Сайрон: Осколки всевластия

Объявление

Дата: 6543 год










  • — ИГРА НАХОДИТСЯ В СТАДИИ РЕАРГАНИЗАЦИИ. В СВЯЗИ С ВОЗВРАЩЕНИЕМ СОЗДАТЕЛЯ (ПОЯВЛЕНИЕМ У НЕГО ВРЕМЕНИ). ВСЕХ ЖЕЛАЮЩИХ ПОМОЧЬ/ВЕРНУТЬСЯ В ИГРУ (КАСАЕМО СТАРЫХ ИГРОКВО) ПРОСЬБА ОБРАЩАТЬСЯ ВК ВК СОЗДАТЕЛЯ


  • Создатель
    Глав.Админ, занимается приемом анкет, следит за порядком на форуме. Связь: скайп- live:jvech11111

    Арнаэр зу Валлард
    Проверка анкет. Выдача кредитов, работа с магазином, помощь с фотошопом Связь: скайп - live:m.vladislaw7_1,

    Данте
    Администратор Связь: ЛС


    С

  • Dragon Age: the ever after

    Король Лев. Начало ВЕДЬМАК: Тень Предназначения
    Айлей Code Geass
    Fables of Ainhoa

    Магистр дьявольского культа


Добро пожаловать на Сайрон. Форум, посвященный фентези-тематике, мир, в котором Вы можете воплотить все свои желания и мечты.....
Система игры: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг игры: 18+

ГРУППА В ВК


Голосуйте за любимый форум, оставляйте отзывы - и получайте награду!


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Архив анкет » /Сюда нужно вставить название./


/Сюда нужно вставить название./

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Имя, фамилия, прозвище:
Лириамэй Шэронс|Liriamay Sharons.
Предпочитаемое сокращение: Мэй, хотя на Лириа, Лири, Ли и тому подобное реакция будет вполне адекватной. Приемлемо обращение по фамилии и всевозможным её сокращениям. Как и любой эльф, девушка придаёт своему имени весьма много смысла, потому прозвищ нет и скорее всего они будут восприняты негативно.
2. Раса:
Эльф из сумеречной семьи.
3. Пол:
Женский, бисексуальна.
4. Возраст (реальный и видимый):
Дата рождения: 29 Кристиаласа 5625 года, 918 лет. На вид можно дать 20-25.
5. Статус в обществе:
Роль: выходец из Дома Алой Луны, волшебница крови, воин в Длани «Братства Тишины», работающий у границ Аг’кхала.
Статус в обществе: дочь эльфа-купца, боевой маг.
6. Внешность:

Картинка.

http://s18.postimg.org/dijs32n6x/eir_by_chaosringen_d6f89kt.jpg

Итак, что же можно сказать о внешнем облике Мэй? Начнем, пожалуй, с того, что она – чистокровная эльфийка, пускай, как типичная представительница сумеречной семьи, на первый взгляд вполне может сойти за человека, наделённого природой чуть большими грацией и изяществом, чем обычно перепадает данной расе. На вид ей, при всём желании, нельзя дать больше двадцати пяти лет, а большинство и вовсе остановится на отметке в двадцать, хотя настоящий возраст представительницы расы остроухих медленно, но верно приближается к тысячелетию.
Лириа – вполне типичная представительница своего народа со всеми присущими ему характерными признаками. Черты лица, линии тела – все как на подбор мягкие и плавные. Движения кажутся лёгкими, словно скользящими, причём сохраняется это ощущение и при беге, и при ходьбе, и при выполнении какой-нибудь грязной работы – это природная особенность, а не результат упорной работы над собой. Кожа Лириамэй вовсе не похожа на хрупкий белый фарфор, но на солнце она скорее обгорит, чем загорит, потому девушке свойственна некоторая бледность, пускай и не слишком выделяющая её на фоне окружающих.
Её фигура уже не та, что присуща молоденьким девушкам, но и на взрослую женщину Лириа не смахивает. Она довольно высокая: 178 сантиметром, вес при этом в пределах 55-60 килограмм. Телосложение вовсе не выдаёт в ней воительницу, которой, впрочем, она и не является, но и мыслей о домоседке, никогда не державшей в руках ничего тяжелее книги, не навевает. Девушка стройная, но не худая. У неё тонкая талия, узкие бёдра, ноги довольно мускулистые, но не как у бойца, а как у гимнастки – видно, что приходится немало путешествовать. Ступни узкие и аккуратные, без малейших признаков плоскостопия.
Шея тонкая, плечи выглядят слабыми и хрупкими, как и явно выпирающие ключицы. Плечи плавно переходят в руки, которые нельзя назвать ни худенькими, ни особо спортивными – своего рода «золотая середина», которая порой бывает у людей, каким приходится испытывать нагрузки не очень часто, но регулярно. Кисть руки изящная, как любят говорить в народе, «аристократичная». Тонкие пальцы увенчаны почти всегда короткими, но ухоженными ногтями. Примечательная деталь – внутренняя сторона ладоней Мэй представляет собой почти сплошную сеть огрубевших шрамов, которая регулярно дополняется всё новыми деталями при каждом применении магии крови. Конечно, в королевстве эльфов было бы легко найти лекаря, дабы избавится от подобного «украшения» – но для Лирии оно имеет своеобразную символическую ценность, словно являясь данью её колдовским способностям.
Грудь у Мэй не особо большая, но и «подколоть» эльфийку, ссылаясь на её отсутствие, не выйдет. Размер груди – нечто среднее между вторым и третьим. Стоит ещё подметить, что Лириа редко выставляет напоказ прелести своей фигуры, предпочитая нечто удобное и простое откровенным платьям. Также в последнее время её стали привлекать разнообразные плащи и мантии с капюшонами, в которых и вовсе трудно определить какого пола стоящее перед тобой существо, не заглянув ему в лицо.
К слову, о лице. Пожалуй, стоит описать и его, ведь это одна из главных деталей, на которые обычно обращают внимание при знакомстве. Личико Мэй вряд ли можно назвать чем-то особо запоминающимся – пару раз приметив её в толпе, на следующий день вы, вероятно, и не вспомните о ней. Форма лица – овал, слегка заострённый снизу как раз там, где начинается подбородок. Высокий лоб, узкие и неприметные на общем фоне скулы, немного пухлые, почти как у детей, щёки. Нос прямой, короткий, со слегка припущенным кончиком и почти не выделяющимися на его фоне крыльями размера чуть меньшего, чем им следовало бы быть. Губы тонкие, светло-персикового цвета, едва-едва разнящегося с общим тоном кожи. Зубы – присутствуют все тридцать два, ровные и белые, прикус правильный.
Глаза миндалевидные и раскосые, хотя это выражено далеко не так ярко, как у эльфов тёмной или светлой семей. Веки почти всегда расслаблены и приопущены, придавая девушке то ли уставший, то ли печальный вид. Ресницы короткие, но густые, брови тонкие и посаженные довольно низко относительно глаз. Цвет радужки – насыщенно-синий, при ярком освещении напоминающий фиолетовый, что, пожалуй, является единственной запоминающейся деталью в облике Лирии. Взгляд девушки часто расфокусирован – она почти никогда не смотрит собеседнику в глаза, словно считая зеркало чужой души чем-то слишком личным для того, чтобы глазеть на него просто так.
По глазам самой Лириамэй трудно читать её мысли, но в них почти всегда горит живой огонёк, выдающий её игривость и тягу к развлечениям. Впрочем, всё лицо этой девушки весьма ярко отобразит ту или иную эмоцию, будь то радость, печаль, ярость или страх. Усиливает этот эффект ещё и её манера держать показное спокойствие, на фоне которого любое проявление чувств будет воспринято как нечто не совсем обычное, но сейчас речь идёт не о манере поведения Мэй, а о внешнем виде эльфийки…
После осмотра лица девушки, взгляд ожидаемо остановится на её волосах. Волосы – именно та часть внешности, опрятности которой Лириа уделяет больше всего внимания. Она не любит носить причёски, предпочитая держать шевелюру в распущенном виде, да и максимум что парикмахер сможет с ней сотворить – пара простеньких хвостиков, но Мэй очень трепетно ухаживает за волосами, чуть ли не при каждом удобном случае омывая их, расчёсывая и обмазывая всякими травяными настоями. Как результат – мягкие, блестящие и шелковистые волосы, правда, чрезмерно чувствительные и теряющие все вышеуказанные качества при мало-мальски долгом нахождении Мэй в неблагоприятных условиях, что бывает не так уж и редко, учитывая её профессию.
В молодости волосы эльфийки доходили до бёдер, сейчас же – едва спускаются ниже плеч. Пряди волос прямые, лишь на кончиках заметна некая кучерявость. Обычно они свободно спадают на спину, пара локонов обязательно прикрывают уши, – которые, к слову, вопреки «стандартам» внешности сумеречного эльфа слегка заострены и, пожалуй, слишком малы даже по меркам людей.
Цвет волос – чёрный, но вызывающий ассоциации скорее не с крылом ворона, а с сажей, то есть имеющий весьма заметные проблески тёмно-серого. Присутствует чёлка, которая обычно зачёсана назад, хотя при надобности может едва ли не полностью скрыть глаза.
Не сказать, что Мэй особо трепетно относится к своей внешности, исключая, как указанно выше, волосы – но статус в обществе не позволяет ей быть совсем уж неряхой. Она весьма аккуратна и опрятна, но дальше «базового» уровня, необходимого для появления в свет, это не заходит. Вам вряд ли доведётся увидеть на её лице хотя бы грамм макияжа – Лириа не хочет, да и не умеет толком им пользоваться. Она вовсе не будет обеспокоена пятном на одежде или оторванной пуговицей, пусть и постарается как можно быстрее исправить эту «неправильную деталь».
От неё пахнет лесом, который, в принципе, и является средой обитания эльфийки. Запах росы, утренней свежести, ароматных трав и древесной смолы – ощутим он, правда, будет лишь в городе людей или иной оторванной от природы расы, ведь в родной Эларии им пропитано всё вокруг. Примешивается к нему тонкий, едва-едва ощутимый чужеродный запах, запах стали и крови, который почему-то совсем не внушает опасности…
Принципы выбора одежды у Мэй просты до безобразия: самое главное – удобство. И дома, и на службе, да хоть на званом ужине – она никогда не будет стараться понравиться, а если и будет – то точно не при помощи одежды. Предпочитаемые цвета при выборе наряда: белый, чёрный, серый, а так же светлые пастельные тона. Верхняя часть одежды часто будет на размер-другой больше положенного – что уж поделать, так эльфийка будет чувствовать себя более комфортно.
Она предпочтёт штаны или шорты платьям и юбкам – виной этому, опять же, не какие-либо предрассудки, а элементарная потребность в удобстве. По той же причине Мэй никогда не наденет каблуки – вот не умеет она на них ходить и всё, любая мало-мальски высокая платформа с лёгкостью заставит девушку потерять всё присущее ей изящество, ловкость и горделивую осанку, превратив из грациозной эльфийки в нескладное и неуклюжее нечто.
Впрочем, простая одежда вовсе не обязана быть некрасивой. Наряд Мэй всё же будет больше похож на облачение дворянки, чем одежду простолюдина – но это будет не то платье, в котором дворянка пойдёт на бал, а то, которая она наденет на вечернюю прогулку или посиделки с за чаем с подругами. Настоящими подругами, а не теми, перед которыми нужно красоваться, показывая свой вычурный вкус – нечто вроде «простого изящества», если можно так выразиться.
Как уже говорилось, недавно она пристрастилась к плащам и накидкам. И правда, удобные ведь штуки – и от холода защитят, и от дождя прикроют, стоят недорого, да и образ дополняют – почему бы не приобрести такую? Так же почти неизменный элемент одежды остроухой – пояса. Опять же, весьма удобная и практичная вещь, обычно использующаяся для хранения мелких вещей, начиная от денег и заканчивая верным кинжалом – помощником в магии крови.
Мэй не особо жалует серьги, кольца, браслеты и прочую мишуру. Особенно она не любит украшения из меха и перьев – сказывается эльфийская любовь к природе, а то, что некоторые люди готовы уродовать и убивать её творения ради простых украшений вводит её в причудливую смесь недоумения и ярости. Исключение составляет её верная «Стрекоза» – декоративная манжета, но это скорее не украшение как таковое, а весьма полезный артефакт. Выглядит она порою неуместно на фоне общего облачения девушки, но нетрудно понять, что это её совершенно не волнует.
Голос у Лирии, пожалуй, слишком тихий. Она почти физически не способна кричать или распевать песни, но имеет прямо-таки талант к «шёпоту из ужастиков», что порою используется для привлечения внимания. Голос низкий, глубокий, с ярко выраженными интонациями, с хрипотцой, но в целом звучащий приятно. Речь зачастую плавная, хотя порою, девушка может и протараторить фразу, толком даже не заметив этого.
Жестикуляция при разговоре обычно небогатая, зато выразительная. Стиль речи Мэй во многом будет зависеть от того, с кем она разговаривает: первоочерёдной задачей беседы будет понять человека и узнать у него нужную для себя информацию, а не продемонстрировать свой словарный запас, но если уж собеседник начнёт это делать, то и Лириа не отстанет. В целом она склонна к сложным, а порою и запутанным языковым конструкциям, а так же к «словам-паразитам», вроде «вот» или «же», вставляемым ею к месту и не к месту, хотя выражать свои мысли девушка умеет достаточно точно.
7. Биография:
Лириамэй была рождёна тёплой летней ночью, в конце Кристиаласа, в одной из семей весьма могущественного и известного дома сумеречных эльфов – Дома Алой Луны. Её отец, Миркус, был купцом – человеком  зажиточным, но далёким от борьбы за власть и придворных интрижек, свойственных эльфийской аристократии. Он был умён и удачлив как торговец, но для эффективного ведения политических игр ему не хватало самых важных вещей – амбиций и готовности на жертвы, потому он предпочёл им спокойную и размеренную жизнь вместе с любимыми женой и дочерью.
Мать – Рилайна, на первый взгляд обыкновенная эльфийская женщина, выделяющаяся разве что несвойственной для тысячелетней леди весёлостью и взрывным характером, была едва ли не полной противоположностью спокойного и тихого Миркуса: властная, гордая, и норовящая сунуть свой нос всюду куда можно, надеясь урвать кусок побольше. Поговаривали, что в молодости она была весьма видной особой в доме, но с появлением дочери эльфийка не захотела делать ту очередной пешкой на шахматной доске борьбы за власть, потому решила «залечь на дно» и заняться воспитанием драгоценного чада.
Эльфы, как известно, отличаются трепетным отношением к детям. Не стала исключением из этого и наша Мэй, которая, как вы помните, является их чистокровным представителем. Её детство вряд ли можно было назвать чем-то особо примечательным: загляните в любой город Эларии и вы найдёте там сотни таких же как она ребятишек: активных, жизнерадостных и любопытных, предпочитающих скорее играть в мяч с ребятнёй или гонять птиц по двору, чем постигать азы наук или сидеть в библиотеке над книгами.
Родители относились к ней не слишком строго, но и больших вольностей не позволяли. Были у Лирии и товарищи по играм, и детские капризы, и шалости, за которые родителям приходилось краснеть, и прочие прелести жизни ребёнка. Не сказать, что в детстве Мэй тянулась к учёбе – она выполняла то, что требовали от неё учителя, дабы те отстали поскорей, но не более. Тем не менее, интересующую её информацию девочка впитывала, словно губка – такой, правда, было немного, ведь вряд ли среднестатистическому ребёнку будет интересна культура гигантских ящеров или способы драки двуручным мечом.
Мать привила ей любовь к истории, пересказывая походы творцов судеб и великие битвы как яркие, живые сказки, навеки врезавшиеся в память маленькой девочки. Как эльф, она всегда любила природу. В свободное время тогда ещё маленькая Лириа часто уходила в сад или на окраину леса, где могла часами наблюдать за лягушкой на водной глади или прилетевшей из леса диковинной птицей. С детства же она полюбила и рисовать, пусть у маленькой девочки это выходило, мягко говоря, не очень хорошо.
Дом Алой Луны славился среди сумеречных эльфов ничем иным, как своими магами. В основном это были маги земли и крови, и одним из последних была мать Лириамэй. Женщине, проводящей весьма много времени с дочерью, не составило труда заметить, как загорались глаза ребёнка когда речь начинала идти о могущественных чародеях или древних магических книгах. Конечно, ей не пришло в голову обучать заклятьям крови девочку, которая была совсем ещё ребёнком не только по меркам остроухих, но и по меркам людей, однако даже тогда Рилайна старалась всячески подержать и усилить этот интерес, проявляемый её чадом.
С отцом Лириамэй общалась довольно мало. Стараясь обеспечить дочери лучше будущее, он не жалел сил, целыми днями пропадая на работе в самых разных уголках Эларии. Лириа, однако, запомнила его как очень хорошего человека и те дни, когда за столом могла собраться вся семья, были своего рода праздником для неё.
Дни беззаботного детства летели незаметно. Дни эти складывались в месяцы, месяцы – в годы, и Лириа совсем незаметно для себя достигла того возраста, когда человек мог бы считаться зрелым и познавшим жизнь. Человек – но не эльфийка, которая, если переводить на людские мерки, ещё малышка, едва начавшая процесс обучения. Она училась в школе: самой обыкновенной, которая есть в каждом крупном городе, но немало знаний ей вручили и родители.
Лириамэй ещё в раннем возрасте показала из себя совершенно никудышного бойца – казалось, что тренировочное чучело может сразить эльфийку в поединке, что, конечно, не было хорошо воспринято ни учителями, ни родителями и стало причиной немалого количества шуточек со стороны одноклассников. Впрочем, ни то, ни другое, ни третье Лирию совершенно не волновало: она просто наотрез отказывалась от всевозможных тренировок и попыток исправить ситуацию, словно бы заранее зная, что ничего путного из этого не выйдет.
Но кто знает, может и вышло бы, будь Лириа чуть упорнее и трудолюбивей. Но какой смысл в упорстве и трудолюбии в деле, к которому у тебя совершенно не лежит душа? Наверное, эльфийка просто не хотела видеть будущую себя как воительницу. А в эльфийских школах ведь есть замечательная возможность – развивать те области, к которым склонен тот или иной ученик, пусть и с упущением остального…
Потому боевые тренировки в программе Мэй были заменены на магию. Конечно, это и близко не те знания, которые получают в академии. По большей части теория, лекции о самой природе волшебства и самые простейшие его применения, впутанные в общий курс, насчитывающий без малого четыре столетия обучения. Впрочем, они были едва ли не единственным, что привлекало девушку в её подростковые годы – помимо этого были ещё биология и анатомия, но постигать их приходилось не в школе, а вычитывая в городской библиотеке или же выпрашивая рассказы у взрослых, которые казались ей знающими.
Пятьдесят лет – своего рода «начало конца» для человеческой жизни, но для эльфа – сущая пыль, едва ли один процент прожитого. Пятьдесят лет – весьма знаменательная дата для Лирии, ведь именно в этом возрасте мать впервые посвятила её в магию крови. Странно, но столь специфический вид волшебства не вызвал у эльфийки ни отвращения, ни страха, а резать свою плоть оказалось куда легче, нежели пытаться проткнуть кинжалом тело врага. Именно на пятидесятый день рождения от матери Лириа получила кинжал – он не обладал магическими свойствами и не представлял особой ценности в материальном плане, но это не помешало ему пройти с Лирией сквозь века, словно вернейшему из товарищей.
С тех пор такие уроки проходили регулярно. Занятия в школе тесно переплелись с домашним обучением и собственным поиском знаний, почти не оставляя времени ни на себя, ни на друзей. Лириа стала чужой и отстранённой от тех, кого раньше называла товарищами. В школе удивлялись столь резкому изменению личности Мэй, списывая его кто на переходный возраст, кто на проблемы с семьёй, а кто и вовсе на неразделённою любовь, но в реальности всё было куда проще. Проблем не было – наоборот, Лириа испытывала душевный подъём, наслаждаясь, почти упиваясь едва открытым для себя «искусством», магией крови. Конечно, тренировки с постоянной потерей «живительной жидкости», физические упражнения, необходимые для хорошего мага и учёба по регулярному расписанию физически истощали девушку, но одновременно с этим – укрепляли её тело, делая более стойкой и выносливой.
Мать не знала, радоваться ли ей или опасаться за дочь, отец явно склонялся ко второму, но ничего не мог поделать. А Лириа… она вовсе не заметила, как обычная жизнь перетекла в постоянное самосовершенствование. Три века, даже чуть более – то время, которое проходило по этому нехитрому расписанию. Три века – а так ли это много для изучения чего-то столь тонкого, как магическое искусство? А по меркам эльфийской жизни? Сущий пустяк – так считала Мэй. Конечно, она уже могла использовать магию не, опасаясь за своё здоровье, могла контролировать свою кровь и осквернять чужую, но по сравнению с тем, что умела та же Рилайна способности её дочери были сущей пылью.
Рилайна была весьма искусным магом, но всё же скорее бойцом, чем учителем. Можно показать человеку карточный фокус хоть сто раз, он даже может разгадать его, но он не сможет повторить его, если не получит толкового объяснения того, как это сделать. Это верно и для заклятий – потому, едва ли не сразу после окончания школы обычной, Лириамэй приняла решение поступить в школу магическую. Отец, не смотря на отношение к увлечениям женской половины семьи, согласился оплатить обучение Мэй. Он понимал, что отказ вовсе не заставит дочь отказаться от этой идеи, а лишь продлит время, которое она проведёт в академии.
Прошло около года – года ожидания, который длился для Мэй едва ли не дольше, чем остальные четыре века её существования. Заняли этот год приготовления к тому, чтобы перебраться из города сумеречных эльфов в столицу государства – Эльрат, где, собственно, и находилась магическая академия. Город светлых эльфов произвёл на Лирию весьма сильное впечатление. По крайней мере, он нравился ей гораздо больше, чем небольшой торговый городок сумеречных эльфов, в котором она провела детство и юность. Жители – в большинстве своём добрые и приветливые представители светлой семьи, – так же внушали ей доверие и симпатию.
Впрочем, в академии она приобрела репутацию некой одиночки-затворницы. Лирия вовсе не отталкивала всех потенциальных знакомых, но общаясь с ней остальные ребята её возраста обычно просто начинали скучать. Помимо магии крови, учителя обнаружили у эльфийки некоторый талант к магии воздуха, в которую, впрочем, она не стала углубляться, предпочитая вкладывать основные силы в свою «специализацию».
Учителя описывали Мэй как весьма талантливую магессу. Был ли тут замешан талант или результат дали упорство и искренний интерес к делу в сочетании с прошлым опытом – это ещё вопрос, но навыки Лирии улучшались и оттачивались с каждым днём. Впрочем, даже максимальный срок обучения в академии – ничто по сравнению с годами, проведёнными в обычной школе эльфов, потому в Эльрате героиня нашего рассказа провела сравнительно малую часть своей жизни.
Лириамэй, окончив полный курс обучения, формально была полностью свободна от Академии, но сама предпочла отслужить Ордену Радуги, находясь в непосредственной близости от источника магических знаний. На тот момент эльфийке стукнуло четыреста с лишним лет, потому она уже могла считаться достаточно взрослой, чтобы обучать азам магического искусства подрастающее поколение эльфов. У Лирии выходило неплохо ладить с детьми и обучать их, но не забывала она и про себя, проводя часы и дни в библиотеке академии, совершенствуясь как в том, что касалось магической теории, так и на практике.
Мэй не скучала по дому, благо, что родители вполне могли навещать эльфийку несколько раз в месяц. Она старалась не просить у них материальной помощи, ведь за службу в академии платили вполне прилично, а потребности Лирии были не столь уж и велики. У неё было мало друзей среди эльфов и одиночество обычно скрашивал фамильяр, призванный при помощи ритуала под конец обучения в академии – маленький ферби по имени Фрумми. Как и все фамильяры, он обладал человеческим интеллектом и сильной связью с владелицей, потому ей не составило труда научить Фрумми разговаривать, что при должном старании можно проделать и с обычным ферби.
Впрочем, этот спокойный период жизни длился недолго. Не прошло и десяти лет, как о талантливой волшебнице прознал кто-то «на верху», не желая оставлять её за таким мирским занятием, как обучение детишек магии. Тогда ей было предложено стать членом «Ордена Тишины» – эльфийской тайной полиции. Лириа вовсе не горела желанием служить родине, но тихое и размерное существование порядком поднадоело ей, да и вряд ли она имела право отказываться от подобного предложения без последствий.
Конечно, подготовка к службе в этой организации заняла некоторое время – необходимые навыки шпона давались Лирии не слишком легко, но всё же необходимый базис она усвоила. Из Эльрата эльфийка была направлена к границам Терры – самой спокойной и относительно дружественной королевству эльфов территории, где её задачей в основном была борьба с мелкими шайками бандитов или ликвидация одиноких шпионов.
Мэй не горела желанием участвовать во внутренних делах организации: она просто выполняла свою работу, не испытывая особого рвения, но и не отлынивая, ведь в подобном занятии это могло стоить жизни. Ночи и свободные деньки эльфийка продолжала совершенствовать магическое искусство, которое и использовала для выполнения большей части работы. Люди, населяющие Терру, казались ей весьма странными существами. Вот сейчас перед тобою девушка, совсем юная, ребёнок ещё, можно сказать, а через каких-то полвека она уже умирает, причём в не бою и не от подсыпанного в пищу яда, а от старости, успев оставить за собою уже внуков…
Впрочем, именно служба в Терре научила Лирию по-настоящему ценить жизнь, как свою, так и чужую. До этого она росла под своеобразным стеклянным куполом, сформированным защитой родителей и государства, сейчас же рисковать жизнью и видеть смерть товарищей приходилось едва ли не каждый день. Она всегда спокойно относилась к крови и смерти, сейчас же это стало чем-то повседневным и воспринимающимся чуть ли не с показным равнодушием.
На службе в землях людей Мэй также провела не особо много времени. По эльфийским меркам – людские города уже успели сменить поколение, но для Лирии же это была очередная малозначимая страница жизни. Дослужившись со звания спящего до полноправного война тишины, Лириамэй была направленна в группу Хранителей, работающих в Горах Падмы, у границы с Аг’кхалом. Причина перевода была проста – нельзя дать сгнить потенциалу талантливого мага, а самостоятельные тренировки пусть и хороши, но не могут заменить полноценного обучения у кого-то, кто опытнее тебя.
К подземному городу тёмных эльфов пришлось долго привыкать, как и к его жителям – безжалостным тёмным эльфам и их демоническим соседям, проявляющим куда больше агрессии, чем населяющие Терру люди. Лириа примкнула к небольшому отряду опытных воинов под руководством сайленсора. В пару к Лириамэй был распределён некий Эльрат, житель здешних земель, эльф тёмной семьи. Остальные члены команды, казалось, избегали его, да и Лирия порой ощущала, что общается он с ней не по собственной воле, а по долгу перед вышестоящими лицами.
Впрочем, именно Эльрат научил Лирию сокровенным знаниям маги крови: тем заклятьям, для которых необходимы свежие тела врагов, добываемые непосредственно в ходе боя. Не смотря на изначально прохладное отношения, вскоре между парнем и девушкой установилось некое подобие дружбы. Некоторые поговаривали, что они влюблёны, но, по крайней мере со стороны Мэй, этим чувством и не пахло. Проведя с существом не одну сотню лет, волей-неволей обретёшь к нему некую привязанность – так объясняла это себе сумеречная эльфийка.
Лирия даже получила от него подарок: весьма вычурную декоративную манжету со странным названием «Стрекоза» и магическим свойством, которое было ни к чему бесшумному убийце вроде Эльрата, но не раз спасала Лириамэй, предпочитающую бороться с дальних дистанций, от стрелы или огненного шара. «Чистое прагматичное распределение добычи» – думала Лириа, принимая подобный дар…
Жизнь среди тёмных эльфов и постоянная борьба с аэри с одной стороны закалили характер Лириамэй, сделав ту безжалостной и научив держать ледяную маску, но с другой, как ни странно, пробудила в ней нечто вроде сострадания к ближним. Точнее, эта черта была в ней всегда, но на фоне нынешнего окружения она казалась особенно яркой. Безжалостная в бою Мэй в повседневной жизни стала слишком мягкой, даже сентиментальной.
Она почти потеряла контакт с родителями, а редкие беседы были попросту скучны как для неё, так и для них. Помимо фамильра-разведчика, Эльрат был едва ли не единственным существом, с которым эльфийка общалась – регулярно, как с другом, не как с начальством или каким-нибудь продавцом в магазине. И это устраивало её. Она могла заниматься любимым делом – магией, совершенствуя её на практике, могла вполне обеспечить себя и имела точно не скучную жизнь воительницы Братства Тишины.
Впрочем, жизнь показала, что однородные периоды не могут длится слишком долго. Как и полоса удачи, позволившая Лирии не подставлять себя под удар всю свою многолетнюю историю служения. Очередная операция Ордена провалилась. Причиной стала недооценка противника: группа из пары враждебно настроенных персон на деле оказалась группой из пары десятков враждебно настроенных персон. Сил посланных на разборки Лирии и Эльрата оказалось явно недостаточными для борьбы с угрозой. Битва была короткой, но яростной. Сумеречная эльфийка и тёмный эльф успели забрать с собой жизни пары диверсионщиков, но после были загнанны в угол.
Напарник приказал ей бежать, бежать что есть сил. Лириа не желала бросать товарища, но напрасная смерть двоих членов Братства не была бы в конечном итоге выгодна никому, кроме врагов… Убедили ли Лирию в этом слова Эльрата или то, что в следующее мгновение перед ней на месте друга стояло громадное чудовище, больше походившее на одного из аэри, чем на старого знакомого – неизвестно. Она бежала, бежала что есть сил, не оглядываясь даже когда поняла, что погони не было… Раненную эльфийку нашли на следующее утро подоспевшие члены отряда. Физическое состояние было удовлетворительным – пара недель лечения и можно снова посылать в бой, но ясно было, что подобный опыт явно не прошёл для Мэй бесследно, потому она была отстранена от работы на неопределённый срок.
Её напарника нашли только через месяц. Точнее не нашли, а опознали в том монстре, каким он стал перед смертью. Расследование привело к тому, что воин братства носил в себе лишь половину эльфийской крови – вторая же часть принадлежала врагам-аэри. Разразился скандал, который, впрочем, было бесполезно раздувать, ведь полукровка к тому времени был уже мёртв. Кажется, судили его мать или отца, но Лириа вовсе не вникала в эти детали…
Лириамэй тяжело переживала происходящее. Тем не мнение, едва физические раны зажили, эльфийка сама порвалась обратно на службу. Она замкнулась в себе, на год или два бросив даже свои любимые занятия магией. Но то ли она не хотела показывать слабость, то ли не позволяла себе впасть в депрессию таким странным образом – но следующие годы её жизни заняли служба, служба и служба. Магические тренировки в усиленном режиме, постоянные сражения, заглатываемые чуть ли не пачками книги про всё, что можно в то время, когда для первых двух пунктов не подходило время и место… Она почти что впала в транс, пытаясь забыться.
Правда, и этот период длился недолго. Ознаменовало его конец, как когда-то начало, очередная рана. На этот раз физическая – только вот теперь битва была выиграна и причиной её стала всего-навсего излишнее рвение, результатом которого стал кинжал в живот. Врачи говорили, что закончилась этот бой чуть позже, иди боевые кони немного медленнее и не умей Лириа инстинктивно останавливать кровь, её жизнь была бы законченна и эту историю можно было бы не рассказывать… Но в итоге вышло то, что вышло и через несколько дней девушка очнулась в больнице.
Все знают, что эльфы хороши в медицине, но ничего не делается мгновенно. На этот раз остроухую ждало длительное лечение, которое она называла заточением. Из посетителей можно было отметить лишь родителей, что, впрочем, вовсе не удивительно. Мэй постепенно отходила, понимая, что уже бессмысленно переживать о прошлом… От понимания, впрочем, толку было мало, потому Лириа чуть ли не впервые с детских лет позволила себе расплакаться, уткнувшись в грудь матери…
Ей явно нужен был длительный отдых или путешествие. Что, конечно же, она и получила – последующие год или два девушка просто странствовала по лесам, городам и прочим памятным местам Эларии в компании семьи. Отдых от всего, времяпрепровождение на лоне природы – всё это явно шло Лириамэй на пользу. Она с новой силой полюбила природу, хорошо узнала местность Эларии, даже научилась немного управлять ездовой лошадью: правда, лишь кое-как, под присмотром и руководством отца. В жизни снова наступила спокойная полоса.
Которая, как вы уже поняли, не могла длится долго. Мэй просто не создана для этого – она стала ловить себя на том, что ей просто скучно. Да, скука – это казалось эльфийке куда хуже любой потери и опасности. Кроме того, срок, выделенный ей на отдых подходил к концу, потому вскоре Лирия вновь направилась в земли тёмных эльфов…
С тех пор прошло ещё лет пять. Большой срок для человека и примечательных историй можно накопить много, но на фоне прожитых без небольшого тысячелетия они – лишь пыль. Но не подумайте, что история на этом заканчивается. Нет, она ещё долго будет продолжатся. Можно даже сказать, что вышесказанное – лишь прелюдия к настоящей сказке. Той, которая начинается сейчас, в режиме реального времени…
8. Характер:
Спокойный хаос. Пожалуй, именно так её личность можно описать в двух словах. "Спокойствие" при этом можно приравнять к манере поведения эльфийки, а "хаос" – к тому, что творится в её голове, толкая к тем или иным поступкам.
Вокруг Лириамэй словно витает аура задумчивости, даже некой отрешённости. Загляни в её голову ментальный маг, он, вероятно, увидел бы нечто похожее на водную гладь – тихую и мирную на вид, но в тоже время дикую и непредсказуемую, порой даже опасную. При первом знакомстве с ней стоит ожидать, что отвечать вам будут лишь короткими фразами, кажется, сказанными из одной только вежливости – но даже если вам удастся разговорить эту особу, даже если удастся втянуть её в весёлую шумную компанию, это ощущение не пропадёт.
Не поймите неправильно, эта девушка вполне способна веселится. Она может придаваться простым земным радостям – да что там придаваться, может нырять в них с головой, может найти себе игрушку по душе и забыть про всё остальное – но при этом душой она всё равно будет где-то в облаках, на своей волне.
Она человек, чьи действия обычно диктуются чувствами, зачем-то пытающийся строить из себя прагматика. Перед кем? Да хотя бы перед самой собой. Каждому действию, каждому шажку нужно непременно нужно придумать обоснование, каждой возникшей эмоции – логическое объяснение. Жаль, что при этом путаются причина и следствие и Мэй может полчаса убеждать себя в том, что тратит время на помощь совершенно незнакомому человеку не потому, что стало жаль его, а потому, что иначе совесть будет мучить и мешать ей нормально жить – продолжая при этом всё так же посвящать себя другим.
За свою недолгую для древних рас, но запредельную для людей жизнь, остроухая отлично научилась понимать свои эмоции. Она может предугадать их, может обосновать, может знать, что поступает в какой-то момент импульсивно и глупо: но почему-то от этого знания всегда чертовски мало проку. Разум в полной мере осознаёт то, насколько глупа и нелогична душа, с которой он делит тело – и это лишь помогает ему в полной мере почувствовать своё бессилие в попытках остановить её порывы.
А иногда он просто доверяется ей. Именно так и выходит наилучший результат.
Можно сказать, Мэй доставляет удовольствие думать. Анализировать, вникать в детали, предугадывать, копаться в чувствах и мотивациях людей и нелюдей – девушка считает это отличным развлечением, причём важен тут скорее сам процесс, нежели результат. Учиться, постигать что-то новое – так же истинное удовольствие для неё. Однако, потратив несколько часов на обоснование того, почему стоит идти направо, а затем взять и пойти налево. «Почему? Просто потому, что» – такое вот нехитрое объяснение получат случайные свидетели, но мы-то знаем, что мысленно, для себя, остроухая уже успела собственные суждения опровергнуть и придумать новые, пользуясь не в меру развитой фантазией…
Наверное, склад ума у неё всё же аналитический. Разум ведь – не душа. Лирию вполне можно назвать человеком думающим, а ещё хорошим тактиком. Хорошим тактиком, но никудышным стратегом. Мэй обладает сильно развитым чувством боя и способностью полностью вливаться в него, что позволяет ей отлично понимать картину действий, почти интуитивно ощущая мотивацию и стиль оппонента. Ей не составляет труда представить себе поведение других существ, предугадать их действия и скорректировать собственные так, чтобы извлечь максимальную выгоду – однако, живя в настоящем, девушка совершенно не думает о том, что будет через день или месяц, а план «ждать подходящего момента» далеко не всегда бывает самым удачным, – потому она сможет выиграть битву, но не войну.
Её «планы», хотя к ним подойдёт скорее слово «идеи», в целом похожи на короткие вспышки: спонтанны, краткосрочны и часто представляют собой нечто невообразимое, как в смысле невыполнимости, так и в смысле «зачем это?». Угасают они, впрочем, так же быстро, как и появляются и являются ничем иным как попытками сделать хоть что-нибудь в борьбе со скукой.
Скука, да. Достаточная мотивация, по её мнению. Тот самый вечный враг, одно присутствие которого может толкнуть Лириамэй к самым решительным действиям. Мало что может заставить девушку делать что-то помимо борьбы с ней: она просто физически неспособна заниматься тем, что ей неинтересно. Постоянные перемены – вот в чём она познаёт жизнь, и перемены эти не редко сопряжены с риском, склонность к которому у Лирии в крови. Опять же, не поймите неправильно – склонность эта не возведена в абсолют, и девушка не спешит лезть на рожон и зря рисковать своей шкурой забавы ради, пусть в творящейся истории её и явно не устроит роль стороннего наблюдателя…
Не наблюдателя – но и не лидера. Просто потому, что Мэй ненавидит нести ответственность. Вообще она не любит, когда её действиям придают лишнюю важность: не из-за неуверенности, нет, а из-за всегда сопровождающего эту самую важность риска провала. Нет ведь ничего хуже, чем отчитываться, тем более за чужую оплошность – мало ли как её поймут «подчинённые», а ведь если в группе может быть лидер вроде неё, то и выше обязательно кто-то есть… Впрочем, даже если вся организация твоя, есть нечто, что твои люди не одобрят и перестанут идти за тобой, потому в какой-то мере и они контролируют тебя. Мэй не устраивает это, потому почти в любой системе она будет своего рода «чужеродным элементом» - исключением будут разве что союзы равных, объединённые только общей целью или роль рядового война, при условии хорошей зарплаты.
По темпераменту она – сангвиник, хотя по внешней манере поведения больше смахивает на флегматика. Не чистый логик, но и не совсем лирик. Скорее интроверт, чем экстраверт. Её нельзя назвать ни одиночкой, ни душой компании. Лириа любит общество, при этом старается избегать излишнего внимания к своей персоне: в компании девушка скорее будет слушать, чем говорить, но слушать с искренним интересом и любопытством, если, конечно, тема разговора её зацепит. Бывает и такое, что она втягивается в беседу и сама может часами разглагольствовать об интересующих её вещах, но это скорее исключение, чем правило.
Её можно назвать хорошим оратором. Да, Мэй умеет подбирать красивые слова, мягко и ненавязчиво ища точки соприкосновения и предпочитает мордобою взаимовыгодную сделку. Она хорошая актриса, способная толкать воодушевляющие речи и «показывать эмоциональную слабость» с точным, холодным расчётом. Она склонна решать конфликты разговором, но не любит спорить и не считает нужным кому-либо навязывать свою точку зрения, а порою может и согласиться с оппонентом чисто для виду, особенно если объект спора куда важнее для него, чем для неё.
Однако когда речь идёт о делах, а не о словах, упорству эльфийки можно только позавидовать. Не сказать, что она особо принципиальна или упряма, как осёл: обычно перед Мэй чётко поставлена цель и её приоритет, в соответствии с которым и определяется то, чего она в конечно итоге стоит и чем можно или нельзя ради неё пожертвовать, причём соблюдать эту границу порой бывает так же важно, как и достичь самой цели. Иными словами, Лириа не будет сворачивать горы из-за желания вернуть отобранную конфетку, но вот ради чего-то, что ради неё важно – вполне.
А что же важно для неё? Как говорилось ранее, приоритетам девушки свойственно весьма часто меняться. Общая цель – не дать себе сгнить от однообразия и унылости этого мира. Не имея привязанности ни к стране, ни к людям, ни к идеологии, ни к, упаси Боже, деньгам, девушка оставила только одну постоянную ценность – себя-любимую. Остальное – скорее придатки. Опять же, она может спасти человека, мотивируя себя тем, что ей будет плохо без него – или тем, что ей было скучно, а отмудохать пару грабителей – чем не весёлое занятие?
Да, Мэй… любит себя. Это сложно назвать гордыней – она не возвышает свою персону над другими, не считает себя кем-то особенным, а нечто вроде преклонения её скорее озадачит, чем вселит гордость, и точно не будет восприниматься как что-то нормальное. «Я – это самая важная вещь, но только для меня». Скорее это доля здорового эгоизма, не раздувшегося до размеров океана, как это часто бывает, но, за неимением альтернатив, занявшая весьма весомое место в системе ценностей. Своё хобби, свои развлечения, работа на себя… Впрочем, подчинённая из Лирии тоже вполне выйдет, но только если нечто подобное будет в её интересах – настоящей частью какой-либо организации с ярко выраженной иерархией, она, по вышеуказанным причинам, не станет.
«В жизни нет смысла. Найди себе занятие по душе и наслаждайся». Вот и вся её идеология. Как упоминалось раньше, Мэй не станет спорить насчёт неё, хотя скоротать несколько часов в философской беседе вполне не прочь. Думать о смысле жизни – скучно, как и тратить её на поиски эфемерных идеалов, которые в лучшем случае заведут в тупик, а в худшем – превратят в нечто, очень слабо напоминающее прежнюю личность. Предназначение? Мэй считает, что человек создан для счастья… Ну, или эльфийка… Да и всякое существо, вот…
Стоит также упомянуть, что она довольно натянуто относится к всякого рода божествам и религии. Ей, впрочем, близка идея Логоса: Бог – не личность как таковая, а единая со всеми непостижимая сущность, но это трудно назвать истинной верой. В семье эльфийки не уделяли этой теме почти никакого внимания, потому Лирию просто не волновали данные вопросы, а причиной негативного отношения стало скорее мировоззрение некоторых фанатиков, чем непринятие богов в привычном их понимании. Мэй считает, что искренне верующего человека не будет волновать мнение остальных, а излишнее рвение и борьба за своего «Бога» – верный признак недалёкого ума.
Говоря о взаимодействии этой личности с окружающим миром, трудно будет сказать что-то определённое. Она привыкла судить о людях по делам, а не по внешности или репутации в обществе. Все живые существа, начиная от древних драконов и заканчивая каким-нибудь гоблином изначально равны в её глазах, а те, кто имеют предрассудки – всего лишь немудрые личности, недостойные её внимания.
Конечно, тиграны или аэри вызовут у девушки некое опасение, ни но в коем случае не мгновенную неприязнь, осуждение и занесение в список «врагов народа». Мэй вообще не привыкла никого осуждать, считая это бессмысленной тратой времени. Никакой самый ужасный преступник не удостоится ненависти этой эльфийки до тех пор, пока не навредит лично ей и близким для неё людям. Впрочем, с положительными эмоциями вроде восхищения, преданности и уважения дело обстоит так же: «для меня он ничего хорошего не сделал, так почему же я должна испытывать к нему нечто подобное?»
Вообще, Лириа – человек действия. Лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать, лучше один раз сделать, чем сто раз задумать. Жизнь в движении, постоянные перемены – вот, что привлекает Мэй. Спокойное городское существование с его привычными «застоями» способно за несколько недель вогнать девушку в состоянии апатии и уныния, ей просто необходим «свежий ветер», несущий за собой что-то новое.
Да-да, Лириа – та ещё любительница острых ощущений. Её можно назвать искательницей приключений в прямом смысле этого слова – не как род деятельности, а как стиль жизни. Девушку буквально манит за собой всё жуткое, таинственное и неизвестное и неважно, что за опасность за ним таится. Конечно, есть у неё и такая штука, как инстинкт самосохранения, потому эльфийка старается не переходить черту и не подставлять себя под удар, но старания ведь не всегда означают то, что у неё это получается…
Лирию вовсе не отталкивают кровь, мрак и некромантия – скорее наоборот, девушка испытывает к ним некое странное влечение, что, впрочем, неудивительно, учитывая её дар мага. Она не боится темноты, не боится пустых длинных коридоров, нежити и кукол с пустыми глазами, а какой-нибудь жуткий демон, от которого обычный человек убежит со всех ног, вызовет у неё скорее любопытство… которое, впрочем, бежать со всех ног не помешает, если эта штука её заметит.
Лириа довольно хладнокровна, а порой она бывает и безжалостной. Впрочем, «безжалостность» эта носит двойственный характер: в пылу боя она не пощадит врага, будь он девушкой, стариком или даже ребёнком. Она способна убивать, и убивать хладнокровно, для достижения цели она не побоится доставить другому существу страдания, не побоится и отобрать, причём отобрать самое дорогое, если так будет нужно. Она не испытает от этого никаких угрызений совести, как, впрочем, и удовольствия… Но одновременно с этим Лириа не сможет пройти мимо ребёнка-сироты, не кинув ему кусок хлеба или пару ёри.
Если кусок этот будет не последним и терять деньги не будет слишком невыгодно, конечно же…
Важна ли для неё выгода? По мнению Мэй, деньги существуют для того чтобы их тратить. Лишними они никогда не будут и порой бывают весьма удобным средством достижения цели, но делать из них нечто большее – глупо. Есть – хорошо, нет – обойдёмся. Впрочем, некоторые штуки, которые люди обменивают на них, бывают весьма забавными, а без иных и вовсе в обществе не выжить, потому Лириа научилась ценить эти кусочки металла…
А что же ценит она в людях? Сложно сказать – опять же, смотря кем ей приходиться этот человек. Привлекают её в первую очередь сильные личности, стоящие особняком от общества. Не то чтобы её тянуло к мрачным, загадочным одиночкам, но за ними бывает очень интересно наблюдать, а иногда такой может зацепиться за тебя, став едва ли не самым преданным из возможных товарищей. Сама Лириа никогда не была одиночкой по убеждению, но нельзя и сказать, что она ненавидит это… чувство? Состояние? Положение? В любом случае, она вполне способна и наслаждаться им, правда, в течении довольно короткого времени.
Если человек –  друг, то главными его качествами будут искренность, честность и умение развлекаться. Да-да, Мэй ценит друзей не только как средство поддержки, но и как тех, с кем приятно проводить время – впрочем, иная личность вряд ли сможет «дослужиться» до этого звания в глазах остроухой. Лириа сложно привязывается к людям. И к эльфам, и к драконам, и к аэри – не особо важно. Наверное, просто мало в её жизни было таких существ, к которым стоило испытывать нечто подобное.
Как и большинство людей, она выбирает друзей очень тщательно. Не сказать, что девушка делает это намеренно, но ведь истинная дружба проверяется годами. Она недоверчива, но недоверчивость эта совершенно прозрачна, даже почти незаметна – вы можете общаться с ней давно, словно добрый старый товарищ, но при этом вдруг поймаете себя на том, что не знаете, где она живёт, какой у неё любимый цвет и что она любит есть на завтрак. Лириа ценит свободу каждого человека как личности, считая, что ни дружба, ни любовь, ни общественно мнение не должны сковывать того, к чему стремится его душа… Если, конечно, это не вредит ей персонально, но сейчас не об этом.
Говоря коротко, такой же чертой должен обладать и её потенциальный товарищ. Ничем её не связывать, ни к чему не обязывать, ничего не требовать – ведь ради дорогих людей эльфийка сама пойдёт на необходимые жертвы. Требование это негласное и несформированное, но, пожалуй, только такой человек сможет управиться с Лириамэй, заслужив те самые преданность и привязанность от неё.
На что она готова ради друзей? Вероятно, общепризнанную высшую человеческую ценность – жизнь, – отдаст. А вот конфеткой не поделится, это последняя.
Насчёт чистой и светлой любви… «Ах, как это мило». Лириа относится к этому чувству с некой долей скепсиса. Возможно потому, что ей никогда не доводилось испытывать даже лёгкую влюблённость, а возможно тут замешана и такая эмоция, как зависть к людям, поглощённым неким удивительным чувством, которое ей почему-то до сих пор не довелось попробовать. Есть тут и лёгкая примесь любопытства, даже некой растерянности когда разговор заходит о делах амурных… Впрочем, на вопрос о том, верит ли Мэй в любовь ответ будет скорее нет, чем да.
Что в поведении других её раздражает? Эльфийка не привыкла засорять свою голову негативом, потому вывести её из себя будет весьма сложной задачей, и ещё сложнее будет заставить эти эмоции проявиться на лице остроухой. Конечно, ей, как и любому другому существу, не хочется стать жертвой подлости, жадности или предательства, но порой эти черты необходимы для выживания, потому объектом неприязни будет не сам факт поступка, а то, как это повлияет на её жизнь.
Конечно, не столь приятны ей будут грубость, невнимательность и тупость, спасибо капитану очевидность, но, пожалуй, единственное, что действительно бесит эту девушку - манера лезть не в своё дело, навязывая людям чуждые им идеалы. Лириа слишком уж свободолюбива для того, чтобы терпеть подобное, потому контакт с такой вот личностью будет при первой же возможности разорван. К слову, так будет и со всеми, общение с кем ей неприятно…
В том, что касается отношений с людьми, остроухую можно назвать весьма прямолинейной. Конечно, если её кто-то раздражает, она вряд ли будет кричать об этом ему в лицо, но любой, кто хоть как-то способен понимать намёки, догадается об этом. Она не станет таить обиды или замышлять планы мести против насолившего ей – если расплата будет, то будет быстрой, как, впрочем, и благодарность за совершённое для неё добро. Конечно, во всём есть и мера, и пусть Мэй и не любит врать, она от природы умеет делать это довольно хорошо, и если для сохранности собственной шкуры нужно будет изобразить симпатию к субъекту отвращения – она это сделает.
Лириа не любит формальности и правила этикета, хоть и понимает, что соблюдать их в определённых ситуациях нужно. Когда нужно - тогда она и будет это делать. Ей не составит труда быть спокойной, милой и вежливой, но таковой она будет только при вышестоящем лице, с которым неуместно будет «проявлять характер». И ещё при первом знакомстве, ведь так куда легче понять, что за человека ты видишь перед собой и одновременно скрыть от него острые грани собственной личности…
Вообще, Лириа привыкла прятать свою душу от посторонних. Обычно за маской безразличия, ведь она самая надёжная и простая в исполнении. Спокойствие, пусть и чисто внешнее, будет сохраняться девушкой практически в любой ситуации – если, конечно, она сама посчитает таковое нужным. А «нужное» наступает не так уж и редко, пусть и быстро становится ясно, что это всего лишь притворство.
Мэй нельзя отнести к обладателям тонкой натуры со стремлением ко всему прекрасному, но в её характере сохранились некие нотки романтика. Она любит дождь, ночь и цветы, любит сказки про героев, появляющихся в последний момент, чтобы спасти всех, пусть и осознавая, что это всего лишь выдумка. Вообще, ей нравится слушать всевозможные истории, будь то баллада про походы храброго рыцаря или древние предания о первых эльфах. А ещё она любит музыку, пусть и совершенно не разбираясь в ней как в искусстве.
У неё неплохо выходит рисовать, но, как и в случае с музыкой, это не «высокое искусство», а своеобразное хобби и очередной способ развлечь себя.
Говорилось, что Лириа не может жить без «свежего ветра» – и это верно как в переносном смысле, так и в прямом. Она ненавидит крупные города и не очень уютно чувствует себя в замкнутых помещениях, обожая при этом природу во всех её проявлениях. Эльфийка очень любит животных, начиная от котиков и собачек и заканчивая вампалами и кирре – последними, правда, предпочитает восхищаться с безопасного расстояния. Так же не считает ни в коей мере отвратительными насекомых, пауков и рептилий.
В плане вкусов этой особы так же преобладает любовь к естественности. Или скорее неприязнь ко всему слишком яркому, вызывающему  и выделяющемуся из общего строя – впрочем, это относится только к «земным» вещам вроде стиля одежды и архитектуры, ведь яркие личности – это же прекрасно. Как девушка, Мэй жалует чистоту и порядок, потому тщательно следит за их соблюдением хотя бы в уголке её личного пространства – который, к слову, обязательно должен быть, если вам важно сохранение работоспособности и душевного равновесия эльфийки.
Из еды Мэй любит вишни и мёд, ненавидит рыбу… Как блюдо, то есть, а не ту, что в реках плавает. Вообще она любит вкусно и плотно покушать, пусть удаётся это не так уж и часто как в плане доступных средств, так и в плане того, что следить за фигурой-то надо. Ей нравится симметрия и пастельные тона, и есть много вещей, который ей не нравятся, но перечислять их было бы лишним, ибо не любить это присуще почти любому человеку: вонь и вид помойки, например.
Как и у любого живого существа, у Лирии есть свои страхи. Существуют, конечно, вещи, которые вызовут эту эмоцию у подавляющего большинства людей – а есть и индивидуальные, личные, которые другим могут показаться чем-то странным… Для Мэй таковой является боязнь огня. Конечно, любой человек, скорее всего, испугается лесного пожара или летящего в лицо огненного шара, но в случае этой девушки любое проявление этой стихии, начиная от огонька свечи, будет вызвать пусть не панику, но вполне ощутимый дискомфорт и желание убрать эту деталь из зоны досягаемости.
9. Инвентарь:
Одежда: меняется, как и у любого человека, но даже на званом балу комфорт будет важнее красоты. На данный момент надета мешковатая рубашка на размер больше положенного, длинные льняные штаны, кожаные сапоги по щиколотку. Пояс с кошелем. На поясе кинжал, весьма вычурный, производящий впечатление скорее декоративной безделушки, нежели оружия, что, впрочем, не так далеко от истины. Поверх всего – длинный чёрный плащ с капюшоном, прикрывающим глаза. На правую руку надета «Стрекоза», выглядящая на фоне общего облачения как искусная старинная картина за пару сотен ателей в комнате селянина-бедняка.
Походная сумка: две фляги с водой по литру, запас пищи на два-три дня, моток верёвки, огниво и кремень, тетрадь в кожаном переплёте, перо с чернильницей, большой кусок ткани, который при надобности может послужить настилом или навесом, плед, кошель с деньгами: 3 ателя, 25 гент и 25 ёри.

Артефакт.

http://s30.postimg.org/ys4l027j3/Untitled_1.png
Превью увеличивается по клику.

Название: «Стрекоза»
Внешний вид: Шёлковая кружевная манжета тёмно-синего света, скрепляемая с надетым на средний палец кольцом обсидиановой цепочкой. На цепочке украшение в виде серебристой стрекозы, которое и дало артефакту название. Кольцо – гладко выгравированный обсидиан в тяжёлой серебряной оправе, покрытой по краям замысловатым узором.
Действие, побочные эффекты: Создаёт иллюзию того, что тело владельца смещено в пространстве на несколько десятков сантиметров относительно его реального положения. Естественно, по такой мишени весьма сложно попасть выстрелом или иными направленными атаками, но чем ближе расстояние, тем слабее действие артефакта. Ментальный маг уровня рядовой или выше сможет видеть сквозь иллюзию. Из побочных эффектов – при долгом использовании начинается постепенное помутнение зрения, возможны лёгкие галлюцинации.
Владелец: Лириамэй Шэронс

10. Способности и навыки:
Умет всё, что предусмотрено стандартной программой эльфов: чтение, письмо, этикет, магия, ориентирование в лесу, торговля, первоначальные знания языков соседей, зачарование, медицина. Уровень – базовый школьный. Помимо этого, у Лирии неплохо выходит рисовать. Высокие познания в магической теории, может довольно точно оценить магический потенциал человека и объяснить, как работает то или иное заклятие или ритуал даже чужой для неё школы магии. Кое-что смыслит во флоре и фауне Сайрона, а так же в биологии и анатомии, но только в пределах теории. Стирать, шить, готовить и убираться умеет на том же уровне, что и любая «среднестатистическая домохозяйка» королевства эльфов.
Освоила магию крови на уровне магистра, магию воздуха на уровне рядового мага. Имеет хорошую концентрацию, вполне освоилась с сотворением заклинаний жестами и мыслеформами, а так же искусством резьбы по коже, пусть активны на её теле всего два заклятия: обычно это пробуждение крови на правой руке и защита крови на левой. Магический резерв средний для мага её уровня.
Как любой эльф, ловкая и гибкая, но физически слабее среднестатистического человека. Умеет неплохо плавать. Весьма сговорчива, хороший лжец и актёр. Неплохой тактик, но только как одиночка, не умеет строить долгосрочных планов. Имеет хорошую зрительную и слуховую память, плохую – на даты и имена. Кое-что смыслит в шпионаже и контрразведывательной деятельности, хотя в «Братстве Тишины» скорее исполняет роль силовика. Обладает высоким болевым порогом.
11. Питомец (если есть):
В качестве фамильяра достался ферби. Самец. Кличка: Фрумми. Окрас светло-пепельный. Характер – игривое и любопытное создание, однако довольно пугливое и предпочитающее держатся подальше от авантюр своей хозяйки. Как и любой фамильяр, разумен, обучен хозяйкой говорить. Используется как шпион или замена почтовой птице. Присутствие рядом Фрумми немного увеличивает скорость и ловкость Лириамэй.
12. Связь с вами:
Страничка ВК.
Скайп и E-Mail указаны в профиле.
13. Цель персонажа в игре:
Послужить на благо Эларии, ввязаться в пару авантюр и интрижек при дворе, продолжить изучать магию, попутно вплетая это всё в сюжет для создания интересных игровых ситуаций… Весело провести время, вот.

+1

2

Анкета очень хорошая. Вопросов нет. От меня приняты
Делайте подпись

0

3

Лириамэй, все замечательно) замечаний нет) от меня принято

0

4

Жду оформления профиля. (подписи)
а так же отметитесь в данной теме: Персонажи и роли

0

5

Создатель
Сделано.

0

6

http://s1.uploads.ru/MunFi.png

0


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Архив анкет » /Сюда нужно вставить название./


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно