не сделал. С тобой и Агроном? Любой удар, полученный моим братом от меня - заслужен. По-другому и быть не может. Или ты про всех нас? Тебе нужен козел отпущения, Шарисия? И, конечно же, подойдет злой Азазель: интриган, ублюдок, разрушитель судеб, чернь, мразь, сволочь без чести и достоинства, что играется людьми, как игрушками, да?
Совершенно спокойно произнес он. Резко повернув взгляд на Шарисию, интриган образовал на своем лице ухмылку. Хоть какую-то эмоцию он выдал. Скорее не эмоцию, но легкую капельку крови в спокойном море, что лишь чуть-чуть разбавила пейзаж.
- Или ты о том, что я тебе сказал насчет осколка? Извини меня, конечно, но это был лишь совет. У тебя нет своей головы на плечах, что бы думать самостоятельно, многоликая? Я виноват в том, что вы трахнулись с Агроном? Я не застаылял тебя садиться на него, или, чем вы там занимались. Нет, я просто посоветовал. Или ты беспокоишься о потомстве? Не беспокойся, Агрон отупел лишь после того, как отсоединился от меня, так что это не врожденное.
После этих слов улыбка с его лица резко спала и он вновь до ужаса спокойными глазами начал смотреть на Сапфир.
- Я там даже не присутствовал, Шарисия. Я думаю, ты сама виновата. Или, ты не об этом? Тогда проясни, я жду. Но в ответ не жди чувства вины. Не перед тобой с Агроном.
Алхимик сложил руки в замок, и начал глядеть на Рису из-за них.

0

10

Шарисия чувствовала, как осколок на ее груди начинал нагреваться, как ярость и злоба, подпитываемая древни артефактом, стремилась вырваться на свободу. Азазель говорил, а она практически его не слушала. Демон был там, за пеленой злости, голосом с той стороны дороги, эхом с другого конца ущелья. А здесь рядом с ней была лишь эта буря эмоций, которую женщина всеми силами пыталась сдержать. Свободная рука потянулась к груди, крепок зажав камень, который обжигал кожу, глаза безотрывно смотрела в одну точку, дыхание участилось. «Прошу, прошу»,- только и повторяла она. Женщина не хотела навредить хоть кому-то и устраивать тут взрыв тоже не собиралась. От неминуемой трагедии спасло чудо, а именно бокал молока в руке, лопнувший под натиском многоликой. Вспышка боли, и ее взгляд уже переведен на розовые капли молока смешанного с ее кровью, а так же на раны, которые нарочито медленно затягивалась под взглядом Рисы.
-Значит, вот ты каким себя видишь,- прошептала она, не отрывая взгляда от ран.- Странно,- изучающий взгляд резко перешел на демона, точно воровка пыталась найти в нем все перечисленные ранее качества, но отчего-то ничего не получалось.- А я вижу  совсем другое,- наконец сдалась в бессмысленной, на ее взгляд, битве Шари.- Передо мной тот, кто всегда скажет мне правду, какой бы горькой она не была. Единственный, кому я могу доверять хоть отчасти. Того, кто сдержит свое обещание, вопреки всему. Не уже ли я могу на столько ошибаться?- чуть наклонив голову на бок, задала она риторический вопрос.-Приятная ошибка.
Дыхание медленно, но верно успокаивалось, разум потихоньку прояснялся, а следом за этим стали доходить значения  тех слов, тех обвинений, что бросал ей в лицо Лавуазье. О, такого она оставить без ответного удара точно не могла. Слишком уж наглым и высокомерным был этот демон, по мнению богини. Пора было скинуть его с небес на грешную твердь.
-Что же касается осколка,- пауза, предназначенная чтобы правильно построить дальнейшую мысль и...-Ты несколько раз называл меня многоликой, что ж, это верно, как и то, что никто лучше многоликих не разбирается в хитросплетениях договоров и клятв. Выжить иначе сложно в этом мире,- пояснила госпожа Лавуазье, дабы не оставалось сомнений в авторитетности ее мнения.- Так вот, когда произошел тот инцидент, что был так красочно тобой расписан, вы, любовь моя, были единым существом. Да, разделенный на две безумные личности, но все-таки,- и вновь пауза, позволяющая осмыслить сказанное.- От сюда вывод, не мне беспокоится,  а вам, в данном случае тебе. Спроси любого мага, это недоразумение так же такое. Но это вряд ли тебя волнует, -усмехнулась она.- Правда, твоего братца весьма тревожит. Иначе как объяснить тот факт, что последние десять дней я находилась в весьма бессознательном положении,- дальнейшие уточнения, по мнению многоликой были излишние, да и этих откровений явно через край. Осталось лишь подвести итоги и вынести решение.
-Я бы сказала, что ты виноват перед самим собой в первую очередь, но боюсь,  твое эго не позволит тебе понять весь смысл сказанного. Поэтому скажу банальность, которую ты хочешь услышать. Твоя вина в том, что ты не разорвал тогда наш договор, в том, что сказал подобное пьяной и злой на тебя женщине и в том, что сбежал, как последний трус, устроив взрыв. Но думаю, этого опять для тебя слишком непонятно, не так ли? В прочем, могу предложить и другие варианты.

0

11

Аэри резко от чего-то стало смешно. Он не мог этого объяснить, да и не хотел, молча наблюдая за Шарисией. Азазель ухмыльнулся. Но в этот раз ухмылка была менее самодовольной, более чистой. Аз наблюдал за бушующей женщиной, что сейчас в приступе гнева расплескивала как бокал молока, что шатает из стороны в сторону, полезные сведения. Этим и нравились демону женщины. Эмоциональный фон. Их было легко вывести на эмоции, такова их природа. Он не был сексистом, но ясно осознавал, что важным политическим деятелем из-за физиологических и психологических особенностей может быть не каждая особь женского пола.
Азазель укрылся от осколков стекла, летящих и в него своими ладонями, облаченными в металлические перчатки. По тому, что Риса трогала грудь руками, было понятно, что с ней что-то делает осколок. “Повышает эмоциональный фон? Это все из-за него? Хммм, продолжим наблюдения и эксперимент. Надо будет попробовать прямо противоположный эффект” - преспокойно говорил про себя, ведя диалог с собой, интриган.
- Для всех я разный, Шарисия. Ты одна из немногих, что знают о настоящей сущности трибуна. Да, в отличе от многих я тебе не лгу. Ты только что сказала два взаимоисключающих параграфа. Минуту назад я сказал тебк то, что думаю, правду, но при этом ты говоришь, что я виноват в том, что это сделал. Эх, Многоликая. Ты и вправду многоликая. На ситуацию два мнения - это надо уметь.
Даде после слова “любовь” мужчина не шелохнулся, и все так же продолжал глядеть с ухмылкой на Сапфир. Но на этот раз менее самодовольной,  более “доброй” (насколько позволяла его “добрая” натура). “Сдержит обещание? Насколько я был безолаберным до рассоединения? И как я мог забыть, что их совокупление произошло до него? Некоторые мысли сливаются просто в моей голове. Надо будет разобраться во всем. Это на меня так действуют речи Шарисии? Очень странно... Главное ей не говорить это” - думал Азазель про себя.
- Что у тебя за проблемы с этим брачным контрактом? О нем знаем только мы с тобой. Агрон вряд ли в курсе. Это просто бумажка, не более, я тебе гарантирую. Думаешь, я бы не беспокоился о ней, если бы она была важна, многоликая?
Аз не считал нужным отчитываться перед девушкой насчет своей трусости. Пусть думает что хочет, но это уж точно была не трусость.
Далее произошло то, чего никто не мог ожидать. Надо было продолжать жксперимент. Ухмылка с лица мужчины медленно спала. Он встал из-за стола и медленно подошел к девушке. Подняв со стула, интриган обнял ее, как можно натуральнее. Он даже не терял возможности вывндать из опьяненной эмоциями Шарисии что-либо. Он считал блаженное состояние недалеким от гнева. Тем более, жто может не сработать, и она только больше разозлится. Он в любом случае будет в плюсе. Простояв так секунд тридцать, мужчина отпрянул от Рисы и спокойно сел на свое место. Налив в бокал еще вина себе, он сказал:
- Да, наверное, я бы хотел еще вариантов. Но все, как и всегда, зависит от ткбя, многоликая.

0

12

Многоликая давно уже поняла и даже приняла тот факт, что Лавуазье вечно совершают одну и ту же ошибку недооценивая друг друга. При этом черта эта была семейная, и судя по ее собственной реакции, передавалась вместе с фамилией. Вот  и теперь, Аз жил в слепой уверенности, что обыграл брата и что тот ничего не знает. Наивный мальчик, и почему все умные люди на столько близоруки? Наверное потому что с высоты их полета обыденные вопросы кажутся мелочью.
-Он знает, мало того, внес в брачный контракт кое-какие дополнения,- поправила мужчину многоликая, вновь привязывая к земле.- И, проклятие мое, если бы  это была простая бумажка, то вряд ли мы сейчас беседовали. Не уже ли мне учить аэри его собственным бюрократическим проволочкам?- и право слово, смешно. О брачных контрактов демонов даже среди других рас ходили легенды, потому что никто кроме этой братии не додумался (а точнее сказать не рискнул) связать их с магией и сделать чем-то на подобие кровавого договора, со всеми вытекающими. О, одно только небо знает (так как Шарисия уже и не помнила), что же за условия были записаны на том листке бумаги, что когда-то они с Азазелем подписали.
Дальше произошло то, чего она точно не могла ожидать: мужчина встал и вроде бы собирался уйти, однако, не покинул спутницу, а обнял ее. Многоликая резко напряглась, ожидая подвоха,  но через несколько секунд заставила себя расслабиться. Если бы хотел, аэри бы давно ее убил, а значит, боятся нечего. Разумом она понимала, что он просто играет с ней, что это всего лишь уловка, как те, что сама женщина использовала в беседах, но сердцу же не прикажешь. Рука, все еще сжимающая осколок проскользила чуть вверх и коснулась рук мужчины. Глаза были закрыты, потому что многоликой просто не хотелось видеть этот безумный мир. «Аз», выдохнула она, точно это имя и было ее дыханием и словно молитву или заклинание прошептала давно заученную фразу «Не делай того, о чем можешь пожалеть».
И словно вняв словам, демон отпустил ее и вернулся на свое место. Когда Риса открыла глаза, он вновь сидел перед ней, все такой же спокойный, равнодушный, все тот же Азазель, который был ей нужен.
-Не знаю, может быть, ты со мной поделишься, в чем твоя вина?- спросила она, не слишком пока желая раскрывать причины своего прибытия сюда по душу Азазеля.- Или быть может, попробуешь ответить, в чем моя?- Небольшое молчание, а затем воровка  не с того не сего спросила,- Тебя так пугает мое имя?-  Не трудно было заметить, что за все время их разговора, аэри лишь от силы раз назвал ее и то «Шарисией», а не «Рисой», как бывало раньше, что не могло не навести на определенные мысли.

0

13

- Ну, тогда Агрон молодец. Хоть ращ в жизни сделал что-то разумное, на удивление.
Азазель цже и сам не помнил условия контракта, к сожалению. “Надо будет наведаться, посмотреть его. Хотя... Зная Агрона, он написал в контракте, что бы его, то бишь, нас с ним,  не подпускали к контракту. Это, конечно, навряд ли, тогда контракт нельзя было бы расторгнуть. Возможно, он этого и добивался, но попробовать стоит. А стоит ли его разрушать? Надо смотреть по условиям”.
- И где спйчас контракт, не подскажешь? И откуда ты знаешь, что он внес коррективы в контракт? Это, разве, не совершается по согласию обоих сторон? Или ему скидка?
Когда Азазель обнимал Шарисию, на удивление, сердце его забилось чаще, да и он, сквозь все свое обмундирование, почувствовал биение сердца Рисы. Он не ожидал такого от себя. Считай, предательство собственного органа. Но мужчина сделал вид, что ничего не было. На фразу девушки, мужчина тихо, но холодно произнес “Тогда я могу делать все, что угодно”.
- Как я могу поделиться, в чем моя вина, если даже и не думаю, что могу быть виноват перед другими? - произнес свои мысои вслух алхимик - Твоя вина? Все, что ни было, все к лучшему. Иначе бы я тут не сидел с тобой. Виноват? Я не понимаю, о чем ты говоришь, многоликая. Ты увиливаешь, задаешь слишком странные вопросы. Что бы усыпить мою бдительность? Что ты хочешь услышать в ответ? Если ты не знаешь, то и я не знаю. Я не знаю, в чем я виноват перед тобой, так же и ты не виновата передо мной. Я могу быть виноват только перед собой, пока что я не ощущал вины перед другими. Так что я бы на твоем месте предъявлял бы претензии себе, испросил бы себя: а в чем моя вина? Хватит водить меня за нос, и думать, что я волшебным образом найду ответ на вопрос, если не понимаю его сути. Я могу это сделать в области науки, но не с тобой. Ты - сложнее науки.
Тем не менее, хоть наука и легче к понимаю для него, чем Шарисия, Азазель любил трудности. Любил ли он Рису? Он не знал. Скорее всего нет. Интриган был не настолько глуп, что бы привязываться к девушке. Тем не менее, после его объятий она успокоилась. Эксперимент прошел не так, как он ожидал. “Значит ли это, что только гнев ее артефакт способен приумножить? Возможно. Или она обладает достаточной эмпатией, что бы не обнаружить во мне слишком большого количества эмоций? В любом случае, нужно рассчитывать на то, что будет, если ее вдруг испугают, или у нее что-то вызовет отвращение” - Думал, рассуждая, Азазель.
- Меня не пугает твое имя, Шарисия. Просто  если я буду его произносить слишком часто, то нас обоих могут подслушать. А мы достаточно известные и разыскиваемые личности после последних событий. Особенно я.

0

14

И почему даже слова одобрения, относящиеся к брату, из уст Трибуна звучали как бранное ругательство и были пропитаны ядом? По крайней мере самой Рисе так казалось, хотя параллельно с этим слышала какой-то скрытый упрек, и даже (что было наиболее странным) возмущение, что подобное было дозволено какому-то мальчишки, в обход самого виновника торжества. Но на беду Азазеля Шари уже не одно десятилетие играет в «эмоции и чувства» и по этой причине даже ее слабость или оговорки были всего лишь продуманным планом для достижение одной цели. А какой? Порой она сама сказать точно не могла, ровно до того момента, пока не видела ее отчетливо и ясно.
-Спроси у Агрона, может расскажет,- зная, что скорее замерзнут все лавовые реки алой империи, чем эти двое опустятся до того, чтобы поговорить (хоть какая-то польза от балагана).- Однако, лишь скажу, что я тоже внесла парочку дополнений. Если быть точным, всего лишь три условия, для защиты того, кто дороже мне всего,- не имен, не самих условий, не даже намека на то, что же там было. Однако, правда в чистом виде, возможно впервые за эту беседу.
Хитросплетение мыслей мужчины вызвали у многоликой смех, тихий, едва слышный, и на удивление лишенный какой-либо злобы или презрения. И как же он не заблудился в собственных рассуждениях? Она бы уже давно это сделала, в прочим, услышав последние признание демона, богиня поняла — он сдался, и признал свое поражение. И правда, кто может понять женщину, которая всю свою жизнь только и делала, что петляла между правдой и лжи.
-Мой дорогой, боюсь тебя огорчить, но дело далеко не в тебе. Твоя милый братец неделю держал меня на расслабляющих зельях, а потом напоил зельем истины, в надежде, узнать, мои мысли, но так ничего и не добился. Не уже ли ты думаешь, что окажешься удачливее его?- не столько неверие, сколько вызов, брошенный в лицо тому, кто никогда не желает быть вторым.
-Не слишком ли поздно, по моему, твое приветствие было куда ярче любых слов,- усмехнулась многоликая, вспомнив с каким шумом и артистизмом аэри назвал ее имя при всех, даже не боясь, что их подслушают. С тем же успехом можно было написать большими буквами, кто они.- Развей мои сомнения, просто произнеси мое имя, ничего сложного. Но не то, что ты используешь так официально, а другое, то, что дал мне ты. А я, так и быть, в этом случае дам подсказку, где искать ответы,- с одной стороны это была крайне глупая и бессмысленная сделка, но с другой... Аз так старательно, с полным осознанием дела, избегал назвать ее «Рисой», что волей не волей наталкивал на мысль, «а не боится ли он». Одно дело скрываться за официальными речами и напускной холодностью, но совсем другое сказать имя, которым по прихоти судьбы ее мог называть только ты (другому такой вольности позволено не было). Интересно было понять, на сколько прочна его броня, и на каком моменте беседы она даст трещену.

0

15

- Ну, чтож, тогда я сам его найду. Спросить у Агрона? Его помощь мне не понадобится. Я сам все выясню.
Все так же спокойно говорил Азазель. Больше всего он ненавидел подачки от других. Ему претила сама мысль о том, что кто-то мог спасти его в трудную минуту. Если такое и случалось, то давало мощный разряд ему, что бы стать еще сильнее. На фразу о трех условиях интриган даже не обратил внимания. Он не мог представить того, кто же Шарисии дороже всего на свете.
- Удача... Хах, удача это миф. Мне не нужно быть удачливее братца, что бы победить его, Риса. Если единственное, что может ему помочь одержать надо мной верх - это бессмысленный миф, то, считай, я уже одолел его.
Вызов Щарисии не сработал на аэри, что старался не полагаться на добро, зло, веру, удачу, карму, богов и так далее. Слишком странный ход в разговоре.
- Хорошо, как хочешь, Риса. Странно, что ты обращаешь на это внимание. Кстати, какой смысл давать имена, что-то означающие? Имена полководцев, императоров? Какая разница? Люди так не лишают ребенка возможности разочаровать их надежды, а лишь питаются иллюзиями, что это что-то, да значит, Риса. Но, если тебе так удобно, то, пожалуйста. Я буду тебя так называть. Надеюсь, хоть это даст тебе мотивацию дальше говорить со мной. Хотя... Какая разница? Нет, конечно, если ты дашь мне подсказки, ведцщие к ответам на вопросы мироздания, науки, то, пожалуйста. А так...
Азазелю.не особо было интересно, в чем его вина, а Риса говорила, что даст ему подсказки, как-будто для него это было важно. Алхимик был не настолько зависим от понятия своей вины, только если он не виноват в чем-то грандиозном. Например, в убийстве Прайма.

0

16

-Как пожелаешь, однако, только попробуй сделать с ним хоть что-то,- в глазах многоликой промелькнула искорка, не сулящая ничего хорошего. Возможно, лет этак пятьдесят назад она бы самолично его порвала на мелкие кусочки, но это было тогда. А сейчас... О, Азазелю даже в голову не могло придти то, на что способно Шарисия, когда речь касается дорогих ей существ (к которым, шутка ли, относился и он сам).- Всему свое время, милый мой, всему свое время. К сожалению для тебя, а может быть и к счастью
-Удача — это хорошо завуалированный расчет,- парировала женщина, как всегда, их понятийные аппараты находились на разных полюсах бытия, та же проблема была и в разговорах с Агроном. Это забавляло, но и утомляло одновременно. Славно глупые дети, они оба цеплялись за свои неполные, искаженные осколками представления, оставляя многоликой незавидную участь разбираться с их безумными умозаключениями.
-Самое трудное, милый мой, — это перестать лгать самому себе,- только и ответила она на его бессмысленные, с точки зрения воровки, излияния.
Если бы действительно, слова для Азазеля ничего не значили и именно были пустым звуком, то разве он так злился на то, что был лишь чьей-то частью? Разве ему хотелось уничтожить Агрона лишь потому, что он — Лавуазье и не более? Не проще ли было просто уйти, оставив это бессмысленное имя (судя по его умозаключениям) братцу, чтобы тот наслаждался иллюзией и глупостью? Не куда разумнее ли самому перестать использовать имя? Но нет, он твердо дал понять, что оно стоит, когда назвался «господином Лавуазье». И этот человек говорит ей, что имена ничего не значат? Что ж, легко обманывать самого себя, крайне легко.
-Однако, я всегда держу слово, поэтому,- многоликая задумалась, несколько раз изменяя точку с которой смотрит на глупейшего из их троицы (чтобы он не говорил), а после, произнесла.- Свет мой зеркальце ответь, с каких кто тебя так учил переговоры вести? А еще разве тебя мама не учила, что нельзя пакостничать там, где ты живешь? Знаешь ли, вредно для здоровья. И ладно бы с тигранами, тут вопросов нет, ну что же тебя к эльфам понесло, проклятие мое?- Риса в наглую издевалась над алхимиком, используя покровительственный, даже можно сказать увещевательный тон. Про себя замечая, что если уж этого ему будет мало, для того, чтобы освежить память, то она окончательно разочаруется в мужчине.

0

17

- Шарисия... Если он только попробует что-то сделать со мной, то я буду просто вынужден раздавить это насекомое. А оно так и суется под мой сапог. Теперь он мешает. А я не люблю, когда мне мешают. Я ничего не должен Агрону, и мало чем обязан. Я постараюсь его не трогать, Шарисия, но, ничего не обещаю. Кинется на меня - умрет.
Произнес Азазель. Сомнений в себе у него не было. Он - прав. Пусть Шарисия защищает Агрона, он уверен, что однажды им обоим придется столкнуться. И кто-то в этой схватке не выживет.
- Удача - рассчет? Да, с тобой будут не согласны многие люди, что в ожидании чуда полагаются на удачу. Шарисия, не крути терминами как тебе вздумается, и не подменяй понятия. Удача - это удача, а завуалированный рассчет - это ловушка, выгода, что угодно, но не удачное стечение обстоятельств. Случайности не случайны. Вселенная не играет в кости.
Пока Риса считала интригана безумцем в своих заключениях, глупцом, мужчина, хоть и не смел недооценивать ее, но и считал при этом, что она не разбирается в вопросе. “Она пытается жонглировать словами? У нее плохо получается. По крайней мере Агрон повелся бы, но не я. Риса многое о себе возомнила, и, возможно, не зря. Пусть она меня пока что недооценивает. Она позже может об этом пожалеть”.
- Я то знаю, Риса. Ты до сих пор не справилась с этой трудностью.
Проговорил алхимик, и на его лице проскочила еле заметная ухмылка.
- Переговоры... Эльфы... Там, где живу... Стоп. Ты про Прайма и мои эксперименты? Господи... Вы, женщины, не умеете разговаривать своершенно... Все у вас через... В великие ораторы я бы вас не записал. Ну, это я. А глупая толпа, которая на этоповедется - да. Так вот. Прайм. Почему же я его убил? Он првитель империи, так? Так. Он пришел по нашу душу с войском, так? Так. Он поплатился за это. Когда ты показываешь армии, что их великий полководец - не бог, это ее ломает. Я выбрал самый лучший вариант. Да, тут я виноват. Виноват в том, что спас шкуры многих, в том числе твою. Прайм был помехой, поэтому я его и убрал. Не думаю, что ты оставляешь муху в живых, если она садится на твой пирог. А эльфы... Эльфы - это, считай, прародители всех рас. Тиграны во многом отличаются. Именно поэтому эльфы - лучший расходный материал. Да, тут я виноват, на твой след встали эльфы. Как и на мой. Это небольшая цена за то, что я убил Прайма и принес науке. Я - причина этих событий. Но чего-то плохого, что является помехой, которую нельзя устранить, я в них не вижу.
Аэри говорил спокойным тоном. Руки его все так же были в замке. Глаза внимательно смотрели на сидящую напротив Рису. В ее глазах было видно, что она не считала Азазеля чем-то серьезным, она не видела в нем ничего особенного. И, как считал алхимик, зря.

0

18

Риса уже не сдерживала себя и рассмеялась во весь голос, прикрыв лицо одной рукой, дабы избежать лица Азазеля, которое неминуемо вызвало бы очередную порцию смеха. Ну и как же ту не смеяться? Кто о  чем, а Азазель об Агроне. Вот и после этого верь, что они терпеть друг друга не могут, да от подобной любви можно было с сума сойти. Что двое мужчин весьма удачно и делали.
-Ты — невероятен, - сквозь смех произнесла она, на фоне этой маленькой оплошности даже его умозаключения и великие раздумья меркли и превращались в ничто.- Прости, но я не о любви всей твой жизни и мечте твоих сладких снов,- разве могла она упустить такую возможность поиздеваться над демоном? Не могла. Он заслужил ее полностью. Всю, до мельчайшей эмоции и слова.- Я о нашем браке. Как бы это глупо не звучало, для меня нет ничего ценней на свете чем...- последние слова утонули в улыбки, вместе со смехом, предоставляя аэри возможность самому додумывать все остальное.
-Если тебе так хочется в это верить, пусть будет по твоему,- на удивление легко сдалась воровка, одной фразой ответ и на размышления об «удачи» и о том, что она лжет сама себе. Пусть он верит в это, так даже проще. Куда сложнее было бы, если бы аэри видел всю картину происходящего и знал то, что, возможно, знала она. Вселенная действительно не играла в кости, поэтому удача, какая бы она не была, всегда расчет. Просто ее подстроить мог и ты, а мог и кто-то другой. Но всегда у нее есть автор, беда лишь в том, что часто мы его не видим.
-Верно, помехи,- согласилась она, неспешно выходя из-за стола и вставая за спиной у мужчины. Воровка склоняется над ним, наклоняясь к уху и нежно, буквально на выдохе шепчет.- Но их не было до меня,- после этого осторожный, почти невесомый поцелуй, на гране реальности и сна, в то время как ее рука проведя по руке алхимика, пытается перехватить бокал с вином. Движения не спешные, нарочито протяжные, явственно отличающиеся от тех, что были бы, нуждаясь она в вине на самом деле. Это была просто сладкая месть, ответный выпад, на его недавние действия (которая, если быть честным, была по душе многоликой)

0

19

“Вот теперь, Азазель, ты должен немного запаниковать. Брат. Ты зациклился на нем, Азазель. И это мешает мозгам думать. Теперь для тебя главной целью стало не стать богом, а уничтодить второго себя. И это плохо. Оторвись от него, отстань от Агрона. Да, ты безоговорочно лучше, чем он, так почему ты до сих пор говоришь о нем? Забавно. Говорят, что самая лушая форма развития, это саморазрушение... Станет ли мне лучше, если Агрон умрет? Не уверен. Тебе станет лучше, если его убьешь ТЫ. Но это не первостепенная задача... Как же быстро поменялся расклад ситуации. Только недавно я раздражал Шарисию, теперь же она пытается раздражать меня, вывести на эмоции” - думалось Азазелю.
- Любви всей жизни... Можно было бы и так сказать. Мы только недавно были одной самодовольной личностью, теперь же самодовольных личностей две. Я люблю себя, это факт. Но иногда саморазрушение явояется лучшим вариантом, чем саморазвитие.
Холодно проговорил аэри с некоторой толикой иронии в словах, и ухмылкой на лице. У Рисы не получится вывести его на эмоции, Аз не даст слабину. Его не задевают ее издевательства. Если бы он не был уверен в себе, задевали бы, а так... Нет.
- Браке? Хм. Попытаться с ним что-то сделать? И в мыслях не было, Риса, что ты?
Сказал интриган, чуть наклонившись над столом. Когда девушка потянулась за бокалом, Лувуазье резко схватил руку девушки и прошептал в ответ:
- Ты не подавись вином со своим смехом. Говорят, смех продлевает жизнь. Посмотрим, кто будет смеяться дольше, Риса.
На лице его была легкая усмешка. Смотрел он не на девушку, а на бокал, не перводя на нее взгляд. Азазель отпустил Шарисию.
- На удивление, созидать у тебя получается лишь проблемы, в отличие от меня.
Добавил уже без улыбки, с привычным самодовольным холодным спокойствием интриган.

0

20

Многоликая слегка усомнилась в правильности своих действий, когда аэри слегка отстранился от нее, однако червь сомнения тут же был раздавлен стоило мужчине резко схватить ее за руку. Проклятие, она уже и забыла на сколько пугающим, жестоким и одновременно таким родным может быть Азазель. Шарисия не могла чувствовать тепло его кожи, не могла уловить малейшие изменения мышц, однако, ощущала легкий холодок металла и едва ощущаемые покалывание электричеством. Ради этого стоило рискнуть всем, право слово, стоило.
-Я более сторонница не количества, а качества,- возразила она, на выпад демона.
Однако, отстраняться, а уж тем более возвращаться на свое прежнее место, женщина не собиралась, Ее вполне устраивало нынешний расклад сил. Забавно, а ведь чем-то вся их жизнь напоминала подобное.
Стоило Азазелю отпустить руку воровки, как та змеей скользнула вверх, слегка задевая предплечье, а после, как голодный живоглот, добравшийся до добычи, обвила шею мужчины, через секунду к ней присоединилась другая, в то же время голова Рисы удобно устроилась на плече демона, возле его уха. Многоликая смотрела на бокал вина, в котором при должном старании можно было разглядеть очертания лица Лавуазье, да и ее собственные. Где-то в подсознании бешено носилась мысль, что подобное поведение на людях уже давно вышли за рамки любой морали (даже в Терре подобное вызвало бы неодобрительный взгляды, что уж там, даже в Бруте), но воровки было плевать. Мораль демона, как и мораль многоликой — куда прочнее любых законов и выдержит и не такое.
-Но у всех моих проблем твое имя,- прошептала она, а после помолчав секунду, словно наслаждаясь моментом произнесла.- Даже в беспамятстве я зову тебя, даже рядом с ним. Проклятие мое, что ты с ним сделал?- повторила свой вопрос воровка, который в свете их разговора уже приобрел совсем иные оттенки, чем изначально.

0

21

У Азазеля не было привычной другим морали. Он считал, что все это субъективная чушь, которая не зачлуживает его внимания. Азу казалось, что всю систему морали надо пересмотреть для более совершенного общества. Основным постулатом его морального кодекса было: “У любого живого существа есть одна общая, основная воля - воля к власти”. К власти над ресурсами, другими живыми существами, над собой. Эта воля правила всем. Те, кто борются за равенство в обществе, по мнению аэри, глупцы. Они забирают у существ возможность конкуренции, возможность быть лучше себя, других. В этом суть всего чужого. Ибо каждый из нас эгоист. Все, что мы ни делаем, все нужно для того, что бы сбежать от боли, либо почувствовать наслаждение.
Алхимик не глядел на Рису. Со спокойным, холодным лицом он сидел даже когда девушка обвила его шею. Она знала, что по кровавому договору, Азащель нк может нанести ей вред. По крайней мере, напрямую. Но кто сможет справится со лжебогиней, кроме таких существ, как он? Никто. Поэтому Шарисия и позволяла себе многое. А мужчине было безразлично все это ребячество.
- Удивительные отношения... Каждый - проблема другого... - Говорил свои мысли вслух мужчина - С ним? С кем, с ним?

0

22

-С Азазелем, - шепнула она демону, после чего подарив еще один легкий поцелуй, отпустила игрушку на все четыре стороны. Да, он был холоден и спокоен, однако, давайте будем честны, кто еще может похвастаться тем, что издевается над Лавуазье и при этом остается целым и невредимым? Да у большинства от одной мысли, подойти близко к этому аэри кровь сытен в жилах, а тут такая наглость и дерзость. В прочем, не большая дерзость, чем та, что он позволял себе.
-Тот Азазель, которого я знаю,- выпрямившись продолжила она, уже властным, можно сказать, повелительным тоном, выработанным за годы жизни Владыкой и окончательно утвердившийся в момент становления богиней.- Не стал бы сидеть в таверне в жалком городишке смертных. Он бы не позволил никому владеть тем, что хотя бы номинальна считается его. А еще он бы не стал довольствоваться с десятком жалких последователей, в то время, когда его милый братец имеет в распоряжении армии,- вынесла наконец приговор многоликая, нависнув над ним как Дамоклов меч. О да, она точно знала, что сейчас он начнет всеми силами убеждать ее в обратном, доказывать, что Риса не права в своих расчетах, даже не догадываясь, что именно этого многоликая и добивалась. Ей не нужен был старый змей прячущейся где-то под корягой и шипящей на пробегающих мимо кроликов. Ей нужен дикий дракон – хитрый, умный, жестокий, который пугает своим видом и уничтожает врагов не столько сильной, сколько разумом, ведь в Маршаре у нее уже есть один такой зверь. И пусть братья ненавидят друг друга – пока у них есть иные враги, они будут избавляться от них, считая, что смерть Лавуазье является прекрасным финалом их партии. И что же в этом плане требовалось от многоликой? Всего лишь предоставить им врагов, а также ресурсы, ну и следить за тем, чтобы ее мальчики случайно не перебили друг дружку. Ничего сложного, все как всегда.
-Ты всего лишь тень, Азазель. Глупая тень, которая решила обрести плоть. Взгляни правде в глаза, ты отрезан от своих владений, ведь и твой брат ими владеет по праву. Ты не в силах воспользоваться своим титулом, ведь он и Агрона, У тебя нет ничего, - жестокость граничащая с безумством, и самое смешное, что ей даже было не интересно выражение его лица, ей не нужны были его эмоции, только его разум. Да, мгновение назад Шарисия была ласковой и нежной, но лишь для того, чтобы он еще отчетливее ощутил на себе всю силу удара.- Даже твои слуги, они с тобой пока, но скоро и они поймут, истинное положение вещей. У тебя не осталось никого, и поэтому я здесь.

0

23

Тик-так. Тик-так. Азазель начал выслушивать Рису молча, не проронив ни слова, и не сдвинувшись с места. После ее последнего поцелуя по телу прошла небольшая, то ли гневная, то ли еще какая, дрожь. Мурашки пронзили тело с головы до пят. Но он даже виду не подал. Интриган молчал и слушал. Каждое слово стоящей над ним Шарисии отдавалось в голове гулким эхом, звоном, что бился о стенки сосудов, черепа, и, будто, начал биться в такт сердцеьиению, которое участилось. Зрачки мужчины сузились. Глаза неверотяно широко разверзлись, а губы расплылись в сумасшедшей ухмылке. Аэри тихо сказал:
- Тогда я пойду, и отберу это у него немедленно!
Стол тут же полетел в стену слева. Демон медленно встал со своего места и пошел прямо по залу, медленно ступая вперед. К нему подбежал официант, но тот легким движением руки откинул его к стене.
- Запигите на счет Азазеля Лавуазье!
Гордо произнес Аз, с улыбкой глянув на него. Все взгляды сейчас были направлены на демона, шагающего прямо по залу к выходу. Даже его люди смотрели на действия своего господина с какой-то опаской. Мужчина поднял руку вверх. Этот сигнал означал, что они могут оставаться здесь столько, сколько захотят. Уж в чем, а в решительности Лавуазье нельзя было отказать. Возможно, это было тауое же его достоинство, стоящее наряду с острым умом, умением говорить и способностями к этикету  что не вяжутся с настощей ситуацией. Но сейчас это было неважно. Азазель понимал, что это провокация, но ему хотелось поддаться на нее. Ему захотелось почувствовать себя собой.

0

24

Шарисия даже подумать не могла, что ее слова вызовут подобную реакцию. Проклятие, или их разделение так сказывалось, или она слишком хороший манипулятор, или же Аз просто решил поиздеваться и уступил. Как бы то ни было, но подобное действие было вполне осознанно со стороны Агрона, но Азазеля...  Что ж, чего добивалась, то и получила, правда добивалась она совсем не этого. Но, кто же виноват, что в жизни желаемое всегда разниться с действительным?
Риса непроизвольно вздрогнула, когда увидела, как лихо демон расправился со стоящим на его пути столом. В нутре ойкнуло и первая мысль была «бежать». Но увы, тело не слушалось, отказываясь двигаться, а разум, получив свою долю адреналина стал судорожно просчитываться возможные варианты развития событий. Оставить все как есть? Нет уж, пережить полномасштабную встречу двух любящих братьев Эридия не сможет (тут в пору о безопасности всего мира волноваться, что там о какой-то пустыни). А этого многоликая не хотела — какой интерес играть, если зрителей нет? Броситься за ним следом? Да это же форменное признание своей слабости и того, что она все еще находиться в его власти. Такого она не позволяла себе ни с кем. Да, он нужен ей, да ее тянет к нему, да она уничтожит этот мир ради него. Но никогда, слышите, никогда не опуститься до того, чтобы побитой собакой  бежать следом. Слишком много чести для одного мужчины.
И как же поступить в этом случае? Да в общем-то так же, как она уже пару раз уходила от вопросов демонов, когда ее припирали к стенки (да и не только от них). Этот трюк ей в свое время демонстрировала еще Селия, правда намекая, что если действуешь, то надо действовать качественно и с полной отдачей, а то можно и все на свете проиграть.
-Азазель!- ни то крикнула, ни то слишком громко произнесла она, попадая именно в тот короткий промежуток времени, когда в гостинице образовывалась тишина. Точно выверено время, а может быть просто удача, но голос ее прозвучал гораздо громче, чем хотелось бы, после чего женщина сделала несколько шагов, будто собиралась последовать за аэри.
Однако, сделала всего пару шагов и то по направлению к стене, но не успев дойти повалилась на пол. Головокружение, легкая потеря сознания, вызванная множеством факторов: переживаниями, усталостью, голодом, ее нынешним положением, страхом, что на миг пробудил Аз, артефактом... И конечно же самой многоликой, которая просто позволила всем этим факторам победить.

0

25

Когда Шкрисия окликнула Азазеля, он уже был в середине зала. Взгляд его был все таким же решительным. Но мужчина был слишком любопытен, что бы не откликнуться, и не посмотреть на то, как отреагировала на его спектакль Риса. Та упала в обморок.
- Господи, опять этот сюр, Риса.
Который раз она пытается так выйти из ситуации. Сейчас лжебогиня была легкой мишенью. Может быть он и не мог ее убить, но мог косвенно причинить вред. Например, оставив здесь. Аз прокашлялся, развернулся в ее сторону телом и отряхнулся от опилок и пыли, что на него налетела. На его лице снова отсутствовали эмоции, снова то же хладнокровие и тот же покерфейс.
- Ндам. Ну и беспорядок я тут устроил.
“Придется ее убрать отсюда. А как иначе? Увы, не могу я ее здесь одну оставить. Заберет еще кто-нибудь такую красавицу со скверным характером”.
- Честное слово, как дите малое.
Произнес аэри и двинулся назад, к девушке. Он самолично поднял ее и понес на руках к выходу. У двери он накинул капюшон и поманил за собой одного из демонов, что сидел с ним за столом. Тот быстро вскочил и помчался за ним.
- Нацепи на меня капюшон, Арни.
- Да, конечно, сэр.
Демон натянул маску на своего господина, закрепил и поправил на нем.
- Спасибо, Арни.
Арни промолчал. Они вместе шли вперед, не оборачиваясь и не смотря друг другу в глаза. Подойдя к выходу из города, они подошли к одной из извоззичьих повозок. Аэри уже успел договорится с Арни. Он называет то место, куда они отправляются и платит.
- Довезите нас до Гут Керийс.
- Слушаюс, сэр.
Оба демона сели в повозку и она тронулась. Шарисия все еще была на руках у Аза.

0

26

Многоликая всегда, при стечении любых обстоятельств старалась не нарушать простого правила: «никогда не терять контроль полностью». И причина была не в том, что она не доверяла окружающему миру, беда заключалась в том, что Риса не доверяла самой себе. Осколок и клятва, данная когда-то и раньше пытались контролировать женщину, а уж теперь, когда злосчастных частиц древних богов по ее душу стало две... Она даже заснуть и то боялась, а тут из-за того, что Азазель бы сразу раскусил уловку, пришлось по настоящему разрушать контроль. Результат — ее кошмары вновь взяли вверх, отказываясь отпускать. Как хорошо, что этот Лавуазье не владел ментальной магией, иначе бы он, право слово, стал сомневаться в психическом здоровье многоликой, увидев то, что именно ее пугало. О нет, там не было не страшных зверей, не чудовищных монстров. Лишь темнота, лишь черная гладь подземного озера и капающая вода. А там, за безмятежной границей скрывалось то, что на самом деле страшило: древнее, забытое всеми, но все еще могущественное зло. И это «чудовище» скрупулезно выискивало самые больные точки.
Внешнем проявлением такого состояния могло служить разве что участившееся дыхание, да едва слышное бормотание. «Аз, прошу», она звала того, кого не смогла удержать, того кто так и не понял (а может быть наоборот, слишком хорошо во всем разобрался). Забавно, если бы судьба пошла иным путем, и Агрон покинул ее, наверно, Риса звала бы второго Лавуазье. Но нет, богини удачи было угодно, чтобы все случилось именно так. В конце концов кошмар достиг своего апогея и Риса, дернувшись, словно пытаясь соскочить с места, раскрыла глаза.
Первые секунды три она не понимала, что происходит и где находится, она чувствовало тепло чужого тела. «Агрон»,- промелькнуло в голове, и вновь она неосознанно причиняет ему боль, нужно было срочно придумать, как вывернутся из этой ловушки, в которую сама себя знала. Однако, потом картинки дня стали останавливаться и весьма разумно замечать, что его здесь быть не может. Краем глаза она попыталась увидеть того, кто же держал ее на руках, и поняв, облегченно выдохнула, накрыв лоб ладонью.
-Ни слова,- выдохнула она, едкие замечания со стороны Азазеля точно не входили в перечень того, что Риса желала бы сейчас услышать.- Где мы? Куда направляемся? Сколько времени прошло? И почему я в таком очаровательном положении?

0

27

Они ехали молча. Пока мужчина думал, Арни взглядом полным тоски смотрел на пролетающих над ними птиц. Может быть это был и не самый быстрый способ добраться, но, кто одидает, что великий Азазель поедет на повозке? Нет, если кто и будет охотится на него, то подумает, что демон помчится в один из городов самыми быстрыми путями. Но он всегда знал: тише едешь - дальше будешь. Алхимик глядел всю дорогу на лежащкю у него на руках девушку. Тем не менее смотрел он сквозь нее. Мысли его были далеко отсюда, уже в городе, в который они направлялись.
Услышав сокращение своего имени из уст спящей, Азазль лишь театрально закатил глаза. “Участившееся дыхание? Мое имя? Боюсь представить, что я делаю в ее снах. Ладно, сейчас это не важно. Я мог бы попросить Арни посмотреть, что там, но... Хм, я это и сделаю, что меня держит? Не особо то я раньше и обращал внимание на личное пространство спящего человека” - интриган глянул на Арни и кивнул на лежащую на его коленях многоликую. Тот понял его с полуслова, и устремил взгляд на лежащую.
Риса открыла глаза. Агрон смотрел на нее сверху. Она не могла видеть, но могла чувствоаать его все такой же холодный и безразличный взгляд.
- С возвращением в мир живых, Риса.
“Похоже, падать в обморок при мне скоро будет ее традицией” - подумалось ему.
- Мы в повозке, что направляется в Гут Керийс. Ты в обмороке была около получаса. В таком положении ты, потому что я не могу никому из своих людей позволить к тебе прикасаться. Они не связаны договором, и могут украсть, или убить. Если ты захочешь, можешь какое-то время в нем побыть, если еще не совсем отошла. В отличие от меня, ты отдыхала много меньше.

0

28

Нельзя было точно сказать, рад ее возвращению Азазель, или нет. Да у него на лице вообще ничего не было написано, сплошная холодная маска (еще и прикрытая настоящей). Даже его взгляд, который воровка ощущала на себе отдавал неким безразличием, право слово, будто не женщину красивую на руках держал, а стул какой-то или сундучок с  реагентами (к последнему чувств априори было бы больше). Это раздражало и забавляло, так как являлось вызовом. Один раз за этот день он уже попался на уловку, что могло означать лишь то, что доспехи Азазеля не так прочны как кажутся на первый взгляд.
-Гут Керийс, - произнесла она, пробуя это слово на вкус, удобно устроившись на коленях у мужчины, не слишком заботясь о его удобстве. Сам же предложил, кого винить?- Конечно, разве можно было бы выбрать иной вариант? Идеальный аванпост, практически равносильный Маршаре, а главное, никто не будет искать одного безумного аэри в тех стенах. Рада, что мой расчет оказался верным,- рассуждала многоликая в слух. Ей требовалось загрузить свой разум как можно сильнее, чтобы он вновь активировался, чтобы бездна отступила, чтобы просто не оставалось времени на усталость и возможные последствия переутомления.- Вот только способ путешествия. Повозка?- нотки скепсиса в голосе женщины откровенно издевались над демоном.- Ты уверен? Это же по лучшим подсчетам дней пять пути, не уже ли ты по мне настолько соскучился?-легкая усмешка, призванная скрыть тот факт, что Риса все еще не могла окончательно восстановить контроль. Ей требовалось время, совсем немного, совсем чуть-чуть...-Знаешь, у этого положения есть один существенный плюс,- посмотрев на мужчину снизу вверх, заметила воровка.- Ты не сможешь так просто сбежать, это физически не возможно.
Погруженная в беседу с аэри многоликая вряд ли бы обратила внимание на того, кто совсем недавно копался в ее разуме. А что же он там мог найти? Ничего. Пустоту, что поглощает, изначальный животный страх, который сидит в глубине каждого живого существа. Страх не имеющий под собой никакой основы, но пронизывающий любого, кто осмеливается с ним соприкоснуться. Спящие, забытое зло, более страшное, чем все легионы аэри вместе взятые.  А еще отголоски былых событий, тех, что послужили их расставанию — взрыв храма, его вопрос «На чей ты стороне?» И ответ таящийся в бездне... Ответ, который Риса не желает озвучивать. А еще смутное осознание того, что Азазеля эта бедна опасается больше, чем Агрона. Кажется, демон может разгадать ее тайну, а значит, он не должен существовать. Однако, всякий раз, когда бездна пытается подать голос...
Риса никогда не боялась ментальных воздействий, ее не пугало, что кто-то будет рыться в ее разуме. Там в глубине, за пределами бессознательного прятался зверь, который ревностно охранял свои владения. Только он имеет право на это тело, то этот монстр может капашиться в осколках ее растерзанной души. Всех остальных ожидает неминуемая кара. Так было с шаманкой, которая по глупости своей попыталась избавить Рису от кошмаров. Увиденное так напугало ее, что стала бояться даже находиться в одном городе с воровкой. Но на счастье этого охотника до чужих тайн, рядом был тот, чье присутствие отчасти смягчило последствия.

0

29

Когда мужчина увидел, как его подчиненный метается из стороны в сторону и начинает орать, то незамедлительно завязал ему рот с помощью стальных бляшек на воротах пиджака Арни. Азазель прождал около пяти секунд, прежде чем лишил его с помощью них подачи кислорода в легкие на некоторое время, что бы вырубить. Благо, все это успело произойти до того, как очнулась Риса. “Что же у нее там такое... Надо будет расспросить Арни. Хоть что-то он должен был услышать, или увидеть. Что его так напугало? Эх, если бы я мог телепатически пробраться в ее сознание. Черт”. Арни поработал на славу и заслужил отдохнуть, по мнению интригана, поэтому тот не торопился его будить.
Азазелю и не через такие неудобства приходилось проходить, поэтому он лишь хмыкнул себе под нос, когда Шарисия начала шерудиться на нем.
- Навряд ли я мог по тебе соскучиться за столь короткое время  Риса. И чем тебе не нравятся повозки? Эти извочики знают все обходные пути, а эту местность он знает.вдоль и поперек. Мы идем по самому неприметному маршруту. Пришлось доплатить, что бы он нас провел, но это того стоит. Тут вряд ли будут идти большие караваны и отряды, что могли бы взять нас в кольцо. И кстати, ты упустила еще одну деталь...
Аз взглянул на лежащую у него на коленях.
- Ты тоже вряд ли сможешь сбежать отсюда. У нас будет достаточно времени наговорится.
Такие маршруты особенно страшны с такой девушкой и с таким мужчиной. Они могли решить судьбу государства прямо в пути, либо перессорится и по пришествию уничтожить друг друга, а за одно и целый город. Хоть пока Азазелю и был без надобности такой исход, он все равно не собирался сдерживаться, надеясь либо не обращать внимания на девушку, либо спокойно относится к ее выходкам, как и до этого.

0

30

-Не люблю зависеть от честности незнакомых мне людей, она часто оказывается не так уж непогрешима,- ответила истинная дочь Брута. Жизнь научила Рису, что можно доверять только себя, а еще, что даже все деньги мира не могут обеспечить покоя и верности, если есть возможность получить их без особого труда. Вот к примеру теперь, что же видит со стороны извозчик? Иностранца, мужчину, со слабой женщиной на руках и, с недавних пор, лишенного еще и помощи своего спутника. Не правда ли легкая добыча? Если упустить тот скромный факт, что мужчина — Азазель Лавуазье, а его слабая спутница — Кровавая богиня. Шарисия слишком хорошо это понимала, не раз за свою жизнь оказываясь в положение «преданной жертвы».
-Тебе не кажется, что с тем же успехом наше уничтожение может быть не замеченным?- будь проклята ее логика, которая отказывается видеть свет и предпочитает жить лишь во тьме. Даже если этот вейтралиц ничего не замышлял, многоликая уже продумала за него все возможные планы и комбинации. Не тем он деньги зарабатывает, честное слово, не тем.- Жаль будет, если он меня разочарует,- добавила Шарисия. Если быть откровенным ей было интересно не само нападение, а нападающие. Знала она один способ, как пополнить силы достаточно быстро, да еще при этом и не тратить лишних усилий. Вот только способ был смертельным для окружающих, да и прибегала она к нему лишь в случае, когда враг сам нападал.
-Забавно, Агрон тоже так считал, кажется разрушать иллюзии вашей семьи — мое призвание,- легкая улыбка, в знак поощрения, и в то же время скрытого намека, что воровка вряд ли согласиться с тем, что оказалась в безвыходном положении. -К слову, на чем мы остановились?- заглянула она в глаза демона, без тени страха и не потому, что они были связаны договором, а просто это же был Азазель, его она так и не научилась бояться.- Ах, да, я описывала положение вещей, а ты, судя по реакции, соглашался,- весьма оригинальная трактовка их беседы в гостинице.- Ну и конечно же ты вновь попытался сбежать, перекинув на меня очередной ворох своих проблем. Прости, милый, но в нашей семье — это мои методы, а не твои.

0


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Личные эпизоды » Дела семейные [Вейтрал, 13 Теарсис]