Сайрон: Осколки всевластия

Объявление

Дата: 6543 год










  • — У нас появился второй администратор Данте

    Упрощенный прием. Весь февраль-март упрощенный прием для людей, магов, правителей и искателей приключений

    — Последний этап большой игры уже начался. Не пропустите!

    Ведется набор в квесты


  • Создатель
    Глав.Админ, занимается приемом анкет, следит за порядком на форуме. Связь: скайп- live:jvech11111

    Арнаэр зу Валлард
    Проверка анкет. Выдача кредитов, работа с магазином, помощь с фотошопом Связь: скайп - live:m.vladislaw7_1,

    Данте
    Администратор Связь: ЛС


    С

  • Dragon Age: the ever after

    Король Лев. Начало ВЕДЬМАК: Тень Предназначения
    Айлей Code Geass
    Fables of Ainhoa

    Магистр дьявольского культа


Добро пожаловать на Сайрон. Форум, посвященный фентези-тематике, мир, в котором Вы можете воплотить все свои желания и мечты.....
Система игры: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг игры: 18+

ГРУППА В ВК


Голосуйте за любимый форум, оставляйте отзывы - и получайте награду!


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Архив анкет » Ви не ждаля, а йа приперсо!


Ви не ждаля, а йа приперсо!

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1 . Имя, фамилия, прозвище:
Мак-Лак Сопливый Нос из рода Грибогрызов, что из племени То-Что-В-Вонючей-Дыре. Но известен просто как Мак-Лак, ну или Мак, или Лак. Имеет множество прозвищ, такие как: Сопля, Сапли, а так же Шмыгун. Великий Шмыгун, как любит называть себя сам Мак-Лак.

2. Раса:
Гоблин.

3. Пол:
Бесполый, но если смотреть со стороны характера и поведения, то можно сделать вывод, что Мак-Лак считает себя мужчиной.

4. Возраст (реальный и видимый):
Восемнадцать лет. Особых видоизменений с момента «рождения» не наблюдается.

5. Статус в обществе:
Роль: Шаман-недоучка, так и не ставший «Великим Хайлом». По совместительству травник, зельевар и врачеватель.
Статус в обществе: Бродяжка-путешественник.

6. Внешность:
     Шумная, залитая теплыми солнечными лучами торговая площадь пестрила своими ярками красками и заманчивыми лавками, привлекая все больше и больше народу. Везде стоял шум и гам, тут и там слышались непонятная ругань и пьяный, полный веселья смех. Цокот тяжелых копыт и скрип очередных повозок, что везли заморский товар прекрасно украшали и без того забавную картину. В воздухе, разбавленном привычной летней духотой, стоял запах свежей рыбы, пряный аромат южных специй, который приятно щекотал нос, и сладкий букет пчелиного меда, привлекающего множество мух и ос. Где-то рядом постоянно сверкали босые пятки маленьких детей, за которыми гонялись гневные мамаши, стараясь догнать свое несуразное чадо.
    В самом центре всей суматохи виднелась маленькая, чумазая фигурка, усевшаяся около большой, появившейся после вчерашнего ливня, грязной луже, которая частично и мутно отражала все происходящее вокруг. Рядом с малюткой-гоблином лежал большой, превосходящий хозяина в размерах посох, украшенный многообразными монетками, перьями и серебристыми колокольчиками, которые приятно переливались на солнце, но особое удивления вызывал ни сколько рогатый череп, что был привязан на верхнем конце толстой коряги, сколько множество мелких, непонятно кому принадлежавших черепков. Но на маленького, зеленого гостя совершенно никто не обращал внимание, исключение составляли только редкая ребятня, коя в силу своей невоспитанности, то и дело показывала на «гоблу» пальцем. Мак-Лаку, как и большинству своих представителей, было совершенно наплевать на несносных маленьких людишек, к тому же он был слишком занят важным делом, которое граничило, как минимум, с ценностью жизни. Дело это весьма специфичное, как счел сам гоблин, и ответственное, ибо разглядывание себя любимого в вонючей луже дождевой воды требует немало концентрации и внимание, а последним «гобла» редко отличалась.
Отсиживал он свою изумрудную задницу, попутно греясь на солнышке, уже не первый час, поворачивая свое милое «личико» то так, то эдак, ища хоть какие-то недостатки. Их было ровно бесконечность, ибо никто никогда не счет гоблина красавцем, кроме его самого, естественно. Ибо Великий Шмыгун считал себя среди гоблинов чуть ли не прекрасным божеством, несущем свою пленительность в массы. На деле же Мак-Лак был весьма типичным представителем, отличающейся лишь некой яркостью, ну и небольшим размером, который добавлял больше несносности, чем аккуратности. Ростом он не достигал и метра, да и особым крепким телосложением никогда не мог похвастаться, чем не раз был центром насмешек среди соплеменников, пока не стал претендентом на место шамана. Правда такой небольшой размер не раз сослужил ему хорошую службу, ибо юркость и излишняя поспешность ему еще никогда не мешали в нередких походах и небольших приключениях, которые всегда заканчивались очередной потасовкой, вызванной, конечно же, по вине самого Шмыгуна. Тельце, как уже говорилось, хрупкое и щиплое, покрытое темно-изумрудной, довольно крепкой и упругой кожей, без единого волоска. Долгое время живя с путешествующим табором Танцоров, он привык к некой чистоплотности, если такое слово вообще тут уместно, и заботе о себе любимом, посему кожа была весьма чиста и опрятна - по сравнению с сородичами, но очень далека от идеала,  - без видимых пятен грязи и крупных шрамов. Хотя Сопля, из-за своей вредности и наглости, часто пропускал подобные процедуры, буквально вылетая из ванн, подобно ужаленному. К соблюдению гигиены он относился весьма недоверчиво, веря что все эти моющие средства куда опаснее, чем разъяренная гадюка. Но «пахнуть чистым», к счастью для Мак-Лака, гоблин так и не стал, продолжая благоухать специфичным запахом болотных грибов, сухих трав и грязной, ни разу не мытой одежды. К своей одежде он никому не позволяет прикасаться, веря в святость неприкосновенности, да и касание чистых рук ему никогда не нравились.
     Немного поерзав, Мак-Лак наконец встал, слегка размяв короткие ножки с несоразмерными стопами, и вновь уставился на своей нечеткое отражения, гордо встав в профиль. Рожей и правда не особо вышел: кривой длинный, немного узковатый и постоянный шмыгающий нос особо выделялся на зеленокожем рыле, особой пикантности придавала свисающая желтоватая сопля, которую, заприметив, Мак тут же подтер своей маленькой ладошкой, вытерев оную он конец темной робы. Пальчики были длинные и костлявые, на кончиках находились грязные, весьма острые ногти, местами потрескавшееся или вовсе обломленные, но достигшей длинной Мак-Лак все равно гордился. Вообще руки всегда были отдельной темой для гоблина - он всегда ценил их силу и цепкость, а особенно длину, ведь они существенно свисали ниже острых колен, а из-за гоблинской горбатости и вовсе казалось, что достигали земли. Далее виднелся острый и худой подбородок с массивной челюстью, часть скрывалась в разноцветном, сшитым из множества полосок ткани шарфиком, который Сапли искренне любил и ценил, храня как зеницу ока, и всегда сильно огорчался, когда шарф вновь расходился по швам. Из под колпака-капюшона виднелись очень длинные с заостренным кончиком уши – левое, явно, было немного погрызано или побито, ибо не хватало нескольких кусочков, да и маленькие шрамы милоты картине не добавляли; правое, наоборот, выглядело куда более аккуратным, а три широкие золотые серьги, блиставшие своей новизной, добавляли некой красоты. Мак-Лак всегда гордился мелкими нововведениями в свой внешний облик, и сегодняшний день должен был стать одним из тех, когда гоблин посвящает время именно себе и никому больше (хотя, когда было иначе в другие дни, не помнил и сам Шмыгун).
     Теперь Мак-Лак встал прямо и опустился на колени, наклоняясь к луже чуть ли не вплотную, касаясь кончиком носа водной глади. Наверное, самая примечательная и яркая часть гоблина – это глаза. Имея ядовито-желтый оттенок, они всегда хитро загорались, заприметив еще один мешочек с «блистяшками» или с другим дорогим добром. Круглые глазки, что всегда смотря с некой наглостью, чаще всего безумно прищурены, из-за воздействия галлюциногенных грибов или же нервно дергаются, стоит гоблина чем-то удивить или напугать. Привыкли постоянно глядеть в глаза собеседника, вызывая у того не самое приятное впечатление или эмоции. Иногда бывают слегка навыкате, страшась выпасть из глазниц, в такие моменты с Лаком лучше рядом не находится, иначе будет худо будет не только вредителю, но и ему самому.
    Широкий, кривоватый рот расплылся в довольной улыбке, оголив мелкие желтоватые зубки (парочки которых, видимо, не хватало, о чем говорили темные пустые дырочки) и чернильные десна. Облизнув болотного цвета губы своим длинным черным языком, Мак-Лак неуклюже поднялся и, тихонько ворча что-то под свой сопливый нос, огляделся. Все было, относительно, так же, почти ничего не изменилось, за исключением того, что народу стало еще больше, и площадь грозила вот-вот треснуть, подобно гнойному фурункулу. Но Шмыгуну, опять же, было наплевать, и он с интересом вернулся к своему отражению. Теперь все внимание гоблина было приковано к своей многослойной, разноцветной и многогодовой одежке, в которую изо дня в день добавляется какой-нибудь новый, незначительный аксессуар, будто красивая монетка иль пушистое перо.
     Одежда гоблина требует особого пристального внимание, ибо считает самой что ни на есть гордостью Мак-Лака. Когда-то, лет пятнадцать назад, он  ходил лишь в легком, грубом мешке из под картошки, а сегодня его тело украшает самый настоящий шаманский костюм, то бишь много слоев самой разной одежды, украшенные разными символичными значками. В грязной луже отражался очень самолюбивый гоблин, одетый в плотную, местами рваную мешковатую робу сочного фиалкого оттенка, оделанная по краям ярко-алой лентой. Сразу видно, что так называемая мантия была не раз сшита-перешита толстыми неаккуратными швами и заштопана множеством подкладок, отличавшихся от исходного цвета одежды. На груди висел длинный, потрепанный временем треугольный воротничок более глубокого, фиолетового цвета, он был достаточно высок, чтобы частично прикрывать рот шамана. К воротнику было пришито в ряд несколько волчих клыков, перевязанных тонким черным жгутом. На шее, величественно развиваясь за спиной, плотными кольцами лежал, вышеупомянутый шарф, к слову, весьма мягкий и воздушный на ощупь. Грубые, крепкие наплечники и вовсе являлись идеалом гоблинского искусства: созданные из выдубленных волчьих и медвежьих шкур, представляли собой небольшую, но весьма сносную защиту для обладателя, и как любая вещица Мак-Лака, она была несколько украшена: в данном случае отделана сероватым мехом, небольшими сухими косточками, волчьими клыками и железными колечками. Рукава весьма широкие и короткие, еле-еле достигают шершавого локтя, но, по сравнению с робой, выглядят опрятно, да и приятно радует взор замысловатый орнамент, что был расшит пестрыми красными нитями по самому краю.
     От мыслей о своей собственной неповторимости, Шмыгун горделиво нахохлился и заскользит своим внимательным, чуть прищуренным взглядом дальше, слегка оскалившись в ухмылке.
     Внизу роба расходится весьма широкой и свободный юбкой, резко оборванной по краю, аж свисают тоненькие старые ниточки, достигая почти пола, из-за чего заставляют гоблина при спешке спотыкаться. Под самой мантией были легкие, детские рейтузы, когда связанные из светлой шерсти, ну а теперь имели цвет разве что сравнимый с «детской неожиданностью», они были украдены лет эдак пять-шесть назад самолично Соплей, который, безусловно, был раз такой неожиданной «находке». Стопы обуты в свободные, из не очень качественной кожи башмаки с острым кончиком, которые слегка загибается вверх. Мак-Лак их искренне ненавидит, так как башмачки на пару размеров больше его собственной ноги, посему тоже добавляет не мало неуклюжести, заставляя Мака терять равновесие еще чаще.
     Остановив на обуви сварливый взгляд, Шмыгун с отвращением плюнул на каменную дорогу и уже более сдержанно принялся разглядывать себя дальше, заостряя внимания на самых мелких и дорогих сердцу деталях.
   Самой любимой вещью в гардеробе был многострадальный пояс с тяжелой металлической бляхой, изображающей из себя то ли человеческий, то ли гоблинский череп. На толстом пояске висело множество крохотных сумочек и мешочков, и каждый из них был забит самым разным содержимым под завязку (деньги, травы, грибы, кости, перья и прочая шаманская утварь). Так же излюбленная вещица, естественно, была захламлена птичьими черепками, сухими лягушачьими лапками, большими пестрыми перьями и куриными косточками, а так же несколькими склянками с непонятным содержимым, наверняка еще одни, непригодные для большинства, шаманские зелья. Руки гоблина были обвязаны яркими тряпицами с обычным в клеточку или полоску рисунком, а так же небольшими браслетиками и, переплетенной в тугую косу бечевкой.
    Самая старая вещь – это колпак-капюшон, сотканный из двух частей. Ему было уделено, наверное, больше всех внимание, ибо видна крайне частая доработка в виде непонятно кому принадлежащих рожков (приделанных с внутренней стороны колпака), маленького серебряного колокольчика на самом конце высокой «шапки» и больших прорезей для длинных ушей. У основания колпачка также видны маленькие железные кольца и несколько косточек. Весьма искусная работа для обычного шамана-недоучки.
     Закончив свой долгий осмотр, на который была потрачена большая часть дня, Мак-Лак напряженно вздохнул, поднимая свой тяжелый посох. Он подумывал о том, как неплохо украсть у той старушки за прилавком ароматный пирожок с мясом. И успел он только отойти буквально на пару шажочков от величественной лужи, как тут же появилась взбесившаяся кобыла, которую секунду назад плетью ошпарил хозяин. Благо неслась она не именно на гоблина, что уже успел схватиться за сердце и безумно выкатить глаза от страха, но весьма удачно пробежала резкими скачками прямо по луже, окатив всей грязью Мак-Лак, пребывавшего в шоке от произошедшего. Хватило всего пару секунд, чтобы по всей площади разошелся оглушающий визг:
    - Ти жалький кабыла, штоб тябя Фырк похарал, скатина! – но его высокой голосок тут же потонул в шуме пребывающей толпы, так и не достигнув чужих ушей…

7. Биография:
     Говорят, что смерть – это начало новой жизни. Природа так распорядилась гоблинами, что эта фраза стала их визитной карточкой, настоящим смыслом для продолжения рода, ибо только после смерти одного гоблина, из его тело может родиться нового. Все смерти – обычная случайность - драка, неожиданный клинок в спину или неуклюжесть, но и она несет в себе продолжение… Так и появился на свет шаман-недоучка - Мак-Лак, гоблин, у которого не все дома. Его «родителем» был самый обычный гоблин, работающий на благо своего племени охотой на разную мелкую дичь. Веселый, сумасшедший и всегда немного пьяный. И в очередном пьяном бреду он и сгинул, явно нарвался на стаю волков или на другую опасную тварь, которая его и разорвала. История подробности сие трагедии умалчивает, да и смерть собрата для зеленокожих была самой обыденный вещью. Никто не скорбел, никто не жалел, никто не помнил. Был, да сплыл, как любят поговаривать сами гоблины, причмокивая крысиной тушкой у костра. Да и правда, какое значение вообще имеет какая-то зеленая шваль, когда речь идет о великом Шмыгуне? Что же, начнем сказание о том, кто когда-то станет великим из своего вида, или же сгинет подобно прочим собратьям.
     Первое что он встретил, было ни тепло рук матери, ни ласка мягкого ложа, ни долгожданная улыбка, его первыми знакомыми были жадный глоток воздуха, грубость мха северных топей Дерайтуса под ногами и колкий аромат ели в носу.С самого начала гоблин познал всю дикость и опасность бытия, стараясь хоть что-то разглядеть слепнувшими от первого взгляда глазками, сонно покачиваясь на месте. Единственное, что отчетливо Мак-Лак помнил о своем дне рождении – это холод, пронзающий голове и слабое тельце. Он не знал ничего о том, кто он, где он и почему именно он, но разум подсознательно все запоминал, воплощая разные образы увиденного. Еще был страх, первозданный страх непонятно и чужого, невиданного. Как и большинство собратьев, гоблин просто не знал куда идти, да и зачем собственно что-то делать с этим миром. Шмыгуна вели только инстинкты, какая-то странная связь между зеленокожими разумами заставляла идти в нужном направлении, не оборачиваясь назад, на остатки трупа «родителя». Бредя через липкие топи и темные поляны, Мак лишь молча смотрел под ноги, отчетливо шмыгая своим длинным носом, а в голову тем временем лезло что-то странное и непонятное, заставляя хмурится и морщится. Вроде бы и ни боль, но и приятным ощущением никак не назвать, вот и правда все-таки – рождение странная штука. В ушах жужжал неразборчивый шепот, застилающий уши, он не позволял слушать легкое завывания ветра иль грустное песнопения птах, но заставлял не останавливаться, словно бы суровый наставник. Сопля не знал, сколько прошел, только солнце успело дойти до зенита, сверкая в своем сверкающем великолепии. Всю последующую дорогу, Мак-Лак недовольно косился на него, как на источник каких-то опасных проблем, кривя сухие губы. Некая злоба к миру в нем поселилась с самого рождения, робкой искрой разжигаясь где-то в груди. Подсознательно Лак желал чего-то большего, чем суровое, хладное окружение и ненавистный теплому организму холод. Но небольшое путешествие того стоило.
     В небольшом гоблинском поселении, построенном на ближайшем от темного леса болоте, его встретили не так уж и радужно, как и хотелось бы. Для всего племени он был очередным лишним ртом, которых и так было навалом, хоть лопатой отгребай. Всучили какую-то простую одежку, кое-как сшитую из под меша от картофеля, да и в придачу покрытую не малым количеством грязных пятен. На ноги легкие лапки, а в руки кривую «тыкалку», от использования коей скорее сам покалечишься, тем кого-то или что-то. Ну а дальше его ждали несколько недель жизни с «мамками». Наверное, это родное, но все же ненавистное место Шмыгун запомнит на всю жизнь в самых мельчайших подробностях. Домики из стволов мертвых, сухих деревьев, украшенные разными украденными вещичками и шкурами диких животных; маленькие, кривые мосты, по которым лучше не прохаживаться – утонешь;  бесконечные связки фонарей на ветках, по ночам они всегда освещали путь; а еще бесконечные ссоры, драки и неприятные смешки. Все такие гадкие вещи для человека, для гоблина были абсолютно нормальны, да и Мак-Лак в считанные дни к ним привык, как ребенок, нашедший свою семью. Смердящий запашок топи стал для него настоящим кислородом, обволакивающим легкие, вкус грибов и крыс – настоящим деликатесом, а волчьи клыки – разменной монетой. Шмыгун жил, следуя всем законам зеленокожих, впитав все мудрости, словно губка. Среди «мамок» он прославился «ни тюпой», весьма высокая похвала, считая, что большинство гоблинов особым умом никогда не отличались.
     Еще с ранних месяцев в Мак-Лаке ощущали некую силу, ум и что-то еще такое, что соплеменники не могли объяснить в силу скудного запаса слов. Они могли, только осторожно косится и тупо спрашивать, чем таким странным «пахнет» Шмыгун. С похожей реакцией относились к тогдашнему шаману, только тот «пах» намного слабее, еле различимый аромат так называемый магии струился в нем еле-еле, что даже вождь не особо верил в его силы. Но лучшего наставника не было, и Маку с не самым сильным желанием стал учеником и, в том числе, будущим «Великим Хайлом». По правде говоря, став эдаким избранным для Мак-Лака не было счастливой новостью, особенно учитывая не шибко положительное отношения соплеменников, считая хилым телом и слабым здоровьем гоблина лишь обузой, которую надо поскорее сбагрить в чужие лапы. Желательно волчьи. А тут, вот тебе неожиданность, малыш Шмыгун выполз из грязи… В более выгодную и высокую грязь, став достаточно близок и мил «крале». Но властолюбивое сердце и здесь вскоре нашло плюсы, нашептывая Сапли веселые мыслишки на ухо. Спустя пару месяцев он начал относится к своему положению очень внимательно, ценить каждое занятие, да и сам стремился чего-то добиться, создавая здравые умозаключения, и, о чудо, у него получалось. Особенно очень хорошо шло дело со зельеворением, которое Мак-Лак полюбил сильнее, чем даже могущественное шаманство. Если раньше он травинку от травинки отличить не мог, то, беря нынешнее время, Мак-Лак был самым любознательным и богатым знаниями среди травников, правда мало кто его понимал, ведь все растения носили исключительно гоблинские названия, которые можно разобрать только по еле-еле различимому смыслу, а он чаще всего отсутствует.
     Учения проходили довольно прогрессивно, только вот похвал гоблин никогда не получал, хотя его самовлюбленная душонка так о них мечтала. Ну что же тут сетовать, не положено у «гоблы» отличаться добротой. К сожалению, спустя четыре года спокойной жизни – конечно, не такой спокойной, как хотелось бы, но по сравнению с остальными племенами, род Грибогрызов всегда отличался неким спокойным характером, и это, наверное, единственное, что хоть как-то объединяло племя, - Мак-Лаку пришлось перейти на самообучение, ибо наставника в знаниях он давно переплюнул, а тот был еще слишком молод и не так талантлив, чтобы претендовать на что-то большее. После того как Шмыгун перестал быть обывателем шаманской обители, он поселился в небольшом, незанятом деревце, скудно обставленным всяким барахлом и решил, что пора бы взяться за «Вааагх!» более активно, чем было раньше. Магия для зеленокожих являлась объектом страха и в тоже время неповторимого восхищения, и даже мало-мальской благодарностью. Вот только гоблин не спешил делиться своим даром, отсиживаясь в лесу, неподалеку от селения, в совершенном одиночестве, проводя самые разнообразные эксперименты с грибами и травами. Большинство из них не самые удачные, но часть оказывали, если не положительный эффект, то хотя бы не смертельно-ядовитый…  Правда гоблину познать всю силу яда трудно, ибо абсолютной иммунитет не позволяет, просто пару дней в бреду поваляется, и ничего больше не будет. Для человека такое – нонсенс, для гоблины-шамана – привычное дело для самопознания себя и своих возможностей. Можно сказать, Шмыгун стал настоящим отшельником, а учитывая шум и гам племени, который совершенно не дает сосредоточиться неподготовленному уму, это выгодное решение для всех. 
     На удивление, отшельническая жизнь текла очень быстро, и не успел Мак-Лак оглянуться, как грянул еще один год. На тот момент гоблину уже стукнул шестая зима, то бишь шестой год, весьма знаменательное события для такой не живучей твари прожить целых пять  лет в целости и сохранности, не получив серьезных физических увечий, только мелкие царапины и ранки. Что нельзя сказать о моральном состоянии, которое, благодаря галлюциногенным грибам, имело весьма неустойчивое состояние, сопровождаемое эмоциональными всплесками, словесным бредом и редкими иллюзорными образами. Другого выхода, по правде говоря, особо не было, иначе гоблин попросту не смог познать все азы «Вааагха!». Все шаманы зеленокожих всегда отличались сумасшедшим нравом, точнее сказать упоротостью. И с каждым днем она все сильнее прогрессировала, и Шмыгун наконец-то смог использовать свою магию, если не в полной мере, то в частичной. Маленькие призрачно-зеленоватые образы, способные нанести небольшой урон, по крайней мере на зверях все действовало отлично. Впервые за многое время его эксперимент увенчался венком полноправного успеха, и Сопливый Нос готов был визжать ночи напролет от счастья.
     Как существо хвастливое и гордое собой, Мак-Лак в первую очередь ринулся к вождю, дабы похвалиться своими успехами и начать претендовать на роль нового шамана, ибо его дар был куда открытее и сильнее, чем способности нынешнего шамана, которого, конечно же, новое положение вещей совершенно не устраивало. Никто не хочет скатиться вниз по карьерной лестнице, оказавшись по уши в дерьме, из коего только-только успели выбраться. Но, являясь так называемым любимчиком вождя, заслужил-таки небольшую «аудиенцию», дабы блеснуть перед всем селением своими великими знаниями. Обычно такие события происходили в виде веселого пиршества (гоблинам же лишь бы поленится и попраздновать, как иначе), дожидаясь полночи, а так же добывая множество съестных припасов. Вся оценка магии шаманов немного странноватая – чем соплеменники больше испугались и восхитились, тем больше шанс претендовать на место «Великого Хайла». Все было просто, да и Шмыгун был уверен, что все пройдет отлично – всего лишь сварить пару зелий, погружающих в небольшую эйфорию, покрасоваться зелеными искрами своей магии, да и все, место шамана племени в кармане. По иронии судьба, все пошло не так как хотелось… Далеко не так, а радостное представление превратилось в необузданный хаос, но не будем торопить события и вернемся к самому началу пиршества.
      Впервые за все время, Мак-Лак ощутил к себе уважение и страх, ему было очень лестно идти через селение и ловить на себе испуганные взгляды и нарочно вычурные улыбки. Теперь никто не смел его обвинить в тупости и слабости, ибо в нем бушевала великая сила троицы богов. Он был избранным Уфа, Пуфа и Фырка, бойтесь жалкие смертные, зеленый пророк ступил на грешные земли! Именно таким считал себя Сопля: великим, мудрым и опасным, способным спасти свое племя от всех бед и покорить новые земли. И вот настал его звездный час, медленно ступая к своему котлу, наполненному уже кипящей болотной водой, он приступил к приготовлению зелья. Травки разные, кости животных, грибы и прочая нечисть – все шло вход, дурман был тот еще и он уже странно плавил мозги. Уже тогда Мак-Лак что-то заподозрил в новом эффекте, но продолжал варить как ни в чем не бывало. Только спустя много дней он как-то выяснит, что ему подсунули редкий гриб «Дурмашка», способный свести с ума к чертям даже гоблина. Естественно такую пакость мог сделать, только другой шаман, но это позже. Хлебнув отвара, Шмыгун даже не особо помнил, что конкретно произошло. Запомнились лишь ощущение: неповторимый жар по телу, визгливый шепот в голову и странную слепоту, не позволяющую что-либо разглядеть. На деле произошло настоящее бедствие, вся накопившаяся сила попросту вырвалась из гоблина приличным взрывом трещащей молниями изумрудной энергии, погрузив внушительную часть селения в разруху, попутно задев немалую часть гоблинов. Племя и так маленьким было, всего-то двадцать голов, если не меньше, а их лишили еще нескольких. И не велика бы так была проблема, если тела «гоблы» не сгорели, лишая возможности продолжения рода. Ощутимо пострадал и вождь, благо жив хоть остался. Сам Мак-Лак очнулся только под утро, совершенно не помня, что произошло ночью. Кое-как поднявшись с обгорелой земли, он в ужасе косился на еще тлеющие дома и обгорелые тела собратьев. В голове кружились только безумные образы и редкие обрывки произошедшего, неужели это сотворил он? Нет-нет, такого просто не могло быть. Но никто не слушал тараторящего Шмыгуна, все просто желали его смерти, ну или хотя бы изгнания. Раненый вождь не мог покарать некудышного шамана, поэтому просто изгнал его из селения. Навсегда, без разрешения возвращения. Как бы Сапли не кидался в его ноги, не слезно молил о прощения и возможности все объяснить, «краля» был не приклонен. Парочка добротных бугаев отнесли Соплю в лес, попутно дав пару ощутимых пинков по заднице, и сказали, мягко говоря, идти по добру, по здорову, пока они не передумали. Ну а что Мак-Лак? Ему оставалось только уйти, обозлившись на весь мир, а так же поклясться, что когда-нибудь чертовы смертные падут перед ним на колени.
     Мы опустим подробности последующих трех лет жизни гоблина в лесу, рассказав лишь о том, что он очень сильно одичал, живя больше жизнью никчемного охотника, чем преуспевающего шамана. Охотился на всяких мелких зверей, добывал съедобные грибы и прочие корешки с орехами, что были сносно пригодны в пищу. Жил он в небольшом шалашике, криво построенном самолично, жил и тужил, за три года совершенно устав от подобной жизни. Мак-Лак был не из тех, кто любил обыденность и постоянство, в нем всегда все-таки всегда была эта жилка путешественника, правда выражалась в виде шила в заднице. Подобная жила однажды заставила его откинуть страх и одному отправится в пещеры сквигов, дабы хоть как-то разбавить свое одиночество обществом на вид гадкого, но на деле очень полезного для гоблинов существа. Правда, в одиночку стараться подчинить подобную тварь себе дело опасное, но, сойдя с ума еще сильнее (в большем счете от одиночества), страх его временно покинул, заставляя выполнить задуманное. Правда Мак-Лак решил тут схитрить и украсть еще довольно-таки молодого и не такого злобного сквига, которого подчинить собственной воле гораздо легче. Вылазка планировалась на раннее утро, когда измотанные ночные твари уже порядком подустали от ночных похождений и завалились отдыхать. Так Мак-Лак и поступил, дождавшись пока солнце выглянет из горизонта, он, в полной боевой готовности (посох в роле «тыкалки», несколько веревок и на всякий случай кусок и не шибко свежего мяса), зашел в пещеру, вслушиваясь в звонкий храп сквигов. Благо молодняк сразу можно было отличить – более мелкие и слабые, держатся кучкой. Удивительно, что твари не почувствовали чужака, но Мак успел нацепить петлю на ноги одного сквига, резко потянув его к себе. Тот громко завизжал, поднимая панику, и тут в дело пошел кусочек заранее приготовленного мяса, на которого тупые сквиги так быстро клюнули, начинаю драку между собой за добычу. Пока они разбирались между собой, гоблин, связав ноги молодой твари, побежал к выходу, а оттуда в шалаш. Пока он бежал, сквижонок рычал и вырывался, но шаман только радостно хихикал, довольный добычей. Все намного проще, чем казалось. Только добравшись до дома, Мак-Лака более-менее успокоился, привязывая толстой веревкой сквига к дереву. Спустя пару дней тишины, и откармливая твари, гордый собой, гоблин потихоньку начал ее приручать. Дело шло довольно быстро, по крайней мере, так считал сам Шмыгун. Сквижонка он назвал просто – Чафкун. Вскоре обычный Чафкун стал любимым и драгоценным Чафкунчиком, который для Мак-Лака стал чем-то вроде смышленого, не очень послушного пса.
     Дальше в его жизни вновь был небольшой застой, что вскоре обвернулся еще одной знаменательной встречей, которая совершенно изменила его жизнь.  Знакомство со спасительницей, а вскоре и лучшим другом: Ринэрэ – единственное существо, за исключением Чафкуна, которому гоблин доверял.
     Эта история случилась, когда Маку уже шел девятый год, и в его больную голову взбрело позариться на волчат, дабы вкусить такого деликатеса для гоблинов, как волчатина, да еще и клыков собрать для украшений, да и шкура полезна будет. Стоило ожидать, что все пошло далеко не по плану, которого в общем-то и не было, и стоило только вынести одного волчанка из норы, что и так пихался, кусался и выл, как за зеленокожим погналась целая стая, тот, естественно, с жуткими визгами понесся назад, дабы задницу спасти. Короткие ноги не позволяли отстать от ненавистной стаи, и Мак-Лаку ничего не оставалось, как бросить шумного щенка на землю, а самому засеменить дальше. Вот только и эта затея провалилась, волки явно решили отомстить воришке по полной. И вот, когда расстояние между жертвой и охотниками стало минимальным, и Шмыгун был готов повторить участь своего «родителя», на сцене неожиданно появляется молодое, лет эдак десяти дитя на странном звере, от которого у гоблина до сих пор мурашки по коже. Он точно не видел, что произошло, ибо прятался за ближайшими кустами, слыша только жуткий визг, полный страха. Неужели маленькая девчонка смогла отпугнуть несколько волков? Или же ей так помогла явно хищная зверюшка? Кто знает, только когда шаман решился выглянуть из колючего куста, стаи уже не было, были только любопытные глаза девицы и ее легкая улыбка, которые Мак-Лак помнит и по сей день. В тот момент он просто раздумывал сбежать, даже не сказав спасибо, но что-то его остановило. Как маленький, испуганный зверек он приблизился к новой знакомой, то принюхиваясь, то любопытно скалясь. Она что-то говорила ему, но он не слушал, просто наблюдал, щуря желтые глазки. Шмыгун опомнился, только когда ему приветственно протянули маленькую ладошку, а тоненький детский голосок звонком произнес имя. Мак-Лак никогда не видел людей, по крайней мере, девочка, если верить описанию человеков другими гоблинами, являлась детенышем этого опасного высокого народа, но явной угрозы не выражала. Наоборот, блистала дружелюбием и оптимизмом. Но последняя ее фраза «Хочешь пойти со мной?» просто ставила гоблина в тупик. Вот так просто, ничего не узнав о нем, ему предлагали куда-то пойти и к кому-то присоединиться, обещая что-то хорошее. Странно, но не сказано удачно, ведь жизнь в лесу ему так наскучила. Правда, что маленькая девочка забыла совершенная одна в таком опасном месте? Да, в тот день Мак-Лак впервые задавался таким большим количеством вопросов, на большинство которых так и не нашел ответа, но что-то в тот момент заставило его кивнуть, быстро собрать все монатки и Чафкуна, и потащиться следом за девчонкой, которая что-то постоянно верещала. Не сказать, что табор Танцоров (как потом выяснил гоблин, странный народец именно так назывался) принял его с распростертыми объятиями, но, подслушивая разные разговоры, Мак-Лак что-то услыхал о законах Танцоров, что приютили его, как родного брата. Так все и ужилось. Мак-Лак лучше узнавал Рину, а Рина лучше узнала его. Лак никогда не был таким другом, с которым можно просиживать вечера на пролет и веселиться, но он был всегда рядом, и веселил молодую особу уже только одним своим присутствием. Она же в свое время ощутимо очеловечила гоблина, сделав более разговорчивым и весьма дружелюбным к остальным, по крайне мере он больше не дикий жилец лесов. Он один из немногих гоблинов, привыкший к городской суматохе и нормальной жизни. А девчушка Ринэрэ тем временем росла на его глазах, становясь красивой девушкой, Мак-Лак же оставался совершенно таким же, только разумом стал куда лучше. Жизнь с табором и правда была неповторима, полна путешествий, новых знакомств и незаменимых знаний. Минусы тоже были, но, по сравнению с обретенным счастьем, они ничего не значили, как жалкие хлебные крохи.
     Спустя семь лет жизни с табором Танцоров, Мак-Лак тем временем ощутимо повзрослел с моральной стороны, да и знаний в разных областях поднабрался, Ринэрэ неожиданно ему сообщает, что покидает свой родной дом. Шмыгун, став верным другом и ворчливой нянькой, просто не мог оставить ее одну, и, взяв в охапку Чафкуна (который так многим полюбился своим милым, собачьим нравом) и пару нужных вещичек, отправился вместе с Риной, по его словам, покорять мир. Так просто бросить ее он не мог, уж шибко привязался и даже по-семейному любил, если зеленокожие вообще способный на любовь, да и потерять окончательно боялся, а она ведь девка упрямая и хитрая, вечно в опасности лезет. Вот так и начались их веселые, пусть и иногда неблагополучные приключения.
     Еще одно знаменательное знакомство прошло спустя примерно полтора года, когда Ринэрэ и Мак-Лак, после очередного задания, конечно же без малых проблем в виде хвостов, парочка решила срезать свой путь через темный лес, дабы сбить погоню. Но и тут, милая мадам судьба решила преподнести не малый подарочек в виде огромного агрессивного вампала, которого соседство гоблина и танцора никак не устраивало, а вот добыча неплохая. И тут, когда Мак-Лак успел «родить» пару ежиков и черепах от страха, откуда не возьмись слышится жуткий топот, рев и прочие ужасные звуки, что чуть ли не свели с ума зеленокожего. А далее появился и сам источник шума в виде варварского воина на демоническом существе (в этот момент Мак-Лак уже изнывал от ужаса, прячась за своим посохом), а сама Ринэрэ в этот момент тоже занималась чем-то несуразным. Короче говоря, гоблин посчитал, что все это не шибко важно и попросту зажмурился от страха, посылая всех к чертям. Визг, ор, рычание и прочие непонятные звуки переполняли уши Шмыгуна, но потом неожиданно все стихло, только тяжелое дыхание наполняло вечерний лес. Гоблин робко приоткрыл глаза и узрел перед собой мертвую тушу гигантского волка, тут сердце Сопли внезапно переполнила ненависть, и он, хмурясь, подошел в мертвой израненной туше, начиная колотить ее посохом. Через несколько минут сие неприятное действие остановила рука того самого воина. Сарэка, который сейчас для гоблина являлся близким знакомым и неповторимым защитником, что спас жалкую гоблинскую жизнь, как в свое время сделал и сама Рина. Новый, сильный друг, Мак-Лак только мечтать о такой выгоде мог. И его очень обрадовало, что северный дикарь согласился путешествовать с ними, да и путешествует по сей день, все эти последние полгода, что значили для «гоблы» больше, чем вся его жизнь. Кто знал, что жалкий шаман-недоучка когда-то добьется такой приятной для него жизни, повстречает таких разношерстных личностей, да и просто доживет до целых восемнадцати лет. Чудно!

8. Характер:
     Только свет увядающей свечи освещал маленькую, пыльную комнатку, сплошь и рядом уставленную каким-то неизвестным барахлом непонятного происхождения. В самом дальнем углу съемной комнатки находился большой, покрытый вековой пылью стол, за которым стоял небольшой стульчик, а нем несколько величественных по своему объему книжек. На старых томах сонливо восседал Мак-Лак, хоть как-то уже добиравшийся до высокой столешницы. Хотя сейчас гоблин сонно откинулся на спинку стула, сложив маленькие ручки на своем пузе. Мирное сопение медленно обволакивало комнату, погружая ее еще более густой мрак.
     Трудно представить, что такое крохотное и беззащитное существо стало причиной миллионов бед, ссор и драк, из которых оно магическим образом всегда выбиралось в целости и сохранности. И совершенно ошибкой будет сказать, что Мак-Лак двуличен, он прост как пару златых монет, а большинство его замыслов видны сквозь пальцы, ибо он никогда не отличался хотя бы толикой благоразумности и мудрости, как и мало-мальскими познаниями в такой глупой вещи, для «гоблы» конечно же,  как стратегия. Все его «серьезные» планы ничто иное, как очередная детская потеха, которая, по воле случая, заканчивается на самой приятной для мирных граждан развязкой. Но, тем не менее, Шмыгун любитель посидеть у костра, продумывая очередной глупый план, обреченный на фатальный крах. Правда Мак-Лак практически всегда уверен, что хитрая задумка удастся, верит до последнего в свой весьма слабый мозг, и очень сильно расстраивается, когда излюбленная надежда не оправдывает себя. Обиды и разочарования обычно быстро забываются, особенно когда Шмыгуну есть чем себя отвлечь, а таких вещей или поводов очень и очень много. Как бы гоблину был ненавистен этот мир, он все равно остается для Мака чем-то большим, неповторимым и полным драгоценных грибочков, которые гоблин так ценит и обожает.
     На этот самый мирок, после того как Соплю выгнали из племени, появились очень большие, даже можно сказать глобальные планы, что затронут всех и каждого поголовно. С недавнего времени, Мак-Лак загорелся мыслью захватить этот мир, дабы показать насколько же он велик и важен. Сделать это проблематично, но в силу собственной глупости и недалекости Мак-Лак по этому поводу не волнуется, веря что когда-нибудь он соберет многочисленную гоблинскую орду под собственные предводительством, ну а дальше только вопрос времени. Для гоблина, Сапли весьма целеустремлен, если отбросить природную наглость, которая бьет из него ярким потоком гадких действий и не самых красивых слов. Жилка упертого лидера не дает ему спать и дни и ночи, заставляя то и дело кем-то командовать (чаще всего уголовными личностями, которые и так готовы беспричинно снести зеленокожее рыльце), но чаще все это выражено ранним подъемом напарников, а так же выносом их бедного разума к чертям. Зеленый упрямец ненавидит, когда кто-то смеет ему противится, сразу же начинается биться о ближайшие стены и другие тупые предметы в приступе ярости и визжащей истерики, стараясь доказать своей неразборчивой речью всем, кто тут главный и кого надо слушаться. А если таковая информация не доходит до ушей сокомандовцев или других невезучих личностей, которым посчастливилось попасть в поле зрение упоротого гоблина, то вход идет излюбленный посох Лака. И как бы это сурово не звучало, но фингал под глазом чаще всего появляется у самого Мак-Лака, чем его жертвы. После такой потасовки, шаман находится в состоянии «ниже травы, тише воды» и далеко носа не высовывает. Сдерживать себя гоблину в такие дни тяжело, ибо, по его мнению, он начинает пропускать все самое интересное, а любопытство зад  жалит и жалит без передыху.
     Любопытство – тайный соблазн всех и еще одна типичная зеленокожая черта, ведь именно она толкает Мак-Лака на множество приключений и затей, и именно из-за нее ему так часто доставалось по слишком длинному носу, магнитом притягивающем всякие напасти. И, как известно, именно излишний интерес погубил кошку, а гоблин куда хуже той самой урчащей особы, посему вероятность смертности куда выше. И, как бы не был велик страх смерти, толкающий Шмыгуна на всякие жуткие предательства, обманы и заковыристые интриги, он все равно лезет на рожон. И все же и здесь имеются некие плюсы, ведь не будь Мак-Лак так смел для гоблина, навряд ли ему удалось завести так много полезных связей, не раз спасающих его вонючую, драгоценную шкурку. И не будь у гоблина неограниченного запаса чрезмерной наглости вдобавок, то шанс разузнать большинство сплетен и слухов был бы невероятно мал. А собирать такое богатство Шмыгун любит, занимаясь самым, что ни на есть коллекционированием такого рода «вещичек». К тому же от такой деятельности всегда не плохой доход, ибо новая информация, что гоблин собирается со скоростью стрелы, всегда очень ценная на черном рынке. В более суровые сделки он, правда, носа не показывает, все-таки заботясь о своей душонке, что и так наладом дышит.
     Мак-Лак очень суматошен, непостоянен и противоречив, вечно куда-то торопящийся, часто поднимает излишний шум, посему «гобла» не редко становится объектом чьим-то пристального внимания. Шмыгун относится к нему, как к должному, ибо стеснение и неловкость совершенно не те черты, с которыми его можно ассоциировать. Ему совершенно наплевать, что про него могут сказать и подумать другие - если кому-то что-то не нравится, то это сугубо их проблемы и ничьи больше, и тем более они не должны касаться Его Величества Шмыгуна, великого шамана-неудочки. Мак-Лаку наоборот, иногда льстит подобное внимание к своей жалкой персоне, и он готов на многое, чтобы где-то засветится. К всяким замечанием и чужим угрозам зеленожий малец относится с заметным насмешливым скептицизмом и навряд ли чьи-либо попытки его припугнуть увенчаются успехом, им наверняка просто рассмеются в лицо, но все это при учете того, что рядом с гоблином есть кто-то большой и сильный, способный защитить кроху. Хотя эта несерьезность и, притупленное годами мирной жизни, чувство страха, не раз приводила Маку к разного рода проблемам, липнувшим к нему как пчелы на мед, но и из них он находила выход. Всегда, и чаще всего благодаря не собственным усилиям. Такие твари, как Мак-Лак порой необычайно живучи, пусть многие и удивляются, как таких земля еще и держит. Но опять же, на мнение большинства наплевать, так что выживаем и радуемся, ну и машем ручкой при желании.
     По совместительству со всем этим сбродом, Мак-Лак невероятный задира, при чем находит свою «должность» очень смешной и уморительной (со стороны она и правда иногда смотрится таковой, потешая зрителей), ибо хамство не всегда так обидно, как считает гоблин. Он привык считать себя «золотым мальчиком», замечая в себе только все самое хорошее и прекрасное, пусть и положительных черт как кот наплакал. Да, он довольно-таки груб, любит временами позлорадствовать и никогда не устает хитрить, но в остальном же Сопля весьма дружелюбен и общителен, так сказать любитель часами «почесать языком», участвуя в самых разных беседах и спорах, и не против влезть в чужие дебаты, высказывая хамское мнение. Для себя любимого он герой, защитник и непревзойденный юморист, а так же любимчик не малой публики, которой и вовсе не имеется. Гоблин ненавидит, когда его ущемляют в каких-либо правах на любую вещь, а так же высмеивают его многогранные недостатки – он о них и сам в курсе, за столько-то лет успел выяснить немало чего, но предпочитает скрывать это, стоя из себя дурашку. И тем более Мак-Лак не привык быть козлом отпущения или идиотом, что там люди о гоблинах и не говорили. Нет ничего страшнее, если кто-нибудь заденет его самолюбие, тогда лучше спрятаться куда подальше, ибо маленькая, но очень не приятная месть не заставит себя ждать, упав на голову огромным камнем или тяжелый бадьей.
     Дерзкий и бесцеремонный Мак-Лак никогда и не знал о таких простых вещах, как обычное уважение, доброта и бескорыстная любовь. Совершенно непонятные для него вещи, стали чем-то чужим и не требующим особо пристального внимания, и подобное безразличие сделало в какой-то степени гоблина холодным и нелюдимым к теплым чувствам. Хотя Шмыгун никогда не против сладкой похвалы и льстивых словечек, которых он и сам любитель пустить в чужие уши, если требует обстоятельства. В разговорах гоблин всегда ходит вокруг да около, редко бывая прямолинейным, и всего лишь один короткий вопрос может растянуться на целую тираду, коей конец не будет понятен даже ему самому, ну а смысл бессмысленного монолога Мак-Лак не вспомнит. У гоблина с памятью вообще пожизненные проблемы, буквально мгновение назад  он мог бесстыдно поливать кого-то грязью, а уже через пару минут попросту об этом забыть – всему виной излишняя невнимательность шамана, с которой он даже и бороться не хочет. Лень – еще один мелкий грешок Мака, можно сказать излюбленный грешок. Как бы он не командовал другими, Сапли всегда найдет время приютиться в каком-нибудь теплом уютном уголке, дабы отоспаться или сварить очередное зелье, главное, что время самому себе посвятил. Кстати говоря, занимаясь своими излюбленными шаманскими делами, характер Шмыгуна в корень меняется – он очень тихим, вечно что-то бурчит под нос, словно вековой старик, и начинается отличаться скрупулезностью, вымеряя буквально каждую травинку и грибочек, но становится очень раздражительным, особенно когда гоблина начинает кто-то отвлекать, мешая варить очередное зелье. Лучше в такие моменты оставить Мак-Лака в покое, и он целее будет, да и остальные. Ибо стоит только раззадорить шамана, то в нем наверняка проснется заядлый ворчун, который будет мучить своим тихим ворчанием не одну неделю, пока не отпустит.
     Но знаете, даже в таких мерзких зеленых чудиках, есть что-то… То ли харизматичное, то ли просто что-то приятное и по-деревенски простое, по край мере таким и кажется Мак-Лак. Жизнь среди танцоров немало очеловечила его, сделал более цивилизованным, понимающим и в некой степени преданным тем, кому чем-то он и правда обязан. Он ни злой и ни добрый, он просто вредный и нахальный малец, не знающим понятия о совести, который по правде говоря, ничего такого серьезного и опасного сделать не может не только в силу своей слабости, но и некой робости, боясь, что еще одно общество его отвергнет. Мак-Лак напрочь лишен свойственной гоблинам жестокости, стараясь вообще избегать контактов со всевозможными трупами, ибо к ним Шмыгун испытывает не малый страх, как и ко многим другим вещам. Фобий у гоблина великое множество: боязнь кромешной темноты и замкнутого пространства, долго одиночества, глубокой воды, что запросто может его смыть, а еще жутко недолюбливает лошадей, стараясь держаться о них как можно дальше (и даже не стоит зарекаться о том, чтобы Мак на них прокатился). Напугать Соплю вообще очень легко, стоит только незаметно подкрасться и учудить что-нибудь резкое и громкое. Правда есть вероятность того, что все проделки также шумно аукнуться, принеся не самые радужные последствия.
     У гоблина имеется небольшой бзик насчет заботы, стоит ему только заприметить, что кто-нибудь из его напарник захворал, то маленькие ножки тут же несутся к нему помогать, накормив несоразмерным количество грибов и зелий, что чаще приносят вред, чем пользу. Мак-Лак обожает быть нужным и действительно важным, это ведь, по его словам, шаг к мировому господству над всеми.
     Криво улыбаясь сквозь сон своим собственным мечтам и мыслям, Мак-Лак сонно заерзал на книжках, что опасно зашатались от его движений. Не прошло и пяти секунд, как стопка опасно накренилась, зашаталась из стороны в сторону, сбрасывая зеленую тушку с себя. Гоблин даже спросонья не понял, что именно произошло, пока самый верхний томик не шмякнулся о гоблискую голову, оставив на память огромную шишку. А тем временем, недовольный полный боли визг разбудил соседей, проживающих в соседних комнатах…

9. Инвентарь:
- Любимая шаманская одежка, в которой гоблин даже спит, да и вообще никогда не снимает (полное описание см. внешность).
- Шаманский посох.

Посох.

http://savepic.org/2707080.png

- Небольшая сума на поясе, в которой лежит множество разнообразного барахла и шаманских принадлежностей (клыки животных, сушеные крысиные тушки, перья, связки грибов, птичьи черепа и маленькие, краденные безделушки).
- Несколько шаманских зелий, сваренных по собственному рецепту.
- Маленький медный котелок, который чаще всего носит кто-то из напарников. 

10. Способности и навыки:
Магия: Все магические способности Мак-Лака основаны на великой силе «Вааагх!», то бишь на древнем гоблинском шаманизме, построенном на редких пещерный галлюциногенных грибах, плесени и множестве трав, из которых и варится большинство гоблинских зелий. Данную силу может счесть за один из под видов шаманизма, только источником служат не только великие духи, а само внутреннее расовое сознания зеленокожих. Гоблины никогда не интересовались «корнем» их силы, их вполне устраивало объяснения, что сила их шаманов дарована их же богами – Уфом, Пуфом и Фырком. Этой силе чрезвычайно трудно укрепиться в сознании, озабоченном одной лишь жаждой насилия в моменты эйфории, поэтому у неискушённых интеллектом и не отличающихся любопытством по поводу магии зеленокожих она принимает форму случайных видений и потрескивающей зелёной энергии. Однако опытные шаманы знают, как контролировать эти силы и обратить их себе во благо в виде мощных взрывов и устрашающих разрушительных заклинаний, но такие мастера встречаются крайне редко, потому что навыкам концентрации шаманы обучаются не один десяток лет. Однако, стоит заметит, чем меньше шаман находится в бреду, тем меньше сила их заклинаний, но если эмоциональное состояние гоблина полностью выходит из под контроля, то шаман не сможет ее удержать, повредив или даже убив его. Во время боя, гоблинский шаман использует свой собственный дух, начиная тратить свою внутреннюю энергию. К тому же, чем больше шамана окружает союзников, тем сильнее крепнет дух шамана и его сила, так как вся сила наносит весьма случайный урон.
Список заклинаний доступных Мак-Лаку:
«Лизак жизня!» - шаман, призывает сгусток зеленой энергии, которая, попадая во врага, забирает маленькую толику его жизненных сил и передает ее или шамана, или союзнику. Представлено в виде небольших зеленых сфер.
«Мозк бум-бум!» - магическая стрела дальнего действия, поражающая врага, поражая его жизненные силы, а так же временно ослабевает его. Представлено в виде более крупного, темного сгустка, искрящегося энергией.
«Тавай, паднимайся!» - шаман взывает к силе и частично исцеляет союзника, восстанавливая жизненные силы. Представлено в виде мутного зеленоватого облака.
«Йа стабой!» - временно заклинания, которые привязывает шамана к трем выбранным целям, даруя из воодушевление и силу, погрузив в легкую эйфорию. Представлено в виде толстых нитей энергии, которые связывают шамана и цель.
«Куляк Фырка!» - заклинание массового поражение, которое поражает и союзников и врагов, нанося существенный урон не только физическим лицам, но и окружению. Представлено в виде крупного изумрудного облака, которое чертами напоминает огромный сжатый кулак.
«Пугайс!» - заклинание-образ, которое совершенно не наносит урона, но пугает выбранного противника. Представлено в виде черно-зеленого маленького облачка, которое окружает голову выбранного противника, показывая ужасные образы и видения.
Навыки:
Зельеварение – с самых ранних лет любой шаман обучается этому навыку, позволяя познать всю силу редких грибов и трав. Только не стоит путать это зельеварение с обычным, гоблины используют свои варварские, непонятные технологии.
Травник – Мак-Лак очень хорошо разбирается в разного рода травах, которые, при должном использовании могут принести пользу (тут уже участвуют врачевательские навыки), так и вред (изготовлений ядовитых зелий).

11. Питомец (если есть):
Имя: Чафкун.
Вид: Сквиг.

Подробная информация.

Описание: Гоблины разводят множество грибов и плесени в своих глубоких пещерах и тоннелях, часто они также любят спускаться в глубокие штольни, чтобы отыскать там редкие виды грибов, из которых потом можно сделать разные волшебные смеси и шаманские зелья. Однако зеленокожие не являются единственными любителями полакомиться этими грибками, поэтому им стоит всегда опасаться других существ, живущих в подземельях. Самыми опасными из этих существ являются сквиги: наполовину грибы, наполовину животные, с грубыми шарообразными телами, неуклюжими когтистыми лапами и огромными пастями, полными острых зубов, которыми они в два счёта могут разгрызть и проглотить гоблина целиком или же больно укусить более крупное существо.
     Многие сотни лет различные племена гоблинов делили свои пещерные селения с этими страшными животными и в итоге стали экспертами в охоте на них, найдя им много различных применений, например тушка печеного сквига является известным гоблинским деликатесом. Из их зубов и когтей (более ценны, конечно, белоснежные зубы, посему гоблины заботятся о своих подопечных) делают различные побрякушки, а плененные сквиги часто становятся домашними животными гоблинских вождей и шаманов, служа верными, но местами пугливыми стражами.
     В процессе охоты на сквигов, гоблины используют длинные крепкие трезубцы, называемые ими «тыкалки», которыми они выманивают тварей из своих укрытий и дальше пытаются удержать ими ярость этих тварей на расстояние. После того как один гоблин выманивает сквига из укрытия, другие гоблины спешно набрасывают сети на свою жертву, и тут же начинают нещадно молотить её большими дубинами, пока сквиг не станет достаточно безопасным, чтобы его можно было спокойно пленить. Далее пленного сквига приручают и используют к качестве оружия в своих не редких сражениях, а некоторые опрометчивые из гоблинов часто выезжают на сквигах в битвах, ухватившись за их рожки или маленькие ушки, и весело подпрыгивая на этих прыгучих существах. Этих смельчаков называют «прыгунами на сквигах». Они не пытаются сражаться в каких-либо упорядоченных группах, так как движения сквигов абсолютно непредсказуемы, а наездник скорее пытается удержаться на сквиге, чем управлять им, хотя порой некоторые квалифицированные наездники и умудряются как-то направлять своих «скакунов».
     Во время боя гоблины сгоняют сквигов в стада своими «тыкалками», факелами, ударами в барабаны и звуками гоблинских волынок. После чего  твари, раздражённые ярким солнечным светом, а также постоянным тычками от гоблинов, быстро впадают в бешенство, отчего по своей природе становятся больше в размерах (в спокойном состоянии сквиг достигает тридцати-сорока сантиметров, а в озверевшем  максимум до двух метров в холке). И, лязгая зубами, несутся на любых врагов, оказавшихся на их пути.
     Некоторые, особо сумасшедшие гоблины, в минуты опасности предпочитают залезть к своему сквигу в пасть, отсиживая в «безопасном» месте, и кое-как управляя сквигом изнутри. Все попытки чаще всего терпят феноменальное фиаско.
     Сквиги весьма имеют множество расцветок, начиная с темно-болотных и моховых тонов до багровых и оранжево-желтоватых. Глава чаще всего ярко-желтые, но иногда встречаются алые и черные цвета. Большую часть жизни, если тварь никто не тревожит, сквиг живет в непроглядных пещерах и подземных тоннелях, от чего их глаза прекрасно приспособились к темноте.

Описание Чафкуна: Грубая кожа Чафкуна имеет терпко-бронзовый оттенок, с большим количеством более темных по цвету наростов. Обладает шестью ярко-желтыми, немного светящимися глазками, маленькими ушками. И как любого сквигуна его можно охарактеризовать двумя словами – зубастый шарик. Круглое, мощное тельце усажено на пару мясистых ножек, украшенных острыми темными когтями. На брюшке виднеются еще одна пара маленьких, не очень функционирующих лапок. Хвост короткий, но тем не менее крепкий и широкий, при достижении должных размеров тварь спокойно может сбить им противника с ног. Пасть широкая, немного выдвинута вперед, всегда немного приоткрыта, тем самым показывая великолепный ряд острых белых зубов, поддетых только небольшим желтоватым налетом. Мак-Лак заимел привычку, хоть как-то заботится о своем питомце, периодически подчищая ему зубки. Через ноздри Чафкуна продето большое железное колечко, к которому шаман чаще всего привязывает веревку или цепь, дабы питомец не мог далеко убежать. Сам Чафкун куда более спокойный, по сравнению со своими собратьями. Привык к большому обществу разнообразных существ, хотя обладает весьма пугливым нравом. Особо не агрессивен, если, конечно же, не лезть к твари напрямую и никак ее не раздражать. Интеллект развит на уровне собаки.
http://savepic.org/2717320.jpg

12. Связь с вами:
Skype: colddeserto

13. Желаемый статус:
Green is good!

Отредактировано Мак-Лак (06.02.2013 13:47)

+8

2

Гоблины.
(прим. автора – большая часть информации о расе гоблинов была взята из вселенной Warhammer.)
Внешний вид: Гоблины – маленькие, злобные, гнусные, да и вообще пренеприятные твари с хищными и дикими чертами далеко непривлекательно лица. Гоблины весьма различаются по размеру, хотя при этом они всегда меньше человека или другого представителя гуманоидной расы. Их рост варьируется от восьмидесяти сантиметров до ста сорока сантиметров, очень редко встречаются и более крупные особи. Они обладают быстрыми и ловкими пальцами, маленькими бегающими глазками-бусинками, крошечными острыми зубками и манерами побитой собачонки. Вредный народец имеет довольно нескладные туловища с длинными руками, крупными ступами и большой, не пропорциональной телу головой, «украшенной» не малыми заостренными ушками и крючковатым массивным носом.
     У всех без исключений гоблинов кожа имеет зеленый цвет, которая если и отличается, то только оттенком, бывая более болотной или же, наоборот, изумрудной. А вот глаза у гоблинов куда более богаты в своем многообразии, они бывают: лимонными, ядовито-зелеными, красными, ярко-рыжими, а иногда и бело-жемчужные. Этим существам не свойственна чистоплотность, да и вообще понятие об аккуратности и заботе о себе, как и о других, посему для них не редкость быть измазанными в какой-то грязи, саже и прочей гадости. Одеждой для них служит в основном найденный мусор, шкуры убитых животных или украденная одежда, которая в последствии не раз перешивается для большей комфортности.
     Живут гоблины примерно до ста пятидесяти лет, но уже считается редкостью, если представитель гоблинской расы дожил хотя бы до тридцати, ибо они, пусть и крайней живучи, но постоянно попадают в особо опасные для жизни неприятности (драки, племенные войны, плохое владение магией, неуклюжесть, излишняя наглость) по своей же вине, тем самым погибая очень рано. Гоблин, проживший хотя бы полвека, уже считается мудрым и везде уважаемым среди гоблинских племен и селений «старцем».

История: Никто точно не знает, как появились гоблины и откуда они пришли, но заразой сие мира они служат давно и продолжают процветать. О них сложили не мало легенд и лживых историй о их происхождении, которые в основном были не мало приукрашены по воле пера автора. На деле же гоблины представляют собой весьма интересный объект для изучения, ибо по своей природе являются симбиозом растения и животного, как грибы, и размножаются спорами. Из-за этого можно сделать вывод, что гоблины бесполы, и только характер помогает определить «духовный» пол представителя зеленокожей расы. Да, процессу размножения и роста гоблина стоит посвятить не мало научных томов, но, проще говоря, как один гоблин умирает из его тела изымается «живучая семка» (обычно спор бывает не больше двух), питанием для который служит как раз разлагающееся тело гоблина. За развитием семени обычно никто не следит, оставляя весь труд матушке природе. В течении трех недель (редко, когда созревание проходит больше месяца) спора развивается, медленно образуя небольшой, примерно два метра в длину кокон, в котором и растет будущий гоблин. По истечению срока данный кокон раскрывается, и на свет выходит уже полностью сформировавшийся зеленокожий, так называемая «мелкота». «Мелкоту» принимают в племя, где потихоньку обучают всем премудростям быта гоблинской жизни, в последующие несколько месяцев жизни решается, кем именно станет гоблин по своей профессии (все зависит от уровня интеллекта индивида): самые хитрые и умные становятся будущей «шамкой» (шаманом), когда более тупым остается довольствоваться только собирательным трудом («жалький трудяка», «рукожоп», «толькач»). «Резяками» (воинами) и «Стрелячкой» (охотниками) становятся только самые сильные и крупные гоблины, которые встречаются крайне редко, посему очень ценятся среди зеленокожих поселений.
     Удивительно, но гоблины весьма многочисленны, и совсем неважно, сколько их убито или сбежало, всегда есть вероятность того, что поблизости прячется еще пару десяток зеленых чудиков, готовых порвать глотку всем, кто покусился на их земли.
     Кочующие племена гоблинов, всегда сопровождает караван с разными железными штуковинами, пойманными монстрами в деревянных клетках, в которые нередко попадаю и люди, и эльфы, прочие представители других народов, имевшие неудачу быть схваченными гоблинами. Разведчики, чаще всего восседающие на волка или других не слишком больших, приручаемых хищниках, патрулируют окрестности, сопровождая караван и ведя разведку местности, а подчас и совершая набеги на маленькие поселения, которые могут без труда разграбить. Жители окрестных земель справедливо опасаются набегов гоблинов, ибо если подобное случается, то либо зеленокожие нападают огромными ордами, которые крайне трудно остановить, либо же их сопровождает нечто «большое», что способно решительно повернуть ход сражения в их пользу. Меньшую опасность представляю обычные, мелкие селение гоблинов, что располагаются подальше от больших городов, в основном где-то глубоко лесу или непроходимых болотах. Там эти вредные существа промышляют своими торговыми точками («чорний рыник, ога»), на которых срывают не малый куш, а так же разводят диковинных зверушек. Некоторые гоблины становятся весьма богатыми благодаря своим торговым махинациям, и часто короли племён чрезвычайно богаты.

Культура: Гоблины весьма забитый народец, который большую часть своей жизни посвятил именно выживанию и добыче продовольствия, поэтому у них было весьма мало времени, чтобы развить свою, так называемую, культуру (слово, с которым гоблины вообще мало совместимы). Но и она имеет место быть в виде небольших поклонений духам усопших и своим выдуманным мелким божкам, которым обычно ставят тотемы и приносят жертвы. В целом гоблинские племена сильно различаются традициями, средой обитанием и образом жизни, некоторые из них более дики и не людны, иные же имеют хоть какое-то представление о магии и развитии своего интеллекта, но подобные представители весьма редки и очень суеверны, в прямом смысле сошедшие с ума.
     Их магия весьма непостоянна и разнообразна, основанная на галлюцинагенных грибах и прочих странных, ядовитых зельях. Свою магию гоблины зовут «Вааагх!». Потоки шаманской магии чаще всего имеют масштабный характер, причиняя не только вред, но и пользу. Многие шаманы чаще всего становятся именно целителями своего племени, принося не малую пользу своим сородичам. Те, кто избрал боевой путь, могут похвастаться не малой магической силой, но она очень неустойчива, и только объевшийся особых грибов гоблин способен принести ощутимый урон врагу, но даже и тут есть свои нюансы. Гоблинская магия весьма непослушна, из посоха («тыкалька», «стукалка») может вырваться, как и обычный, ни на что негодный «пшык», так и смертоносные «зязеные кулячки», «зезений молний», способные разрушить небольшой домик или существенно покалечить группу людей. И даже сам «шамка» не полностью уверен, какое заклинание получится на этот раз. Обычно шаманская магия представляет собой зеленые потоки или облака, а чаще все и то и другое, которые принимают разнообразные, зависящие от слов заклинателя, формы.
     Благодаря постоянным дракам, иерархия гоблинов очень нестабильна, но можно выделить несколько основных представителей зеленокожего поселения. Во главе племени стоит вождь, которого гоблины называют «кралей», на второй ступеньке чаще всего стоит шаман, к которому собраться относятся куда более уважительно (и то больше из-за страха, чем благодарности), и не смеют на него нападать. А вот к вождю соплеменцы относятся очень специфично, ибо каждый желает занять почетное место во главе племени. Ниже располагаются разведчики, охотники и воины, ну а в самом низу собиратели и «мамки» (гоблины, занимающееся воспитанием «мелочи»).
Религия: Основным вероисповеданием гоблинов «Фыркпуфка», то бишь поклонением великим тройняшкам – Уфу, Пуфу, Фырку, от которых и пошел весь гоблинский род (как считают сами гоблины). Считается, что братья, пройдя немало неизведанных земель, найдя многочисленные сокровища и прославившись на весь мир, умерли в «вельикий кровькишалька», оставив после себя сотни спор, из которых и появились остальные гоблины. Естественно, это не единственная вера зеленокожего народа, ибо мелкие кучки гоблинов привыкли поклоняться своим собственным выдуманным духам. К тому же гоблины не шибко верующий народ, они просто считают, что Боги, когда нужно, сами помогут, и им стоит приносить только небольшие жертвоприношения, и то перед битвами или войнами. Проще говоря, «гобла» привыкла полагаться сама на себя.

Отношение к другим расам: Отношение к другим расам у гоблинов сугубо нейтральное, а точнее совершенно наплевательское, ибо гоблины совершенно не знакомы с таким понятием, как «уважение». Если отношения и имеют место быть, то чаще всего они имеют деловой характер, когда гоблинов интересуют «блестяшки» (деньги). Дружеские отношения, конечно, имеют место быть, но встречаются крайне редко, чаще всего, когда гоблин обязан жизнью другу. А так большинство отношений построены на основе страха, силы и денег. Чем больше золота, тем больше ложного уважения, но это не значит, что «гобла», при возможности, не воткнет нож в спину.

Небольшие пояснения:
Вопросы полукровок: Полукровки невозможны, ибо гоблины бесполы и размножаются спорами.
Особенности: Организм гоблинов практически неуязвим к большинству ядов растительного и животного происхождения, и к некоторым синтетическим. В основном яд действует на них, как сильное психотропное средство, немедленно погружая в состояния слабой или сильной эйфории.
Благодаря своему не очень понятному, частично растительному происхождению, гоблины неуязвимы к потокам ментальной магии, то бишь к так называемой Магии Разума. Хотя большинство привыкло верить в ложный вывод, что зеленокожие напрочь лишены важного мыслительного органа – мозга.
Язык: Абсолютно все гоблины имеют очень неприятный визжащий, неразборчивый акцент и манеру коверкать большинство услышанных слов на свой собственный лад, еще больше запутывая своего собеседника.

0

3

Лично у меня претензий никаких нет. От меня принят.

0

4

Мак-Лак написал(а):

Грибогрызов

грибы и грызть Оо
наверно есть пара.. но анка стоит того чтобы забыть о мелочах, от меня принят)

0

5

Мак-Лак
делаем подпись и аватар

0

6

http://s1.uploads.ru/MunFi.png

0


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Архив анкет » Ви не ждаля, а йа приперсо!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно