Сайрон: Осколки всевластия

Объявление

Дата: 6543 год










  • — ИГРА НАХОДИТСЯ В СТАДИИ РЕАРГАНИЗАЦИИ. В СВЯЗИ С ВОЗВРАЩЕНИЕМ СОЗДАТЕЛЯ (ПОЯВЛЕНИЕМ У НЕГО ВРЕМЕНИ). ВСЕХ ЖЕЛАЮЩИХ ПОМОЧЬ/ВЕРНУТЬСЯ В ИГРУ (КАСАЕМО СТАРЫХ ИГРОКВО) ПРОСЬБА ОБРАЩАТЬСЯ ВК ВК СОЗДАТЕЛЯ


  • Создатель
    Глав.Админ, занимается приемом анкет, следит за порядком на форуме. Связь: скайп- live:jvech11111

    Арнаэр зу Валлард
    Проверка анкет. Выдача кредитов, работа с магазином, помощь с фотошопом Связь: скайп - live:m.vladislaw7_1,

    Данте
    Администратор Связь: ЛС


    С

  • Dragon Age: the ever after

    Король Лев. Начало ВЕДЬМАК: Тень Предназначения
    Айлей Code Geass
    Fables of Ainhoa

    Магистр дьявольского культа


Добро пожаловать на Сайрон. Форум, посвященный фентези-тематике, мир, в котором Вы можете воплотить все свои желания и мечты.....
Система игры: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг игры: 18+

ГРУППА В ВК


Голосуйте за любимый форум, оставляйте отзывы - и получайте награду!


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Архив анкет » «Сгорю ли я в горниле страсти, иль закалят меня напасти» (с)


«Сгорю ли я в горниле страсти, иль закалят меня напасти» (с)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Настанет день и час,
Любовь к тебе придет,
Зови иль не зови…
Где встретишь ты ее,
Не знаешь наперед,
Темны пути любви!

Не слышен ее шаг,
Не ведомы черты,
Таинственен язык.
Но вот пришла любовь,
Ее узнаешь ты,
Узнаешь в тот же миг!

Михаил Боярский – Вступление к фильму «Собака на сене».


1. Имя, фамилия, прозвище:
Айринг зу Даринейл – истинное наследное имя нынешнего правителя Даферанда. Он очень не любит, когда его называют «Владыкой» или «Повелителем», обращаются «Ваше Величество», предпочитая этим высоким словам более приземленные и приемлемые для каждого «Отец» или «Батюшка». Но статус, увы, не позволяет ему, в пределах дипломатической и дворцовой зоны, игнорировать высокие обращения или заставлять окружающих обращаться к себе иначе – по штату, как водится, не положено.
За многие сотни лет своей жизни Королю не раз приходилось покидать свой дворец и свою страну далеко не под предлогом официального визита. В связи с этим, за спиной у великого правителя много самых разнообразных имен, но в частности, среди простого народа, в трактирах, у крестьян и даже воров всего мира высокий человек, чья фигура по самые глаза укутана в темную мантию, скрывающую лицо, он известен как некий путешественник Лъяр-Фагир, весьма скупой на информацию о себе, но мудрый, знающий ответы на многие вопросы, какие только способна задать нынешняя молодежь.
В дворцовых же стенах уже много веков прислуга шепотом называет правителя Айринга зу Даринейла «Солнечным». Такое сильное и без сомнения почетное прозвище Айринг рискует получить уже во всем мире после того, как, наконец, поставит свое Королевство на ноги и достигнет поставленных перед собой еще в молодости жизненных целей.


2. Раса:
Дракон


3. Пол:
Самец • Муж
Основная аудитория взглядов мужчины, безусловно, представительницы прекрасного пола, однако Айринг не настойчив и не расточителен – по меркам своего возраста, который в большинстве случаев призывает к разнообразию, в плане чувств он весьма верен супруге, несмотря на то, что отношения у них супружеские лишь формально. Тем не менее, к насилию прибегать в этом деле зарекся раз и навсегда, даже при учете, что как Королю, пусть небольшой, но все же штат наложников и наложниц держать ему полагается.


4. Возраст:
На данный момент нынешнему Королю Даферанда три тысячи девяносто восемь лет (3098). Внешне, по человеческим меркам, Айрингу с полной уверенностью можно дать и тридцать пять, и тридцать шесть, но знающие в драконах толк уже периодически называют Короля стариком, пусть пока это и шутка. Рожден был Король Айринг первого ависа 3445-ого года «Эпохи Владык», во времена великих побед объединившихся армий.
И как бы смешно это не звучало, но, как говорит сам Король, жизнь для него только начинается! Умирать скоропостижно он не собирается ни при каких обстоятельствах, так как должен мало того, что совершить в своей жизни наконец дворцовый и религиозный переворот, так еще и оправдать надежды своего народа, умереть, «лопнув со смеху». Конечно, это ироничная шутка Короля, нечто в таком роде весьма свойственно ему. На самом же деле глубоко в своем сердце он переживает за то, что так и не сможет до конца своих дней получить расположение в глазах своей супруги, прекрасной Таэраль, а для благочестивого Короля это в первую очередь означает, что рано или поздно вопрос со стороны народа о наследнике станет для Айринга настоящей тиранией, ведь появится угроза, что Королеву, даже любящий ее народ признает негодной, в конце концов бесплодной, раз за всю их совместную с Королем жизнь, при всей строгости брачных традиций драконов, где нет места чувствам, она так и не подарила не только ему, но и всему народу сына, наследника даферандской короны. С высоты своих лет Айринг прекрасно знает, что в их отношения с супругой пора внедрять нечто новое, большее, чем сильная дружба и даже безграничное доверие, даже если придется в пределах королевской опочивальни попрать ногами принципы бесчувственных традиций народа драконов, но здесь уже он не во власти, так как помимо того, что сама прекрасная Таэраль держится с супругом холодно и недостижимо в определенном плане, как покрытая вечным снегом вершина горы, так еще и возникшие государственные проблемы поглощают Короля всего с головой.


5. Статус в обществе:
Роль: Король драконов, Правитель Даферанда; член Ордена Радуги, обладатель оранжевого плаща, кандидат в обладатели красного плаща. Основатель всемирного движения «Орден Жизни»; очень негласный, нештатный посвященный в некоторые тайные знания «Охотников за Душами».
Статус в обществе: В первую очередь весь мир знает Айринга, как Короля Драконов, что очевидно. Народ драконов относится к нему в большинстве своем положительно, так как правитель он весьма приземленный и к голосу народа прислушается быстрее, чем к голосу Совета, несмотря даже на знаменитое правило «вассал моего вассала не мой вассал». Впрочем о том, что Король есть никто иной, как путешественник Лъяр-Фагир, основавший «Орден Жизни» знают очень немногие даже члены движения.
Как уже говорилось ранее, Айринг не всегда живет жизнью Короля, тесная спокойная беседа с которым недостижима для простого народа – иногда он спускается на простые городские улочки, скрывая свое лицо под капюшоном плаща, под именем странника Лъяр-Фагира, слушая в тавернах слухи, выискивая в историях намек на отношение народа к своему правительству, распространяя самостоятельно свои идеи объединения, а иногда таким весьма романтичным тайным образом сопровождая свою Королеву в ее небольших благотворительных путешествиях по стране. На самом деле, как уже говорилось ранее, путешественник Лъяр-Фагир известен многим существам по всему миру, как автор «Завета Жизни», но немногие видели его в лицо и немногие знают, кто же он на самом деле.
Никто, кроме круга крайне посвященных в это дело лиц (едва ли не очевидцев), не знает, что Айринг зу Даринейл – первый дракон, едва ли не единственное на весь мир существо, не подчиняющееся «Охотникам за Душами», но при этом обладающее секретами установления связи с осколками.


6. Внешность:
http://s017.radikal.ru/i435/1402/3e/845b3513a158.jpg
*превью
Истинный облик:
При взгляде на этого могучего и грозного исполина, возвышающегося, стоя на земле на четырех лапах, над окружающими не меньше, чем на десять метров, не возникает сомнений, что взгляд Ваш прикован к Королю Великого Даферанда. Огромный змей, чья длина тела превышает рост в холке не меньше, чем в три раза, он сразу выделяется даже среди многих своих собратьев благодаря своей удивительной, жемчужно-перламутровой чешуе, на которой, кажется, оставило все свои краски животворное солнце, сопровождающее каждый наш день в небесах. То янтарная и золотая, то серебряная, то рассветно-розовая, то перламутровая чешуя встречается на теле Короля повсеместно, и нигде этот причудливый разноцветный узор не повторяется на теле могучего Короля-титана – всюду блестит и сияет этот небесный змей, на чьей естественной природной защите, чешуе, столь задорно играет солнечный свет.
Клиновидная голова величественного зверя увенчана настоящим «королевским» набором: двумя большими винтообразными серебристыми рогами и способным вздыматься костистым гребнем, идущим от самой макушки до середины длинной змеиной шеи. Уши закрывают широкие костистые гребешки с перепонками, и в то время как большинство драконов покрыто чешуей без явных признаков присутствия шерсти и волос, Король Айринг может, в целом, похвастаться очень длинной и густой «бородой», берущей свое начало из-под нижней челюсти клювовидной остроносой пасти, полной, к слову, больших и острых зубов. Не очень большие, но хорошо видимые глаза Айринга ярко светятся и днем и ночью самым насыщенным и сочным янтарным цветом. На кончике клювовидного носа располагаются большие и вытянутые ноздри, из которых при дыхании, если Король в гневе, нередко валит дым. «Жемчужный» атлант, Король Айринг – обладатель изящного и пластичного тела, не лишенного, впрочем, и исполинской силы: даже будучи драконом, Айринг широк в плечах, которые весьма блещут силой, так как помимо лап держат еще и крылья, также он обладатель мощных передних и задних пятипалых лап, локти и сгибы которых венчают костистые гребешки, а мощные пальцы – большие и опасные острые когти, которые, впрочем, в мирной обстановке никому не вредят, по коготку также располагается над суставами на крыльях, они хороши, когда приходится цепляться за стены или скалы. Массивное драконье тело с брюшной стороны покрыто от самого подбородка до кончика хвоста очень крепкой и большой панцирной чешуей. Спина же Короля вдоль сильного и пластичного позвоночника венчана более мягким, чем на голове, больше похожим на рыбий спинной плавник, гребнем, который к кончику длинного массивного хвоста, завешается, начиная от тазового пояса, мягкой шерстяной кистью, хотя самый кончик драконьего хвоста Его Величества венчают и шипы.
Будучи многотонным колоссом, Король Айринг не лишен и просто громадных, обтянутых кожей, но при этом роскошных, словно бы с резным контуром, крыльев, которые в размахе больше длины его тела ровно в два с половиной раза, весьма мощные и сильные, способные долгое время нести своего хозяина по небу. Складываясь вдоль тела, они превращаются в две «иголочки», не мешающие своему обладателю на земле. Взлетать в небо Король способен, к слову, и с разбега, и на месте, и, при необходимости – с возвышенности.
Несмотря на всю свою массивную фигуру, ходит Великий Король весьма аккуратно, не шатаясь в стороны, как и приземляется, поднимая при этом, впрочем, лишь немаленькое облако пыли. Голос Короля в истинном обличии весьма звонок и громок, хотя говорит он не так громко, как приходится иногда перекликаться в небе, ревя на манер лесного оленя, только в разы громче.
При взгляде на такого небесного титана, как дракон, многие, кто отличается относительно меньшим ростом и минимальными габаритами, предпочитает не связываться с живыми осколком Богинь. Из-за неприспособленности драконьей морды к постоянному общению, мимика у драконов чрезвычайно атрофирована, и обычное выражение их морд кажется окружающим грозным, хищным и злым. Так и с Королем Айрингом – при взгляде в морду этого огромного существа не сразу от оцепенения и легкого страха догадаешься и в глаза-то посмотреть этому «чудовищу», чтобы увидеть, сколь добрая и светлая душа сокрыта в нем, а оказавшись на его спине почувствовать, как громко, гулко и неторопливо, размеренно бьется просто огромное сердце Короля драконов.

Но слишком много в мире интересных дракону вещей, которыми можно заняться, имея лишь пару обычных рук; слишком много в мире существ, достойных, чтобы им улыбнуться, имея лишь понятное каждому человечное лицо. Эти нужды привели драконов к тому, что с малых лет многие из них учатся принимать простой, «земной» человеческий облик. Король Даферанда, символ единства драконьего народа, представляющий драконов перед главами иных государств – не исключение. За многие сотни лет и Айринг научился относительно легко и безболезненно перекочевывать из одной своей формы в другую:
http://s020.radikal.ru/i714/1402/31/53a9bfd51d44.jpg
*превью
Личина (человеческое обличие, гуманоидный облик):
Даже представ в столь немощном по меркам драконов облике, Короля трудно с кем-либо спутать даже из ближайшего его окружения, поскольку и в гуманоидном облике правитель Даферанда сохраняет величественную гордую осанку и самый чистый, проникновенный драконий взор, мудрый не по тем годам, какие обычно дают ему внешне.
Впрочем, Айринга в человеческом обличии, как и в истинном, не признаешь сразу, как очень благодушного, добросердечного и обходительного правителя. Увидев его впервые, все замечают в первую очередь довольно строгое выражение лица повелителя, что является всего лишь его природной особенностью, совершенно не связанной с его характером, но отталкивающей заблаговременно тех, кто не желает даже углубляться в знакомство с Айрингом.
Айринг – обладатель довольно мягкого овала лица, высокого лба и высокого затылка. Обрамленное прямыми жемчужно-белого цвета прядями волос, закрывающими небольшие уши и достающие кончиками до середины спины, лицо Айринга кажется узким, и от этого – только еще более строгим. Не сильно выраженные скулы, не худые и не полные щеки, мягкий подбородок – с щетиной, к слову, бороться, как и всем мужчинам, Айрингу тоже приходится каждый день или через день. Не очень близко посаженные друг к другу, миндалевидные, едва заметно раскосые янтарные глаза с вертикальным зрачком, над которыми от природы «строго», низко посажены широкие светлые брови. Широкая переносица, прямой нос с не вздернутым прямым кончиком, крылья носа узкие. Под носом прячется не очень глубокая слабовыраженная ямочка, в то время как уже под ней – неширокий рот и несколько припухлые от природы губы, за которыми – всегда отличающие аристократа, даже редко курящего, цвета топленого молока зубы (не идеально белые, конечно, со слегка испорченным прикусом). Надбровная дуга проступает слабо, поэтому профиль выигрывает лишь за счет носа и губ. У Айринга богатая мимика: не бывает такого, чтобы (он и минет и откушенный палец воспринимал с одинаково каменным лицом (с) не помню, от кого слышал) у него не было эмоций на лице, если вокруг хоть что-то происходит. По его выражению лица чаще всего можно сказать, в каком он настроении, будь то радость, тоска, боль или счастье – он бывает «пресным» лишь тогда, когда погружен в раздумья или сдерживает свои эмоции, чего требует этикет светских приемов и посиделок. Но чаще всего, безусловно, на устах Короля красуется искренняя и добрая, хотя и кроткая, улыбка. Годы не щадят никого, даже существ, которые живут столько, сколько целыми династиями порой не проживают люди – и лицо Айринга с возрастом и с эмоциями тронули соответствующие морщины: лоб у него, как у существа с щедрой мимикой, уже давно не гладок, на переносице так же видны морщины серьезности и задумчивости, под глазами и в уголках глаз так же уже есть вполне заметные морщины, как и в уголках губ.
Многих несколько огорошивает и рост Короля Айринга, ведь в личине исполинские черты его истинного облика никуда не испарились, наградив его высоким ростом (2м), статной фигурой и широкими плечами и спиной. У Айринга весьма складное атлетическое тело, не перегруженное сверх меры ненужной грудой мяса в виде бесполезных бицепсов, но не лишенное изящно вписывающихся в его фигуру мышц, необходимых любому мужчине, и как воину, и как страннику. Особенно выражено присутствие мужской силы на животе и спине, как на почти самых подвижных во время боя частях тела, ну и, безусловно, у странника сила должна быть в плечах, руках, а главное – в ногах. Руки увенчаны широкими большими ладонями с длинными и мощными, не слишком утонченными массивными пальцами. Стопа у Айринга, благодаря росту и немалой массе, широкая, обувь на такие ноги делает далеко не каждый сапожник. Волос, к слову, на теле у мужчины немного – в большинстве особо деликатных случаев (вроде лобка и совсем немного – груди) их заменяет хитиновая, но гладкая на ощупь мелкая чешуя, являющаяся для Айринга остаточным явлением его истинной формы. Она, к слову, такая же перламутровая, как и в истинной форме Айринга. Кожа у Айринга, надо сказать, нормальная, не жирная и не сухая (за исключением кончика носа и его крылышек – постоянно блестят), несколько бледная, но все же теплая по цвету.
Тело Айринга, как натренированного бойца, обладает и силой, и ловкостью, и скоростью в определенных средних рамках. Может, Айринг и не так уж в крайность ловок, а порой в бытовой жизни даже немного неуклюж, как большой косолапый мишка, чуть ли не каждый день он обязательно что-нибудь уронит, или что-то упадет ему на голову, но он, все же, силен, и во многом сила и реакция помогают ему быть быстрым на подхват. Не слишком сложные акробатические навыки, к слову, его тело тоже с легкостью запоминает.
Есть у Айринга, впрочем, и много небольших шрамов, вроде следов от ссадин после падения с коня или с невысокой ветви дерева (в основном на плече и на ногах, не очень много и видны слабо); ран колотых, от воровских кинжалов (один внизу живота чуть левее, второй – на левом боку); даже на правом виске, скрываемый волосами, есть неглубокий и небольшой, но все же шрам от просвистевшей когда-то над ухом бандитской стрелы. Но, как зеницу ока Айринг бережет лишь одно единственное свое исконно мужское украшение – длинный и самый невзрачный зарубцевавшийся шрам, начинающийся под правой лопаткой и заканчивающийся на правом бедре, который Айрингу оставил, как символ права на престол, когда-то отец.
При нахождении в личине есть и для дракона такая нужда, как необходимость одеваться. С этим у Айринга не возникает проблем, так как в одежде он неприхотлив, хотя подход к ней у него одновременно и практичный, и аккуратный, и элегантный. Во дворце, в залах этого массивного каменного строения из холодного камня, увы, всегда холодно, вне зависимости от времени года. Посему даже самая красивая Королевская одежда должна быть теплой. Айринг – не очень большой сторонник той моды, какую диктует даферандская аристократия, посему предпочитает длинные кафтаны и изящные мужские платья по щиколотки с широким контрастного цвета поясом и слегка надутыми рукавами – в случае с его фигурой это создает определенный равный баланс между от природы широкими плечами мужчины и узкими бедрами. Под длинный кафтан или платье – камича, подпоясанный безрукавный жакет-курточка с высоким воротом и подолом до середины бедра, утепленные штаны-чулки, на ноги – сапожки до середины голени. Айрингу всегда были ближе тяжелые, грузные и порой даже многослойные ткани спокойных медных, мхово-зеленых, золотистых, темно-бордовых и темно-синих цветов с крупными узорами. Иногда, в качестве дополнительного «кокетничающего» украшения, поверх широкого пояса вокруг талии обматывается красивая цепочка или шнурок в виде бус из драгоценных камней, и если это кафтан – то застегивается он от талии или от середины бедра до середины груди аграфами, а на шею, поверх жакета с высоким воротом, надевается кулон или пышный воротничок. В качестве украшения носится драпированная накидка, иногда – с мехом. При выходе в открытое помещение или на улицу поверх всего этого весьма теплого наряда можно накинуть плащ меховой или обычный в зависимости от погоды. По большей части, в одежде Айринг практичен, ему совершенно не свойственно жертвовать действенностью наряда ради красоты, и, в общем-то, такой наряд не помеха даже в экстренных ситуациях, когда необходимо двигаться – верхний кафтан или платье сбрасывается с плеч вместе с поясом и остается вполне свободная для движений одежда, а чтобы сесть верхом подол кафтана достаточно просто развести в стороны, расстегнув пару аграфов при необходимости. (Для наглядности – весь наряд)
Даже в плане украшений Айринг в меру светская натура – серьги он не носит, уши и не проколоты, а из колец на пальцах, помимо печатки и обручального кольца (которое, к слову, Айринг не снимает даже в облике Лъяр-Фагира, о котором мы узнаем несколько позже), Айринг носит на левой руке на большом пальце просто широкое кольцо. Запястья без браслетов, а для шеи достаточно и простого кулона в виде камня в драгоценной оправе.
В истинном облике у Его Величества довольно грациозная, экспрессивная и быстрая широкая походка, словно бы он постоянно куда-то торопится. Голос сохраняет мягкий, но звонкий, богатый эмоциональными оттенками, зависящими от настроения, баритон.

http://s020.radikal.ru/i717/1402/6a/e299e18e87b7.jpg
*превью
Измененный облик, лицо путешественника Лъяр-Фагира:
Этот облик знают многие, хотя немногие знают, что лишь благодаря зельям он принят. Пожалуй, ничего, что наталкивало бы на мысли о Короле Даферанда, при взгляде на путешественника Лъяр-Фагира не найти. Комплекция та же, но: яркие зеленые глаза с круглым зрачком, более темная, несколько даже смуглая кожа, черные, как смола, прямые волосы. Также на правой щеке располагается иллюзия уродливого зарубцевавшегося «пузырчатого» шрама от ожога, большое высветленное пятно. Немного желтеют зубы и ногти – ибо у обычного странника-человека не всегда есть необходимый набор продуктов для поддержания определенного баланса витаминов в организме, а еще привычка курить табак… Также с тела исчезают любые намеки на чешую.


7. Биография:
• Зарево: рождение, детство и отрочество будущего Короля.
I — Рожденный в первый день весны, в 3445-ом году «Эпохи Владык», когда вот-вот должна была под натиском объединенных армий пасть Алая Империя под предводительством Ашассурха Кровавого, маленький «солнечный» дракон стал настоящим вестником победы, мирной оттепели, которую все так ждут по окончании этой войны. Появление в Даферанде в то время ребенка – это настоящее чудо, поскольку сражавшимся с аэри драконам сейчас совсем не было дела до продолжения рода и исполнения своего супружеского долга – все были заняты войной, сотворением новой истории.
Рожден был будущий Король Даферанда в супружеской чете уже не молодого рода зу Даринейл. Зачатый своей матерью, Сирэнией зу Даринейл, от отца, Фирнейра зу Даринейла, незадолго до того, как объединенные армии двинулись на Империю, маленький Айринг – так назвали сына мать и отец, – был едва ли не единственным, кто был рожден в тот год. И, как ни крути, а весть о рождении первенца в семье самого доверенного друга и советника Короля Рагнара и Королевы Тилии подняла боевой дух даферандских солдат. Так, уже едва родившись, Айринг стал предвестником мира, который ждали народы после окончания войны.
II — Детство Айринг провел за плотными высокими стенами Даркареса, родного города, и длилось это детство взаперти для будущего Короля около семи лет. С самых малых лет Айринг отличался буйным норовом и совершенно не обладал усидчивостью, хотя родился с просто потрясающим жизнерадостным характером – его лучезарная улыбка и искрящиеся солнечным светом глаза были отрадой не только для родителей, но и всех окружающих, что видели озорного и задорного «солнечного» дракончика. И естественно, благодаря своей неудержимой тяге к разного рода приключениям, будучи еще ребенком Айринг не мало досады доставил родителям.
Однажды маленькому Айрингу даже довелось пробраться в Королевский дворец, как раз тогда, когда ненадолго Рагнар и Тилия вернулись после победы над Алой Империей домой. Легче всего пробраться, как известно, на кухню, что и сделал «солнечный» дракончик, когда уже научился принимать облик человеческого ребенка. И после нехитрых манипуляций с богатой дворцовой посудой, Айринг буквально был подан к столу, за которым обедали Король с Королевой – конечно испугу прислуги не было предела, когда вместо вкуснейшего блюда под крышкой оказался самый обычный, но такой прекрасный и веселый белокурый мальчик. И, как нарочно, в тот день за столом с Королевской четой оказался отец Айринга. Ох, что тогда было… Разгневанная Тилия, сторонница радикальных мер, требовала от отца хорошенько наказать безобразника, в то время как заливавшийся смехом добродушный Рагнор просил отца не наказывать маленького сына, поощряя мальчика за хитрость, любопытство и смелость. В тот день, впрочем, Фирнейр так и не наказал Айринга – уж очень белокурый солнечный мальчик понравился Королю и даже успокоившейся Королеве…
III — Впрочем, едва Айрингу стукнуло семь, как на плечи мальчика, как наследника благородного семейства, упали все те тяготы ученья, какие только могли быть в то время. Главы семейства, Фирнейр и Сирэния, решили на семейном совете, что правильнее всего будет отправить мальчика в школу магии при Ордене Радуги. В то время, когда рожден был на свет Айринг, выше всего был шанс рождения сильных колдунов и волшебников, так как детей в принципе мало рождалось, и можно только представить себе, какие надежды возлагали на сына родители. В своей группе Айринг, надо сказать, был далеко не отличником – простым середнячком-хорошистом, но преподаватели ставили его в пример всем ученикам, как воплощение рвения к учебе, каким Айринг действительно отличался. Он с особым пристрастием поглощал все, что давали как «простые» школьные уроки, так и уроки магической теории, концентрации и, наконец, физической подготовки. Особое предпочтение в магии маленький Айринг отдал Магии Света – эта волшебная дисциплина особенно влекла к себе его чистое сердце, и его особую предрасположенность к Свету видели и многие преподаватели. Со временем Свет превратился для Айринга в магию, силы для которой он черпал, как ему казалось, из собственного сердца – пусть это и опасно, поскольку при малейшем превышении порога магического запаса энергия магии, ан, попросту разорвет сердце волшебника, но это справедливо и правильно, поскольку полное доверие между волшебником и ан – залог успеха всех заклинаний чародея. Нельзя забывать, что Свет для Айринга был философией жизни уже с детства – ведь не трудно было заметить, что без солнца даже на высоких горных вершинах не растет много цветов и не тают подолгу снега. Солнце – есть Свет, необходимый всем. Свет – есть жизнь и есть защита от Тьмы. Свою Магию Света еще в школе маленький Айринг решил развивать, беречь, и использовать только для благого дела – использование Света во имя зла недопустимо и является кощунством.
Ниже магии Света в принципиальной иерархии постепенно взрослеющего мальчика – только строго соблюдаемый культ тела. Но важнее соблюдение культа тела, важного как для воина, так и для мага, стояли, конечно, знания. История, литература, грамматика и стихосложение, музыка и танцы, живопись и рисование – это те предметы, каким Айринг отдавал особое предпочтение, часто подолгу пропадая после занятий в библиотеке или в своей комнате. Со сверстниками, кстати, у Айринга отношения складывались весьма неплохо, хоть и общался он с ними не так часто – окружающих буквально влекло к вечно улыбающемуся и неунывающему дракону. Были и ситуации в старших классах, когда приходилось драться с другими мальчишками-задирами за девочек – без этого школа не школа, без этого, конечно же, нельзя. За счет этого юный Айринг пользовался популярностью и доверием среди юных представительниц прекрасного пола, посему, уж если хочется познакомиться с какой-нибудь симпатичной красавицей, то представить по всем правилам этикета сможет только Айринг. Недовольные завистники, конечно, были, и они активно строили Айрингу козни, но друзей у нашего героя было больше и они всегда помогали ему.

• Рассвет: юность и молодость будущего Короля.
IV — Закончив в 3467-ом году школу магии уже двадцатидвухлетним возмужавшим внешне юношей, отличником, получившим фиолетовую накидку неофита, Айринг принимается за домашнее обучение – уже совсем скоро он собирается отправиться в Академию Магии, бесконечно влекомый желанием узнать Магию Света как можно лучше и подружиться с ней, научиться ею управлять.
Все это время – а это, без малого 60 лет, – вплоть до 3527-го года, Айринг проводит дома, продолжая осваивать интересные ему гуманитарные дисциплины, а так же упражняясь в магии и, безусловно, тренируя тело. Для последнего, надо сказать, будущий принц выбрал, помимо обычных физических тренировок, вроде пробежек и подтяжек в обоих обликах, еще и овладение самым простым оружием, каким пользуются все прочие расы. Как говорили все вокруг, дракону вовсе не нужно оружие, чтобы постоять за себя, но Айринг упорно никого не слушал – для него было изумительно, как легко насыщалось тело здоровьем и силой, пока ты прилежно и с толикой военного упорства изучаешь боевую пластику и особые боевые приемы. Первым, что удобно легло в руку молодого дракона, оказался самый простой меч. Второе – протазан, который в дальнейшем Айринг полюбил больше, чем любое другое оружие – большое, удобное и увесистое, с ним так удобно обращаться при должном умении, что даже у пронырливого противника может не оказаться шансов противостоять такому оружию. Впрочем, Айринг понимал, что если он собирается отправиться в путешествие, то против подлого разбойничьего кинжала, которым не сражаются честно и открыто, ему не спастись таким громоздким оружием, поэтому без меча или бастарда просто не обойтись.
V — Даферанд расцветал, пожиная плоды мира после многолетней войны, посему условия для обучения и расширения кругозора были самыми замечательными. Айринг еще не знал, как и все окружающие, что ждет страну, и в частности самого сына благородного семейства, в будущем, но гроза, видневшаяся из-за горизонта в виде становившейся Империи Малакая, медленно, но верно надвигалась на Даферанд. Да еще и обострявшиеся отношения с драганами не давали покоя Совету Тринадцати… Кстати, именно тогда наступил в жизни Айринга тот период, когда он серьезно углубился в изучение религии его страны. Странное предчувствие мучило сердце молодого дракона, как сына дворянина, очень заинтересованного в политике государства. Будто бы политика Даферанда жестоко разбивается на два фронта – одни за то, чтобы помогать, и это сторонники Тилии, другие за то, чтобы закрыться и ни на что не реагировать, занимаясь лишь своим государством – последователи Рагнора. Война упорно прогнозировалась. Будучи тогда одним из любимчиков Короля Рагнора, его самым молодым фаворитом, Айринг поинтересовался у мудрого Короля, почему бы им с Королевой не обдумать все возможные варианты развития событий и не выбрать тот, который удовлетворяет потребностям не только обеих сторон, но и всего народа, который одинаково любит и Короля, и Королеву. В конце концов, народ драконов далеко не ограничивается всего лишь тринадцатью его представителями в стенах Совета. Но весьма скудный ответ Короля серьезно подорвал веру в него его фаворита: Рагнор лишь развел руками, покачав головой, – «Против совета нас с Тилией и того меньше, мой друг…» Ужаленный в самое сердце таким жалким ответом Короля, Айринг уже даже не предпринимает попытку обратиться с подобным разговором к Тилии, ибо без желания что-либо изменить с обеих сторон делать просто нечего. Совсем скоро Айринг, откровенно говоря, сбегает от всего, что творится вокруг, в Академию Магии при Ордене Радуги в Даркаресе, словно в монастырь, дабы забыть про все, что так яростно и жестоко разрывало и душу, и сердце зу Даринейла-младшего. Раз и навсегда, как ему казалось на тот момент, он возненавидел политику – раз и навсегда, как думали ближайшие друзья – а это, в частности, Элейрас зу Нарит, прекрасная дева, молодой дракон, с которой Айринг познакомился во дворце и, надо сказать, несмотря на разницу в их возрасте испытывал к ней симпатию, – с уст Айринга пропадает улыбка, а голос его теряет смех – исчезает на глазах все то, без чего они и представить Айринга себе не могли.
VI — Желание не думать о политике и избавиться от ненавистных мыслей о Рагноре и Тилии породило желание отдавать учебе как можно больше сил и времени. Родители, как ни старались, так и не смогли понять, почему сын в одно мгновение стал так категорично настроен к политике. К счастью, умение Айринга отключаться от всего мира сыграло ему на руку – после тридцати лет увлеченного обучения он со значительным успехом добился оранжевой накидки и теперь мог смело называть себя Магистром. Так долго юноша проучился в Академии не потому, что Магия Света давалась ему плохо – наоборот, преподаватели удивлялись успехам дракона, в шутку говоря, что вместо крови в его жилах течет солнечный свет, – а просто потому, что расширять сферу своих познаний в магии в условиях Академии было весьма удобно. Взаимоотношения с сокурсниками складывались уже более неспешно и осторожно, но не хуже, чем в школе VII – в глазах окружающих Айринг зарекомендовал себя, как справедливый и благородный, ответственный в вопросах, касающихся чьей-то свободы или жизни, гражданин, и как хороший, преданный друг и товарищ. А как еще можно судить о ком-то, если не по делам? Айринг всегда был первым, кто разнимал дерущихся (да, порой в стенах Академии пылали недетские страсти) в коридорах или во дворе Академии, всегда вступался за тех, кого задирали или обижали и кто в силу каких-то причин не мог за себя постоять сам, и, в конце концов, в какие-то определенные моменты учебного процесса именно он выручал сокурсников и преподавателей. Для окружающих уже было давно ясным, что у Айринга в груди бьется невероятно большое, доброе и справедливое сердце…
VIII — Именно когда в 3557-ом году Айринг вернулся из Академии, на его губах снова сияла искренняя добрая улыбка. Друзья узнали в нем того самого Айринга, какого знали и ранее, и даже узнали в нем совершенно новые, яркие окрепшие благородные черты. Несмотря на ранний возраст, на Айринга уже начинали заглядываться благородные семейства, как на достойного жениха своим дочерям. Но особенно много времени молодой дракон не уделял балам и дамам, предпочитая проводить его за оттачиванием навыков владения оружием и больше всего – за магией и в библиотеке за книгой. Надо сказать, что всю свою дальнейшую жизнь даже после получения оранжевой накидки Айринг не прерывал тесного контакта с Орденом Радуги. Отдав всего себя открытию собственного потенциала, избрав своей верной помощницей лишь магию Света, Айринг не собирался останавливаться на достигнутом, собираясь подарить Светлой Магии мира и нечто свое. Впереди у него была целая жизнь, чтобы подумать об этом, а пока…
IX — Жизнь Айринга протекала в стенах родного города между дворцом, библиотекой, которой заправляла обожаемая Айрингом Элейрас, как избранному позволяя ему в любой момент обращаться к даркаресскому хранилищу знаний, и родным домом. На политику Айринг мало обращал внимания, предпочитая ей историю и литературное мировое творчество, посещение театров и мастерских известных и не очень художников. О религии, имея о Тилии и Рагноре собственное мнение, Айринг все меньше хотел слышать. Все чаще сын благородного семейства переодевается в простое мирское платье, меняя белоснежные сорочки и яркие кафтаны с золотыми пуговицами на серые невзрачные плащи. С прекрасной Элейрас, которая все краше становилась с каждой новой луной, Айрингу хотелось видеться все чаще – она могла удовлетворить всем его запросам, как молодого мага и существа, о чьих планах она единственная во всем Даферанде имела представление. Наверное, именно такой, как Элейрас, Айринг видел в будущем свою жену, – с ней он не боялся откровенничать ни на какие темы и любил спорить, когда дело касалось чего-то, в чем их мнения расходились. В любовь будущий Король Даферанда верит с юных лет и по сей день самозабвенно, и, вопреки всем традициям народа драконов, в то время он собирался жениться только по любви, боясь даже представить себя в роли мужа из пары, похожей на вряд ли любивших друг друга Рагнора и Тилии. Элейрас в ответ на такие смелые мечты лишь смеялась в ответ, приговаривая «поживем – увидим»… Это мягкое спокойное время длилось для Айринга почти 25 лет.
X — В 3570-ом году в Даферанд, в дом зу Даринейл, которым остался заправлять сын Фирнейра, Айринг, когда родители уехали, как дипломаты, вместе с королевской четой в земли Эларии, пришла ранним утром с соколом весточка, в которой содержались сразу две вести. Первая весть, написанная торопливо и дрожащей отцовской рукой, была о том, что в Эларии были жестоко убиты Рагнар и Тилия, истинные Короли Даферанда – узнав эту весть, даже Айринг, столь равнодушно относившийся к Королю и Королеве, с болью воспринял эту новость. Вторая же весть, написанная уже спокойнее, менее дрожащей материнской рукой, сообщала, что уже в Эларии она родила второго сына, брата Айринга, которого они с отцом назвали Элрондом. Разрываемый спорными чувствами, первым делом Айринг ринулся в библиотеку к Элейрас, дабы показать ей это письмо. Шокированная печальной вестью, даже она не сразу смогла придти в себя, как показалось Айрингу. В тот же час на двух парах крыльев они оба ринулись оповещать о случившемся Совет, но, как оказалось, в этот же день до Даркареса доехали гонцы из Эларии. Состоявшееся совсем скоро собрание Тринадцати, на котором за своего отца присутствовал Айринг, постановило прекратить панику и дожидаться возвращения дипломатов Их Величества. Как ты ни крути, а Элейрас как никогда была уверена в том, что предчувствовала – перед ней стоит без пяти минут принц, будущий Король Даферанда. Айринг тоже понимал, что если начнется борьба за трон, то отец не остановится ни перед чем, чтобы получить его. Весь Даферанд знал, как дружны зу Даринейл с нынешней Королевской четой, и акромя их, наиболее осведомленных в делах Королевской семьи благородных драконов, больше, кажется, некого ставить на трон. Так оно, увы, и случилось, спустя полгода после возвращения Фирнейра и Сирэнии на родину: состоялась череда правительственных убийств, небольшое восстание, которое быстро утихло с последующей коронацией Фирнейра, признания Королевой его жены, Сирэнии, и двух принцев, Айринга, будущего наследника даферандского престола, и его маленького брата, Элронда.
XI — Душа Айринга не знала горя больше, чем становление зу Даринейл правящим семейством. Все мечты молодого волшебника, которому на тот момент было всего 125 лет, равномерно шли под один топор: ненавистная молодому дракону политика стала в их доме первейшей из всех тем, поднимавшейся уже за завтраком с утра и не умолкавшей до поздней ночи; более покидать свой дом незамеченным, не скрывая своего лица, провозглашенный принц не мог, будучи всюду и всеми узнаваемый; а символ королевской власти, королевская корона грозилась рано или поздно стать для молодого Айринга "терновым венцом", обрекающим его на все то, что так чуждо было ему с ранних лет. Айринг был безутешен. Первое время ему еще удавалось сохранить уважение к своим родителям, и в их присутствии, и на широкой публике, которая стала еще шире после коронации отца, Айринг был статным принцем, державшим спину прямо, но немногие видели, как случившееся согнуло молодого дракона, лишив его всякого четкого представления о собственном будущем, которое теперь несовместимо с любыми мечтательными порывами Айринга, отныне навсегда прикованного к Даферанду. Жизнь казалась законченной – что еще оставалось молодому и мечтательному свободолюбивому дракону, кроме как клясть свою судьбу, повернувшую его жизнь уже в самом ее начале в совершенно противоположное, нежели рассчитывал Айринг, русло? Но Айринг упорно не желал подчиняться злостному факту, что теперь он – «Его Высочество», королевич даферандский. За те 126 лет, что Айринг прожил от рождения, называясь «ребенком», уже родилось, выросло и состарилось целое поколение людей. Айринг отказывался признавать отсутствие у него права принимать собственные решения и обязанность прогибаться под волю не столько родителей, сколько законов, как он объяснял предкам. Право на собственное мнение совсем еще, по сути, маленький дракон аргументировал веским, как будущему Королю казалось тогда, аргументом в виде оранжевого плаща, как знака одаренного мага, окончившего Академию. Фирнейр впадал в неистовую ярость уже после первых минут разговоров, касавшихся нежелания Айринга становиться Королем, особенно это стало явным, когда семейство зу Даринейл окончательно переехало в Королевский дворец – эти разговоры звучали все чаще, все громче отец и сын скандалили на глазах у матери. Не желая более совершенно мириться с категоричным мнением отца, Айринг открыто заявил родителям о своем уходе в низы общества осенью 3600-го года. Осуществил задуманное столько лет назад Айринг уже через неделю после того, как оповестил родителей. Отец Фирнейр буквально потерял голову от гнева в тот день, когда лишь самые приближенные слуги провожали королевича в дорогу. Материнскую любовь, к счастью, не ограничить никакими правилами и законами – Айринг сильно воодушевился, когда проснувшаяся от небольшой шумихи слуг мать, Сирэния, едва ли не в одной ночной сорочке выбежала, чтобы благословить сына на путь и взять с него хотя бы обещание, что он когда-нибудь вернется. Узревший эту сцену, появившийся на пороге черного дворцового хода отец был едва ли не убить готов мать нашего героя, за которую тот отчаянно вступился, на всю жизнь получив от отца невзрачный шрам почти на весь правый бок…
XII — Несмотря на ранение, Айринг и не думал сворачивать с пути, который лежал прямиком в Эларию, в которую Айринг прибыл уже в начале зимы 3600-го года. Влекомый слухами и легендами о том, что в именно в эльфийских библиотеках Радужного Ордена хранятся не менее старинные, чем в Даферанде, уникальные свитки Светлой Магии, Айринг был готов на все, чтобы получить к ним доступ, несмотря даже на то, что сейчас отношение эльфов и драконов были натянутыми. К счастью, в появившемся в то время на свет неком страннике Лъяр-Фагире никто не узнавал даферандского королевича. Лицо его всегда скрывал темный плащ, а если же плащ с Лъяр-Фагира был сорван – то под ним не было ничего, кроме страшно изуродованного лица, которое являлось лишь зрительной иллюзией, достигнутой путем принятия Айрингом зелий, который он закупал у промышлявших зельевареньем местных алхимиков. Возникает только вопрос – откуда же появлялись средства у молодого королевича? Ответ прост: путешествуя по Эларии, Лъяр-Фагир не утруждал себя преподаванием магии в школах при Ордене – за столь скромную цену, за какую он предлагал давать уроки магической теории и Магии Света в частном порядке, его с проживанием нанимали купцы и торговцы, отцы одаренных к Светлой Магии молодых эльфов, которым было, однако, еще далеко до поступления в Академию. Это не мешало Айрингу обзаводиться друзьями среди эльфийского молодняка. Таким образом, вплоть до 3648-го года Айринг под именем путешественника и учителя магии Лъяр-Фагира проживает в Эларии. Почти на пятьдесят лет ему приходится забыть о своем истинном облике взамен на абсолютное отсутствие угрозы быть раскрытым – из-за дурных отношений между Эларией и Даферандом драконов на эльфийской земле не было, как следствие – и подозрений ставить некому.
XII — В 3649-ом году «Эпохи Владык» Айринг покидает Эларию с копиями драгоценнейших свитков за пазухой. Его дальнейший путь лежит через Империю Сувурри, по морю, к Архипелагу Тенебры. Да, смелый Айринг вполне надеялся, ведомый тем же слухом, каким земля помнится, что существа, напрямую занимающиеся искоренением и уничтожением самых древних темных осколков Богинь, состоящие в рядах «Охотников за Душами», смогут, возможно, навести Айринга, как мечтающего достигнуть своей высокой цели дружного объединения народов дракона, на определенные мысли. Которые он в будущем, возможно, изложит в письменных трудах, или же воплотит в жизнь, вернувшись на родину и подняв восстание против столь ненавистных ему «рагноринов» и «тилиидов», безо всякого права решавших за Короля. К тому же, именно там, в уединении от всего мирского, Айринг собирался провести как минимум ближайшую сотню лет. Причина этому крылась в том, что драконье тело Айринга начинало терпеть серьезные, очень болезненные трансформации, связанные с формированием взрослого драконьего организма из относительно подростковой стадии. Книги объясняли Айрингу, что эти процессы рано или поздно, в менее или более болезненной степени переживают все драконы его возраста, и что это нужно всего лишь перетерпеть. Найдя приют в рыбацкой деревеньке, Айринг мог, пока его не беспокоили боли, оттачивать магические знания и навыки, полученные из собственноручно скопированных им древнейших эльфийских свитков, и навыки ближнего боя. Когда же на несколько дней тело охватывала сильная боль, Айринг удалялся в горы, где, уединившись в пещере, давал волю болезненным крикам, разрывавшим его. И как в воду глядел – уже совсем скоро Айринг докричался до самых юных учеников неприступной цитадели. Как оказалось, найдя настоящего дракона, совсем не похожего на некоторых учеников той же расы в «Охотниках за душами», совсем еще юные адепты очень полюбили это существо. Айринг был не против дружбы с молодым поколением учеников «Охотников за Душами», даже рад этому, и взамен на то, чтобы ученики, приходя сюда, читали ему те лекции, что читают им на занятиях их мастера, Айринг пообещал рассказывать юношам и девушкам разные истории и отвечать на любые вопросы, какие они зададут. Цена была откровенно низкой для детей, которым за такое едва ли не грозила в качестве наказания гибель, но они были согласны. И слушая каждый вечер лекции, какие устраивали ему ученики цитадели в пещере, Айринг узнал, что темные силы, сравнимые с силой осколков Богинь могут воплотиться и среди населения даферандского народа, так как драконы есть не что иное, как сами осколки… Наматывая все новое на ус, Айринг, так или иначе, стал для учеников «Охотников» маленькой тайной традицией, когда по секрету рассказал им, кто же он такой на самом деле. Не для всех существ на земле еще потеряла свою ценность честность, открытость и доброта, и приятному удивлению детей, узнавших, что перед ними Принц Даферанда, не было предела. Узнав лишь в теории о том, как общаются с осколками мастера «Охотников за Душами», Айринг, некоторое время поразмыслив, стоит ли ему туда вступать или нет, все же решил остаться инкогнито для организации и попробовать чему-нибудь научиться у учеников «Охотников». Те с радостью согласились помочь своему новому другу, но при одном очень важном условии. Не трудно догадаться, что в обмен на сохранение тайны даферандского Принца уже немного повзрослевшие «Охотники за Душами» потребовали от Айринга хранить и их секреты в тайне, на что Айринг, понимая, на что идет, согласился и пообещал держать слово. И для Айринга начались, пожалуй, самые тяжелые в его жизни тренировки, так как на то, чтобы научиться общаться с осколками, ему понадобилось около семидесяти лет. Впрочем, учителя у него были замечательные, поскольку они сразу же объяснили Айрингу, что лучше всего ему связываться лишь с теми осколками, в покорении души которых он будет уверен не только как маг, но и как живое существо. Ибо даже при всем при том, что он сам, как дракон, является осколком, может попасться осколок чуждой ему души одной из Богинь-сестер, что может привести его к гибели. Для Айринга приговором станет общение с осколками души Шарисии, в то время как осколок души Теон его, возможно, примет, если он покажет себя ему достойно. Впрочем, Айрингу было много не надо – он всего лишь хотел знать, как это делается.
Некоторые из встретивших Айринга детей уже выросли и даже постарели к тому времени, когда ему предстояло сдавать свой последний экзамен, посему опасности, что тайные уроки будут раскрыты, не было. В качестве экзамена, уже ставшие Мастерами друзья Айринга, предложили ему приручить «Самина» – древний осколок, с которым среди «Охотников за Душами» не многим удалось связаться за все время существования фонда. Последние две тысячи лет никому не удавалось взять верх над «Самином» и разрабатывалась методика его уничтожения, просто за ненужностью. Айринга предупредили, что артефакт все же опасен, но смелый королевич решил рискнуть и сделал это не напрасно. Открыв душу «Самина», погрузившись в реальном мире в долгий сон, Айринг, открыв «Самину» свое сердце, доказывал всю чистоту своих намерений ко всему, что его окружает, в течение трех лет. Некоторые из друзей Айринга, ждавших его пробуждения в реальном мире, уже даже понемногу отчаивались когда-либо увидеть пробуждение их общего ученика. Но все эти три года Айринг дышал во сне, и сердце в его груди не переставало биться, временами бешено учащая свой ритм, а временами пугающе замедляясь. Несмотря на то, что ни пищи, ни воды организм Айринга не получал, он ни капельки не исхудал к моменту своего пробуждения. Внутри же мира «Самина» для Айринга прошло всего лишь каких-то три дня – светлый артефакт, которому импонировал светлый темперамент и добрый характер Принца, все же открыл Айрингу свое ядро. Айринг, как ныне вольный уничтожить «Самина», выбрал все же подарить протазану новую жизнь, предложив чудо-оружию путешествовать вместе с ним и защищать все то светлое и непоколебимое, что дает Айрингу смысл для жизни. «Самин» согласился и пробудился Айринг, вокруг спящего тела которого возвели даже некое подобие шалаша (на подобии того, какой соорудила Дюймовочка, спасая от суровой зимы Ласточку), уже хозяином этого великолепного оружия. Айринг был безмерно благодарен своим учителям за то, что столь немыслимо высокие знания, которые ни в коем случае не должны попасть в плохие руки, они открыли ему. Он пообещал при необходимости оказать «Охотникам» помощь, если вдруг она им понадобится, и теперь стал для Архипелага Тенебры еще одной страницей истории, неизвестной, впрочем, Главе организации. Несмотря на это, для Айринга теперь любой «Охотник за Душами» стал и другом, и братом.
Но, увы, и эти едва ли не самые волшебные и чудесные сто лет в жизни Айринга закончились. На материке вот-вот должна была случиться война, когда Айринг, попрощавшись с оставшимися на архипелаге новыми друзьями, отправился в путь назад.
XIII — В 3760-ом году Айринг сходит с палубы маленького суденышка на большую сушу земель тигранов, земли Империи Сувурри. Здесь заниматься преподаванием магических дисциплин Айринг уже не может, так как магия среди тигранов доступна лишь бастер, каждая из которых у государства на счету. Но Айринг не теряет решимости узнать хоть какие-то тайны из истории жизни вот-вот недавно умершего Малакая, секреты его «идеального» правления. Начинать приходится, как уже очевидно, все с той же дворцовой кухни, с какой связан интересный случай из детства нашего героя. Под видом простого посудомойщика Айринг все же внедряется в высокие стены дворца. При свете дня ему покидать пределы кухни, как грязному оборванцу, запрещено, но ничто не запрещает ему проникнуть в библиотеку при дворе под покровом ночи. Да, в то время смелому Айрингу пришлось стать настоящим пронырливым воришкой – ему стало известно из сплетен на кухне, что один из близких друзей Малакая, генерал Афинис, вел нечто, похожее на дневник. Сомнений не было – Айрингу просто необходимо уж если не украсть, то хотя бы сделать копию этого журнала, который как зеницу ока хранит одна из прекрасных жриц Шарисии. Задача была не из простых. К великому счастью Айринга оказалось, что даже среди почитавших Малакая, как Бога, тигранов нашлись те, кто не доволен был новыми государственными порядками Империи. И к еще большему счастью, Айрингу повезло наткнуться на такую «банду». Состоявшие в ней тиграны откровенно собирались, узнав, насколько скользким и опасным был Малакай, при случае доказать всему народу тигранов и всему миру, что завоевательная мессия Малакая, какую он вынашивал до конца своих дней, была реальной угрозой всему миру, и что сменить нынешнее правительство, определенно участвовавшее в плане убийства Короля и Королевы Даферанда, Рагнора и Тилии, состоявшее из самых преданных его последователей, просто необходимо! Айринг с радостью присоединился к тигранам, осознав, как сильно ему нужны они и как сильно им нужен он. Ведь именно Айринг посоветовал тигранам определенный план, на основе которого и ему и им удастся получить друг от друга взаимную выгоду. Айрингу нужна была копия, тигранам – дневник, в этом не было ничего сложного. На целых тридцать лет затянулась эта опасная авантюра, когда Айринга, которому совершенно не нужен свет свечи, чтобы списывать тексты журнала, необходимо было поднять на уровень окна библиотеки в покоях той самой жрицы Шарисии, что хранила журнал. Не так много оказалось в нем страниц, но на разбор почерка Великого Правителя, да еще и с языка аэри у Айринга ушло много сил – порой за одну вылазку он не переписывал и одной строки. Едва ли эта тридцатилетняя авантюра не самая долгая и опасная за всю историю мира… И в последний день, когда Айринг был в библиотеке жрицы, он уже унес оригинал дневника с собой, передав его своим друзьям-тигранам. Они спросили его, узнал ли открывший им свою личность королевич Айринг зу Даринейл то, что и хотел узнать, все эти годы так тщательно переписывая из дневника друга одной из величайших угроз современности, к счастью, ныне умершей, строки его мыслей. Будущий Король драконов ответил друзьям, что узнал достаточно, но не столько, сколько хотелось бы узнать. У этого аэри-чудовища не было никаких секретов власти, но лишь бесконечная жажда ее погубила его разум и очернила душу. Но Айринг добавил к своим словам, что наказывать кого-либо, мстить за горе своего народа ему уже некому, даже если бы вине Малакая в смерти Тилии и Рагнора нашлись доказательства, а свершить месть за все грехи оставшимся прихвостням Малакая он поручает им, своим новым друзьям.
На следующее утро летом того же 3792-го года в столице Империи демонстрируется и зачитывается народу тигран этот самый украденный журнал генерала Афиниса, пусть не раскрывающий многих деталей биографии чудовищного Малакая, но разоблачающий всех его подельников. Но, увы, когда власти Империи в последнем своем гневном порыве приказывают раскопать пусть даже из-под земли гнусного вора их государственных тайн, следы коня будущего Короля Даферанда уже заметали золотые пески.
XIV — Земля быстро вращается под ногами коня Айринга, а ветер с силой бьет в молодое румяное лицо. Королевичу уже 347 лет, он весьма окреп и духом, и внешне. Годы буйства мыслей в его голове проходили – принципы упорядочивались, бушующая в мужском теле сила не успокаивалась, но потихоньку становилась подконтрольной. Своим пристанищем на ближайшие годы и даже десятилетия Айринг, а, вернее, Лъяр-Фагир, избрал Острова Упавших Звезд. Король пиратов, существо своеобразных свободолюбивых принципов, для которого в жизни вес имели лишь деньги и пиратские салонные шуточки, вызывавшие улыбки на лицах его друзей и товарищей. Удивительным было для Айринга, изучившего едва ли не все формы государственного правления и повидавшего их последствия, как спокойно и относительно дружно пираты живут, не имея кроме чистых человеческих моральных принципов и пиратской чести никаких суровых законов. Конечно, Королю пиратов сразу же понравился веселый и легкий на подъем и очень грамотный молодой муж, прибывший к ним на острова пленником. Его освободили и Король пообещал лично присматривать за безопасностью дракона, который, к слову, мечтал научиться не только обращаться с картами, но и научиться крепко держать штурвал корабля. И в том же 3795-ом году Айринг становится юнгой на пиратском корабле.
Жизнь впервые показалась Айрингу такой же сладкой, как экзотические фрукты, которые росли на островах пиратов, свобода для него пахла морем и пела голосами великолепных экзотических птиц. Впервые за все те годы, что его не было на родине, Айринг пишет письмо своему дорогому другу, Элейрас, по которой, надо сказать, он очень скучал, поскольку в сердце и в разуме его почти за два столетия скопилось столько всего… Но чем он не смел поделиться больше ни с кем, пока странствовал. Отправив на родину сокола, Айринг погрузился в привозимые пиратами, помимо золота, украденные книги, в которых, надо сказать, для Айринга было куда больше ценности… Служа под именем Лъяр-Фагира верой и правдой личным картографом и оценщиком магических предметов Королю пиратов, Айринг, тем не менее, не оставлял надежды рано или поздно вернуться домой. На то, что в будущем ему достанется корона Даферанта, он смотрел уже смиренным, более спокойным и даже воспринимающим как данность, чем две сотни лет назад, взглядом. Неторопливо, но до Айринга верно доходил смысл слов «случайности не случаются». Уж если судьба предначертала ему в будущем получить корону, то Айринг зу Даринейл с достоинством примет ее.
Ответ Элейрас, которая писала, что как никогда была рада, узнав, что ее дорогой друг жив, не заставил себя ждать. Она вкратце описала ситуацию, которая была в Даферанде, и в частности – в семье Айринга, а это, без малого, отец-Король Фирнейр, мать-Королева Сирэния и Элронд, младший принц и брат Айринга. Как никогда Айринг заскучал по родине, желая увидеть подросшего брата, но особенно – мать. Но еще сильнее, увы, Айринг не желал видеть отца, это чудовище, которое из-за своей гордыни едва не загубило жизнь сыну и не прервало жизнь супруги собственными грязными лапами. Айринг писал в ответном письме Элейрас, что остается с пиратами еще надолго и еще не скоро вернется в Даферанд, хотя пообещал сделать это к своему тысячелетию – ну, может, пораньше… А пока – книги, карты, корабли и практика, практика, практика.
XV — Нигде так долго не задерживался Айринг, как на Островах Упавших Звезд, успев за все это время проводить в последний путь даже принявшего его в пиратскую общину Короля и помочь восшествию на весьма своеобразный престол островов своему другу, приемнику бывшего Короля. Айринг знал, что творится на севере материка между Дерайтусом и Даферандом, где погибают его собратья, такие же, как он, молодые драконы, из слухов в пиратских кабачках. Айрингу на тот момент было уже очень много лет, около 670-ти, ведь это были 4110-е годы. Сердце Айринга с трудом могло успокоиться, слыша, что где-то в землях Дерайтуса, прямо под боком у правящей семьи Даферанда, с особой жестокостью убивает своих предков некий Зарак зу Каурин. Будучи драконом, хорошо знающим историю своего народа, Айринг с определенной философией относился к драганам, считая их детьми своего народа, которые, как уже вполне окрепшая нация, имеют право на относитульную самостоятельность государства. Но жестокость Зарака Айринг, учившийся правильно и гуманно мстить, не оправдывал никаким образом. Обзаведясь четвероногим копытным другом, переплыв море, Айринг направился высоко на северо-восток, в Дерайтус, пересекая весь материк. Айринг направлялся в земли драган с желанием помочь своим собратьям. До него дошел слух, что именно на границе Дерайтуса и Деферанда, далеко от Даркареса, растет его брат, Элронд, которого безжалостный Зарак непременно убьет в назидание Королевской семье, если найдет. Не ради подобного мечтал Айринг посетить Дерайтус, земли потомков своего народа, но сердце тянуло его сюда не только потому, что Айринг считал своим долгом хоть что-то сделать для брата, но и потому, что необходимо было чем-то оправдать свой уход из семьи и возвращение, наконец, в Деферанд, как принца. Переодевшись и приняв зелье изменения облика (не на то лицо, которое носил Лъяр-Фагир), пробравшись в ряды драган под видом солдата, Айринг сумел относительно близко подобраться к Зараку. Конечно, убивать он его собственными руками не собирался, боясь, что драганы найдут его и вскроют, как особу королевской крови, что будет шантажом для Деферанда, но выжидал удобного момента, чтобы выиграть даже секунду для своих соотечественников. Сделать это до начала битвы, увы, не удалось, и лишь после того, как драконы обратили Зарака в бегство с остатками его армии, звездный час Айринга настал – хорошенько пришпорив коня, Айринг ринулся в погоню за Зараком, и тот не понял, что взглянув в глаза солдату, поравнявшемуся с ним на коне, он последний раз взглянул в глаза своей судьбе, если не жизни. В мгновение ока нити света опутали и самого Зарака, и его четвероногого спутника, подвесив их меж вековыми соснами. И не успел Зарак прийти в себя после произошедшего несколько секунд назад, как уже его вязали крепкими цепями из драконьего железа. Именно тогда, в тот день Айринг впервые увидел своего повзрослевшего брата… Элронд, бывший тогда еще чуть ли не рядовым бойцом, конечно, не узнал Айринга – да и не узнал бы, даже если бы Айринг не принимал зелье – он ведь едва мог помнить брата в лицо. Элронд, как сын Короля, пригласил благородного волшебника посетить Даркарес и оказать честь Королю с Королевой, будучи отныне героем Даферанда, который помог поймать безжалостного преступника… Тяжелее всего Айрингу было отказаться от этого предложения, но, все же, он пересилил себя, решив, что возвращаться, уж если не домой, то в семью ему еще рано…
XVI — В Дерайтусе оставаться Айрингу было как никогда опасно. Спасало его от подозрительных взглядов со стороны лишь то, что действие зелья было не столь уж долгосрочным. Ненадолго укрывшись в драганском Ордене Радуги, в Даферанд Айринг возвращался уже по следам покидавших отстоявший свою независимость Дерайтус армий северного королевства. Оказавшись, наконец, дома, Айринг понял, что бежать ему здесь некуда, кроме как в библиотеку к Элейрас. Лицо оберегать было необходимо теперь даже во сне: один неловкий взгляд со стороны стражей столицы – и все пропадет. Долгожданная встреча Айринга с его лучшим другом, Элейрас, случилась уже зимой 4205-го года. Семьсотшестидесятилетний Айринг был как никогда рад видеть свою подругу такой, какой она стала, а расцвела она, надо сказать, завидной невестой, о чем много шутил терявшийся в ее присутствии Айринг. Но и Айринг не остался в стороне – Элейрас много говорила ему о том, как он вырос и как серьезно возмужал. Рассказав мудрой Элейрас о том, что случилось с ним за все эти годы, Айринг со всей честью признался милой подруге, что собирается быть Королем после своего отца. Триумфальное возвращение во дворец принц планировал не раньше девятисот своих лет – Элейрас посоветовала принцу вернуться чуть раньше, чтобы к большому празднику была возможность немного подготовиться, восстановить утерянное о государстве в памяти. Айринг, полный решимости, но слегка подзабывший все навыки управления, не мог не согласиться с мудрым советом…

«Придет время, Элейрас, милая, и я обязательно объединю народы, пусть не в единую империю, но хотя бы внушу им раз и навсегда, что да, пусть все мы разные, но яркое, прекрасное Животворное Солнце светит всем нам одинаково по всей земле, сменяя ясным днем темную ночь!»
XVII — Времени, кажется, с наступлением мира после конфликтов в Дерайтусе стало меньше, дни были все короче для принца, вот-вот собиравшегося вернуться ко двору. Ровно сто сорок лет двинулись вперед, и работая в библиотеке Элейрас, уже изрядно устав прятать свое лицо и от прошлого и от будущего, Айринг, тем не менее, как ему казалось, не мог надышаться этим воздухом свободы, каким он дышал в первые почти тысячу лет своей жизни. Элейрас в эти минуты была рядом и успокаивала, смахивая все на волнение – все-таки, после стольких сотен лет дома его все считают пропавшим без вести, мертвым, и тут ему предстоит предстать перед народом Даферанда живым, здоровым, да еще и немножко героем, который помог не спустить жестокому Зараку с рук гибель стольких драконов… Волнение сохранялось в сердце Айринга, но с каждым днем он улыбался все шире – кажется, что вовсе он и не вырос, и его доброе сердце стало лишь еще больше и добрее…
В это же время Айринг пробует изучать магические ритуалы с целью оценить их необходимость для себя. Душевный настрой у него был на подъеме, все ингредиенты и необходимые для призыва вещи были собраны – оставалось только решить, кого же сделать своим спутником из всех известных в Сайроне зверей и животных. Определенно, это должна была быть птица, ибо жизнь дракона не так часто разлучается с небом. Но какая птица? Айринг решил, что его будущим другом станет… Сокол. Да-да, самый обычный сокол, птица, в грацию полета которой Айринг был всем сердцем влюблен. Не без помощи Элейрас, Айринг совершил ритуал призыва, после которого обзавелся верным другом и надежным товарищем – соколом-сапсаном, которого новый хозяин назвал Финистом.

Отредактировано Айринг зу Даринейл (20.02.2014 22:52)

0

2

• Утро: возвращение Принца Айринга зу Даринейла, первые годы правления будущего Короля, женитьба и коронация.
XVIII — Наконец, весной 4345-го года, когда даферандская аристократия и по поводу, и без повода устраивала балы, на один из них, устроенный прямо в день рождения, в девятисотлетие Айринга, первого ависа Элейрас повела его во дворец Даркареса, предварительно попросив его принять такое же зелье, какое он принимал тогда, когда поймал Зарака. Мудрая Элейрас, уже прослывшая мудрым Оракулом, явилась, приведя с собой высокого гуманоида, укрытого с головой серебряным плащом, на бал, который давала Королевская семья, уже в самой середине празднества, когда нарду скопилось особенно много. Толпа с недоумением смотрела на незваного гостя, приведенного уважаемой в Даркаресе женщиной на праздник, но Элейрас, будучи превосходным оратором, несомненно, умелица творить зрелищные шоу. И первым, кого она попросила внимательнее всмотреться в лицо пришедшего, был, не трудно догадаться, принц Элронд. И едва Элейрас сдернула серебристый капюшон с головы своего спутника, как опешивший Элронд признал в  стоявшем перед ним, как он считал, обращенном драгане того самого героя, который не позволил сбежать Зараку из лап драконов в топях. И едва Элронд хотел приблизиться на шаг к своему, кажется, знакомому, но Элейрас тут же остановила его, обратившись уже, наконец, к прекрасной Королеве Сирэнии. Айринг до сих поражается, как же Элейрас удалось так рассчитать дозу и время действия зелья, что именно в тот момент, когда подошла, вглядываясь в лицо знакомого до боли незнакомца, мать Айринга, действие зелья закончилось, и лживый облик героя Элронда сменился истинным, светлым ликом старшего сына Королевы Сирэнии, безутешной матери, для который явившийся перед ней лик был лицом того, кто вернулся к ней чуть ли не фактически с того света. Зал изумленно ахнул, некоторые юные девы даже падали в обморок, видя, как Королева, бросившись незнакомцу на грудь, во весь голос разрыдалась. Миссия Элейрас была завершена и она отошла в сторону, когда, видя все происходящее, с престола к гостю, утешавшему Королеву, спустился Король Фирнейр. До последнего на лице Короля не проступало ни единой эмоции – одним плавным движением отстранив Королеву от юноши, тут же одним резким движением руки Король бесцеремонно на глазах у всего дворца содрал с гостя плащ, успев разорвать простую рубашку, бывшую под ним. В этот момент Айринг и не дрогнул, зная, что так жаждет увидеть Король Фирнейр. Бедная льняная ткань скользнула с плеч юноши вниз, обойдя бедра и в воцарившейся в зале мертвой тишине упав на пол, на простые сапоги путешественника. На правом боку юноши Король увидел тот самый зияющий зарубцевавшийся шрам, о котором знали, пожалуй, только он, Королева, еще парочка очень доверенных, ныне вовсе мертвых глаз и, безусловно, его сын, принц Айринг. В полной тишине Фирнейр, которого все знали, как сурового и строгого Короля, едва ли не окропил плечо того, кого крепко обнял, своими слезами. Через мгновение Король во весь голос возвестил, что в Даферанд вернулся его старший сын, будущий Король и отныне герой, Айринг зу Даринейл! Король приказал закатить такой праздник, чтобы на небе стало тесно солнцу и луне.
XIX — Так началась новая страница в жизни Айринга. Семья недолго журила его за его проступок в виде побега, но увлекательнейшие истории о встречах с представителями самых разных рас во всем мире, пусть, конечно, не в подробностях рассказанные, воодушевляли всю семью и заставляли гордиться родителей их сыном, «вестником победы». Лишь Элронд чувствовал себя одураченным. Уже тогда, как бы Айринг не старался наладить между ними тесные и крепкие братские отношения, будущий Король боялся, как бы в будущем, повзрослев, мало что знавший о семейных страстях в доме зу Даринейл до своего рождения Элронд не обернулся против брата, который, как он будет думать, вырвал престол у него из-под носа. Элейрас, вопреки всем ожиданиям Айринга, успокаивала его, уговаривая отложить эти тревоги на другую, менее важную полочку. Надо сказать, кстати, что и о своей подруге Айринг не забыл – в тайне от третьих лиц, уже через несколько дней после начала празднеств в честь его возвращения домой, Айринг преподнес Элейрас в дар ее библиотеке те самые копии дневниковых рукописей генерала Афиниса, близкого друга Малакая. Элейрас была невероятно удивлена и рада такому подарку, хотя Айринг и отмахивался, что это лишь самая малость из всего, что он готов для нее сделать за ее помощь и поддержку.
И не успели принцу Айрингу наскучить праздники и радостные возгласы и речи в его честь, как среди всей этой в одно мгновение ставшей серой толпы аристократов для него как гром средь ясного неба прогремела она… Таэраль зу Азнор. Прекрасная дева, образованная, начитанная, способная говорить обо всем, о чем только возможна, она считалась уже тогда завидной невестой, и в Айринге она одним своим неловким взглядом пробудила все то, о чем Элейрас, узнай бы она, порекомендовала бы все же забыть на тот период, пока Айринг готовится принять престол. Но ничего не поделать: запретное для дракона, а тем более принца чувство прекрасного, мало того, что пугало самого Айринга, боявшегося из-за постыдных чувств даже подойти к милой Таэраль на тридцать шагов, так еще и разбивало вдребезги первое время все его попытки хоть как-то сосредоточиться на управлении государством. Так что легкое помутнение в глазах при виде ее и нервное сглатывание – это еще полбеды, от которых, впрочем, и после свадьбы, уже будучи Королем, Айринг не сразу оправится. Ах, если б Айринг знал, что объект его воздыхания, прекрасную Таэраль, без ее ведома и согласия, Король, лишь заметивший вполне «рассудительный» взгляд сына в ее сторону, объявит невестой своего сына ровно через пятьдесят лет после его возвращения на родину! Наверное, Айринг сбежал бы и второй раз…
Не зря говорят, что даже мысли наши материальны. Настигнутый едва ли не впервые в жизни безжалостной и точной стрелой любви, о которой он так мечтал, Айринг мечется меж двух огней. Прекрасная Таэраль не заслуживает быть птицей в золотой клетке, да еще и в руках нелюбимого! Но отказать ее семейству в том, чтобы взять ее в жены, отвергнув ее, как невесту… Нет, этого Айринг позволить себе не мог, зная, что едва эти слова слетят с его уст, как глупый не учтивый народ, и не знающий ничего толком о чувствах, сочтет божественно чистую девушку не более, чем несчастной, пораженной недугом, что в дребезги разобьет светлое ее будущее, которого она вполне заслуживала бы, не появись царевич в ее жизни, как настоящее проклятье… Переживания Айринга были сильны, прекрасная Таэраль была и неописуемым счастьем и болезненным горем будущего Короля, но минуло ровно сто лет и Боги, в которых поверил Айринг, молясь за истинное благополучие возлюбленной, не дали в тысячный праздник в честь рождения Айринга ни короновать королевича, ни поженить их с Таэраль. Король с Королевой объявили, что свадьба откладывается на неопределенный срок по той причине, что в землях Эларии, недалеко от границ Даферанда, начинают потихоньку собираться недобрые грозовые тучи, связанные с увеличением численности людей. Фирнейр был суровым, но не глупым Правителем, и прекрасно предвидел, чем может обернуться халатность и неосторожность эльфов в общении с людьми. Айринг тоже понимал, что сейчас, в такой напряженный и ответственный момент Король не мог передать бразды правления тому, кого безмерно любит, но кого еще плохо знает народ. В конце концов, сейчас доверие между Королем, народом и армией играло очень большую роль. Мольбы Айринга были услышаны – еще как минимум на пять сотен лет свободного времени он может рассчитывать, как и на то, что семейство зу Азнор передумает вверять судьбу одной из своих дочерей в руки будущего Короля.
XX — Пока взоры родителей были обращены к границам Даферанда и Эларии, Айринг, тем временем, занимался внутренней политикой Королевства. Пусть полноценного права голоса в Совете Тринадцати Айринг, будучи пока всего лишь некоронованным принцем, не имел, ему лишь на руку было примелькаться на глазах Совета и привыкнуть к непростому норову каждого из них. Айринга до чертиков возмущала та озлобленность, с какой относились друг к другу разделившие Совет «рагнораны» и «тилииды», каждые из которых и не помышляли в спорных вопросах даже выслушать мнение своих оппонентов. Уже тогда Айринг понял, что Тилии и Рагнору даже косвенно больше нечего делать у руля государства, раз они мертвы, ведь здесь – мир живых. Он не винил ушедшую королевскую чету в том, что творилось в Совете, ведь они – это не более чем моральные и идейные вдохновители жителей Даферанда. Хотя в чем-то Айринг был склонен думать, что религия во всем Даферанде весьма не светлые и мирные порой проповедует принципы, каким верен был Айринг с юных лет, сколько-то веруя в идеи Рагтила. Нет, будущий Король четко для себя решил, что не умрет и не погибнет до тех пор, пока не создаст «Солнечный Совет», где правилами доброты, милосердия, любви, взаимоуважения и человечности будут руководствоваться благородные и образованные мужи при управлении государством, а не тем, чей Бог был лучше в чем-то или хуже. Но для создания «Солнечного Совета», для внедрения в общество светлых идей или, если кому-то удобнее, развития идей Рагтила, необходимо, в первую очередь, заручиться влиянием и поддержкой со стороны народа, будучи Королем, а уже во вторых – создать для общества благоприятные условия: развивать культуру, искусство, делать более доступным образование, даже несмотря на то, что народ драконов относительно не бедствует... Немало времени и сил Айринг потратит на то, чтобы, в конце концов, избавиться от гнусного и малоэффективного Совета, но он полон решимости пойти на этот шаг. А пока ему необходимо поменьше распространяться, побольше улыбаться и, конечно же, учиться громко рявкать, дабы в Совете, во время шумных дебатов, услышав слово Короля все послушно умолкали. Айринг, с терпением Рагнора, решительностью Тилии и рассудительностью Рагтила ждал своего звездного часа.
XXI — Политическая карта Сайрона тем временем стремительно менялась. С момента победы над Зараком прошло около пятисот лет, наступивший 4743-ий год ознаменовался тем, что едва ли не всему миру бросил вызов, ведомый жаждой доказать независимость людей от эльфов, из неоткуда, кажется, появившийся в Акавире хитрый варвар по имени Корд. Об этом Корде едва ли не во всех подробностях Айринг узнавал из первых уст наследника умерщвленного Короля Акавира, просившего у Короля Фирнейра и всего народа драконов помощи. Надо признаться, Айринг весьма располагал молодому и горячему Королю-варвару. Путешествуя по миру, Айринг не раз видел, сколь жестоки порой бывают представители иных рас с людьми и сколь малочисленна и урезана в правах, по сути, была эта раса в те времена… И теперь, под крылом сильного покровителя люди могли занять свое место в мире, и признать их право на независимость рано или поздно придется всем расам. Айринг, считавший, что солнце всем без исключения должно светить в мире одинаково, промолчал, когда Элронд подстрекал их отца собрать армии и прийти на помощь эльфам. Айринг злился, понимая, что Фирнейр лишь напрасно принесет в жертву своих сородичей, но глубоко в душе он все равно покровительствовал новому герою, возникшему на новой странице мировой истории, и отказался сопровождать брата и отца в этом походе против Корда, отговорившись тем, что они с матушкой остаются присматривать за Даферандом.
И все же даже самые яркие звезды загораются на небесах лишь после наступления темной и холодной мрачной ночи. Личные шпионы Айринга, которыми он уже успел обзавестись, едва ли не каждый день докладывали ему о ходе сражения за Акавир. Матушка, читая эти письма, не знала, куда девать свои слезы, переживая за супруга, в то время как Айринг молча и искренне радовался каждой маленькой победе Корда, несогласованности в работе армий. По факту же сражение обещало быть весьма недолгим, и уже на третий его день Айринг получает известия, что генерал армии драган убит в поединке с Кордом. Айринг, несмотря на разрывающие его надвое чувства радости и скорби, начинает тревожиться о судьбе отца и брата и посылает Фирнейру и Элронду на всякий пожарный случай небольшое подкрепление из двадцати драконов в сторону Акавира. Допустить их гибели на поле боя с Кордом Айринг не мог – Совет вопреки мнению даже Королевы может потребовать направить, уж если не войска, то, как минимум, хорошего убийцу в Акавир за жизнью Корда, и тогда уже настоящее кружево мести перерастет в полотно ненависти и войны между людьми и драконами, чего Айринг искренне не желал. К счастью, подкрепление подоспело вовремя и несших потери драконов, оказавшихся в западне, удалось спасти и вывести с поля боя прочь.
Первое за свою воинскую карьеру поражение Фирнейр воспринял очень болезненно, в то время как Элронд буквально взбесился. Какой-то жалкий человечишка так серьезно подорвал честь их семьи и всего Королевства! Акавир во главе с Кордом получил независимость, а Айринг не унывал, уверенный в том, что будущие хорошие связи с людьми стоили потерянных нескольких очков престижа для Даферанда, хотя и без кровавых потерь можно было обойтись. Да и не последний день существовал Даферанд, чтобы переживать из-за поражения – в будущем Великое Королевство обязательно еще раз докажет свою мощь и силу. Победа Корда была неотвратимым роком истории, и Айринг, надо сказать, искренне этому радовался, мысля в отношении людей весьма дружелюбно.
XXII — Пятое тысячелетие подходило к концу и наступление новой эры, после ухода Фирнейра в горы ознаменовала передача вдовствующей Королевой Даферанда потерявшей своего носителя короны новому Королю, Айрингу зу Даринейлу, и передача ее статуса новой Королеве, Таэраль зу Азнор. Относив траур по ушедшему Королю, уже в 4845-ом году Даферанд разразился самым пышным и ярким в его истории праздником – в день коронации Принца Айринга, в его день рождения была назначена и их свадьба с прекрасной Таэраль, семья которой, на страшную досаду Айрингу, и не думала за все эти годы разрывать помолвку Таэраль с Айрингом. Самому Айрингу на момент его вступления на престол было уже 1400 лет. Надо сказать, возраст для вступления в права весьма солидный. Но формальности, шедшего вдоль ровных рядов почетного караула, осыпаемого со всех сторон лепестками роз, молодого жениха в короне волновали меньше всего, когда прямиком с церемонии коронации его путь лежал под венец.
Встретив дома всю семью зу Азнор, привезшую с собой в праздничном паланкине его невесту, Айринг лишился дара речи, увидев возлюбленную в столь красивом убранстве. Он не показывал вида, но всю свадебную церемонию он провел в раздумьях, как же уберечь Таэраль от назойливых взглядов как минимум ее большой родни – братья переживали за сестру и не слишком-то добро смотрели сегодня на Короля, которому Таэраль предстояло отдать свою девственность. Со стороны семейства зу Даринейл лишь мать представляла родню жениха, но за нее Айрингу не нужно было беспокоиться… Ночь предстояла долгая, и, оставшись на какое-то время в одиночестве, пока милую Таэраль переодевали уже дворцовые слуги, Айринг метался по комнате, измерив ее, наверное, сотней кругов из шагов – просто так, от переживаний и всего нагрузившего голову, что связано было с мыслью о том, что спустя столько веков относительно отдаленных отношений, когда Айринг уже счел себя полным дураком, даже не попытавшимся ухаживать за невестой до свадьбы, он окажется с объектом своего воздыхания в буквальном и самом сильном смысле наедине…
Наконец, лестница перед опочивальней молодоженов была ими преодолена, а тяжелые двери были захлопнуты. Заперев комнату изнутри на замок и оставив его в скважине, для уверенности набросив на дверные ручки первый же попавшийся под руки лоскут ткани, дабы, закрыв скважину целиком, он уберег глаза особо любопытных, поворачиваясь лицом к своей невесте, не поднимая глаз, поблескивая в слабом свете свечей блестящим свадебным одеянием, Айринг, сорвав со своей головы корону, не глядя, со всей силы бросил ее одним движением в самый дальний угол комнаты. Его невеста от такого жеста явно вздрогнула, обернувшись к своему суженному, и подняв глаза, увидев, как некий страх, смешанный с усталостью, поглотили глаза его возлюбленной, Айринг даже не сразу смог произнести то, что собирался сказать… Оправившись лишь через минуту от едва не утопившей разум Айринга в страстном огне картины с его возлюбленной, стоящей на фоне постели, Король, наконец, нашел силы, чтобы с нежной улыбкой сказать милому ангелу перед ним, что ей не стоит бояться и уж тем более заставлять себя исполнять и принимать все последствия, какие влекли за собой обоюдные решения их предков…

«Это наша с Вами долгая жизнь, ангел мой. И только мы, по праву тех, у кого она когда-нибудь, да все же кончится, имеем право ею распоряжаться так, как мы хотим. Мы должны беречь друг друга, ибо один неверный шаг – и это бесконечные наши с Вами муки, в которых и пройдет наша дальнейшая долгая совместная жизнь. Не в моей власти Ваша судьба – я не смогу освободить Вас от гнусных старых правил и законов. Я силен лишь защитить Вас от неволи…»
Король не тронул в первую брачную ночь свою Королеву и пальцем. Неслыханная дерзость для представителя, даже уже полноправного главы самой благородной семьи, который должен лучше, чем кто-либо другой, понимать, что брак есть в первую очередь долг, а не любовь или даже принуждение! Но Айринг в буквальном смысле бросил свою корону к ногам Таэраль, показывая, что он не собирается прибегать в отношении нее к насилию несмотря ни на что! А уж поняла нынешняя Королева, как сильна любовь к ней ее Короля или нет – это осталось тайной спальни молодоженов…
• Полдень: подшивка страниц в новую историю Даферанда, которую собирается писать Айринг «Солнечный» зу Даринейл.
XXIII — Время продолжало свой, временами спешный, временами неторопливый ход. Дела Даферанда, над которыми управление взял новый, хорошо подготовленный к своей миссии Король, пошли в гору уже в начале шестого тысячелетия. Налаживались торговые отношения со всеми странами, особенно – с землями Короля Корда, Террой; все больше получали государственную поддержку шахтеры, алхимики и кузнецы, занимавшиеся обработкой ценных ресурсов, которые щедро дарили драконам их горы, жизнь начинала налаживаться. Впрочем, после того, как Айринга настигла печальная весть о смерти Короля-варвара, совсем скоро Король переживает и второй удар – в горы, вслед за своим мужем, навсегда уходит мать нынешнего Короля, бывшая Королева Даферанда, сильная представительница своего народа, прекрасная Сирэния. Но личную трагедию Айринг переживает не в одиночестве – вместе с ним ее переживает и его брат, Элронд, а их поддерживают назначенная Первым советником Короля прекрасная Элейрас и разделившая потерю супруга, потерявшая любившую ее и заботившуюся о ней свекровь, утешавшая своего Короля Королева Таэраль. Совет, первое время колко подшучивавший за глаза над Королем и Королевой, надо сказать, немного присмирел, стоило один раз Айрингу громко стукнуть в зале собраний кулаком по столу и пообещать массовые казни скандалистам и зачинщикам, когда дело между рагноранами и тилиидами едва не дошло на глазах у Короля до большой драки по случаю коснувшегося обстановки на юге острого вопроса. Вскоре случилась война между наследниками, оставленными Кордом, Терром и Каридином, в которую Айринг просто не считал нужным вмешиваться по той причине, что история любого народа почти всегда начиналась с войны, даже история Сайрона как такового началась как история арены для битвы Богинь. В это время в Даферанде снова обостряется вопрос продовольствия, Айринг всерьез задумывается над этой проблемой – в конце концов, народ Даферанда, пусть не столь уж многочисленный, жизненно зависит от хлеба, привезенного, увы, с чужих земель. Эта проблема обязательно должна быть решена для драконов, но Айринг понимает, что сразу этого сделать не получится. В качестве эксперимента Король дает указ создать в горах пока что только два искусственных поля: одно – под землей, в пещерах заброшенной шахты, где зерно будет расти, используя вместо солнечного света идентичный ему свет некоторых слабых магических осколков, единственная сила которых и состоит в том, чтобы светиться, и орошаться грунтовыми водами, очищенными при помощи, возможно, каких-то магических механизмов от солей; второе – уже на поверхности, внутри небольшого горного кольца, на внутреннем склоне гор которого создается многоуровневое каскадное поле, равномерно получающее солнечный свет и орошаемое потоками горных рек. Ради этого эксперимента в Терре закупается несколько тысяч тонн обычной сырой почвы, также внутри страны единожды введен сбор, названный «земляным налогом», когда все драконы, живущие в Даферанде, были обязаны отдать государству из своих садов и со своих земель не менее пятисот мешков земли. Магические и научные же организации Даферанда получают от Короля заказ на разработку технологии, которая позволит в будущем реже производить закупки почвы у других стран, эффективно удобряя уже имеющуюся, и той, которая позволит дешево, но эффективно очищать грунтовые воды от солей. Данные поля Король велит обрабатывать в течение не менее тысячи лет – ему необходимо увидеть все достоинства и недостатки этих систем, дабы выбрать среди них лучшую и дать ей дальнейшее развитие.
Для Айринга, стоит упомянуть, первые годы правления на троне были нелегки. Он никак не мог привыкнуть к тому, что теперь на каждый, даже малейший и неловкий его шаг были обращены сотни глаз представителей подопечного ему народа. Он знал о том, что будет ждать его, но ему тяжело было привыкнуть. Так, не менее тяжело было привыкнуть и к тому, что во время празднеств во дворце за трапезным столом все сидели не там, где им хочется и даже хочется порой Королю, а там, где позволяло им сословие и положение. Об этом Айринг тоже знал еще с детских лет, но никак не мог привыкнуть именно сейчас. И еще тяжелее было смириться с тем, что теперь из своего кабинета или из личных покоев и шагу нельзя было сделать без сопровождения телохранителей и секретаря или канцлера. В кои-то веки и печально и смешно выглядело даже то, что, будь бы между Таэраль и Айрингом отношения несколько потеплее, Королю и с молодой женой-то провести спокойно хоть пару-тройку часиков наедине, без опаски, что их прервут, вряд ли бы позволили…
XXIV — Кстати, можно сказать, что отношения между Королем и Королевой действительно в кои-то веки потеплели. Со временем они начали относиться друг к другу теплее, по-семейному, и клеймо идеальных (по меркам драконов) супружеских отношений обрело для них лишь формальный характер. Айринг не знал, кем был для своей отрады и отдушины, но души не чаял в становившейся для него с каждым днем все краше и желанней супруге, к которой он не смел и прикоснуться с дурными намерениями. Не так часто, но со всей душой Айринг преподносил своей подруге, избранной для него, как говорят, судьбой, не слишком богатые, но от чистого сердца подарки: драгоценные безделушки, как ничто иное подходившие к глазам божественной Таэраль; самых красивых цветов и из нежнейших тканей платья, расшитые самыми тонкими и прекрасными узорами; цветы, деревья, птицы и животные всех видов, мастей и пород для дворцового сада, городских парков и зверинца, изысканных эльфийских скакунов для королевских конюшен; туфельки с «поющими» каблучками, зачарованные на то, чтобы при длительном передвижении не болели ножки; самые чудесные и прекраснейшие ароматные масла и благовония для купаний и обкуривания одежд – все, о чем она редко даже едва только вздыхала или заикалась где-то случайно в их разговоре сама, максимум через месяц или два уже было у ее ног. Скромная, она никогда ничего не требовала и не просила, всегда говоря «может быть…», «было бы неплохо…», и чаще всего ее просьбы и вздохи были связаны с тем, чтобы облагородить город, отреставрировать какое-либо из зданий, или же обратить взор Короля из столицы на проблемы более дальних селений и городов. По сравнению с улыбкой на устах прекрасной Таэраль все вокруг казалось рыхлым, быстротечным, бессмысленным и тленным – именно ею она награждала безутешное трепещущее сердце Короля, забывшего на то время, пока им пришлось подправлять то, что «просто не успел», как выражалась сама Таэраль, завершить или сделать, но обещал народу отец Айринга, о своей мечте создать «Солнечный Совет». Да и обычный Совет Тринадцати, рядом с мудрыми советами доброй и весьма искушенной в политических вопросах молодой Королевы был, откровенно говоря, в малом авторитете для Короля. Совет и дворянство косо смотрели на Королеву, и все особенно удавшиеся решения государственных проблем, как правило, приписывались Королю. Таэраль, по мнению окружающих, лишь следовала второй, в тени своего супруга и занималась благотворительностью, за что уже в первые годы правления ее так полюбил народ драконов. Смиренная Таэраль и не прилагала особых усилий, чтобы соответствовать приписанному ей имиджу, да и была, в общем-то, в выигрышном положении, поскольку не являлась таким уж важным центром внимания аристократии, что не мешало ей плести во дворце свою особенную собственную сеть – связи и знакомства с теми, в чьей верности Королю не могло быть и сомнений, – каждая ниточка которой непременно предупредит Таэраль об опасности, грозящей ее супругу, задрожав даже при малейшем чужеродном движении. Айринг же, в свою очередь, был всецело погружен в политику и постоянно сверкал на глазах у широкой элитной публики – его целью было ни в коем случае не поставить статус его божественной Таэраль под угрозу и не опозорить ее перед народом, показав, как слаб ее муж, вопреки всем традициям драконов преклонивший колено перед красотой (не только внешней, но и душевной, и умственной) женщины, и ради ее благополучия готовый на слишком многое... Посему на публике Айринг и Таэраль держатся друг с другом так, будто бы они и есть друг для друга и для окружающих не более, чем муж и жена в понятии даферандцев – просто драконы, брак которых – лишь долг перед обществом и дань предкам, и друг для друга они в первую очередь деловые партнеры, даже не обязательно друзья. Тем не менее, Айринг, как гордый муж, зорко присматривающий за молоденькой женой, смело и без церемоний меняет свою добродушную и лучезарную улыбку на угрожающий оскал в сторону того, кто смеет не так взглянуть на прекрасную Таэраль или же не так к ней подойти. Признаться, несмотря на относительно холодные между супругами отношения, но при этом устойчивое глубокое доверие, Айринг вполне способен жутко приревновать свою нежную супругу, и сильнее его ревности оказывается лишь желание счастья возлюбленной, если даже она найдет его не с ним...
XXV — После смерти наследников Корда, Терра и Каридина, сама Терра делится на владения Лордов. Торговые связи с преобразившимся западным краем людей вновь налаживаются, Даферанд в плане продовольствия может дышать спокойнее. Айринг вместе с Таэраль приезжают в Каридин с официальным визитом, дабы познакомиться поближе с новыми Лордами Терры. Но даже после принесения жертв на могилу легендарного героя Корда, которого вживую Айринг так и не успел увидеть, Король вдруг понимает, что его сердце начинает тосковать без авантюр и приключений, какие ранее сопровождали весь его путь по Сайрону… Ему хочется посетить все селения Терры, побывать во всех трактирчиках и познакомиться поближе с простыми людьми. Эти существа, живущие так мало, но способные сделать так много, разжигают в душе Короля, мечтой которого является достижение мира и гармонии, единения на всей земле, жгучее любопытство. Но, увы, Корона не может долго ждать своего обладателя… Простившись с Террой и получив от общения с западными людьми неизгладимое впечатление, Айринг и прекрасная Таэраль отправляются навстречу восточной обители новой цивилизации людей, возникшей на юге Великой империи Сувурри, Вейтрал.
XXVI — За то время, пока Терру заливала кровью война братьев, Вейтрал не только успел образоваться, но и расцвести, на то время, как пока лишь один из благоприятнейших для торговли городов. Визит Правителей существ с севера, с которыми Вейтрал не общается тесно и не имел никаких взаимных точек соприкосновения, город воспринял, конечно, не так помпезно, как Терра, но и не враждебно. Орхан на тот момент еще жив и является правителем, и он вовсе не против того, чтобы, при возможности, и ценные ресурсы из Даферанда присутствовали на его рынке в обмен на ровно половину получаемого с них дохода. Айринг было согласился по началу, но Таэраль здесь пришла к Королю на помощь с весьма дельным советом: она вполне рассудительно очертила плюсы и минусы торговли с Вейтралом. И, поговорив с Орханом еще немного, Королю Даферанда удалось уговорить Владыку уж если не на шестьдесят процентов прибыли, то на десятипроцентную доплату в виде поставки в Даферанд хороших тканей. Несмотря на то, что право на существование Вейтрала не как города, а как целой нации, Айринг признавал, как Король и будущий основатель всемирной дипломатической организации, но вот как личность он едва ли мог даже понять, зачем и почему, скажем, Шахриару нужно столько жен, или, к примеру, зачем устанавливать столь суровые и жестокие законы, ограничивающие в правах самый многочисленный слой общества – простых граждан, которые молчат-молчат, а потом возьмут, да и поднимутся против правителя. Все это было непонятным Королю Даферанда, в нем вновь болезненно взыграло любопытство, волю которому в той форме, в какой ему нужно, он не мог, к сожалению, дать. Культура Вейтрала была для северного жителя, как и культура империи тигран, весьма притягательной, удивительной и своеобразной, однако, в гостях, конечно, хорошо, но дома лучше, верно? Оставив свой след и в политической истории Вейтрала, на самых бедных улочках которого, ведомый все тем же любопытством, Айринг не оставил мечту когда-либо побывать, они с супругой возвращаются, наконец, домой.
XXVII — По возвращении в Даферанд королевская чета обнаруживает, что был отравлен Элронд, брат Короля, которого прочил на свое место уже весьма немолодой «воевода» Даферанда, воевавший плечом к плечу еще с отцом нынешнего Короля, ныне покойным Правителем Фирнейром. Как оказалось в дальнейшем, черные времена дворцовых интриг настали для Айринга и его прекрасной Таэраль, голоса верных слуг и друзей которой тревожно зазвенели, как колокольчики на ниточках ее тонкой паутинки, какой она оплела жизнь своего супруга за все те столетия, что они были вместе, зная и предчувствуя, что обязательно найдутся те, кому неугоден будет стоящий у власти Король. Растерявшийся Айринг не знал куда броситься. Ведь брат, единственное родное существо, с которым у Айринга текла в жилах одна кровь, был вынужден надолго принять драконью форму, чтобы то малое количество яда, которое он принял, не могло убить его в человеческой форме. А на исцеление такого большого тела, понятное дело, необходимо было большое количество и сил целителей, и противоядия, но, в первую очередь нужна была моральная поддержка старшего брата – Элронд едва не умер, и Айринг, пребывавший в неведении, что творится за его спиной, не отходил от него, подбадривая брата, приговаривая, мол, «не будешь совать в рот без разбору все, что предложат». Это было страшной ошибкой Короля, подставить спину заговорщикам. И если бы не Таэраль – неизвестно, чьими бы руками писалась сегодня история Даферанда. Королева едва ли не собственной грудью заслонила мужа, когда разъяренные своим провалом в отношении Элронда заговорщики решили перейти к действиям. В ту ночь проницательная Королева, тихо под покровом ночи, взяв с собой нескольких стражников, проникнув в кабинет своего Короля, где разбудив уставшего Айринга, спавшего сегодня так и не выйдя из-за письменного стола, упрятала его в темноте зала, строго настрого наказав ничего не понимающему Королю молчать и смотреть в оба на то, что произойдет сейчас. Стражники усадили в кресло перед столом вместо Короля обычную соломенную куклу, одетую в такое же платье, что было сегодня на Короле и наряженную в такой же парик, похожий на шевелюру Правителя. Все затаили дыхание, Королева с дрожью в голосе даже попросила всех по возможности не дышать. Через несколько минут даже лунный свет в просторном кабинете Короля исчез, превратив даже в лунном свете сиявшую роскошную залу в одну сплошную темноту, мрак вокруг загустел, как камень. Это была Темная Магия, Айринг почувствовал это всем своим нутром Светлого волшебника. В ставшие белыми пятнами на черной дыре окна вкрались похожие на людей тени – в их руках были хорошо различимы силуэты арбалетов. Ни единого звука не отскакивало от их шагов, хотя в зал их проникло не менее дюжины. Королева, нервно обнимая супруга, изо всех сил сдавила ему шею, пока его голова лежала у нее на плече. Айринг и не дышал, понимая, что смотрит сейчас на свою смерть. Таэраль беспокоилась о том, что убийцы почувствует, что фигура, сидящая за столом, не дышит, более того, что она – не маг. Но цареубийцы, видимо, так нервничали сами, идя на убийство дракона, что не слышали ничего, кроме своего собственного дыхания. Еще секунда – и мертвую тишину зала рассек синхронный щелчок арбалетов, всадивших в несчастную соломенную куклу больше десятка арбалетных болтов одновременно. На второй секунде убийцы заметались, не услышав предсмертного вопля их жертвы, и… Все, что длилось после этого, даже Айринг, охваченный таким гневом, какого он не испытывал еще ни разу в жизни, помнит плохо. Все для него в этот миг, дорого обошедшийся убийцам, замедлилось: и то, как в мгновение ока тьму в зале буквально сожрала вспышка ярчайшего света, пронзившая даже тени, отчего мрак, кажется, истошно завизжал, и то, как связанных выпущенными в следующее мгновение Королем нитями света убийц приказала заковать в самые тяжелые кандалы Королева…
На следующий же день после случившегося, несмотря на то, что убийц, оказавшихся наемными тигранами (как доложил Золотой комитет, на долю которого тоже выпало нести ответственность за случившееся), Король был склонен после всего, что удалось вытащить из них, как из «языков», изгнать назад, на родину, Королева попросила вверить ей в руки судьбы несчастных. И как бы Король не был уверен, что его жена – крайне не жестокая и не мстительная девушка, даже он удивился, когда Королева приказала просто казнить наемников-тигран. Но она объяснила своему Королю, что, убив их, она преподала урок остальным на темной стороне Сайрона. Она показала, что за любое преступление против Короля Даферанда, вне зависимости, кто его совершает, сам зачинщик или только исполнитель – найдены и наказаны будут все. Впрочем, желавший загладить свою вину перед Королем Золотой комитет трудился в поте лица, собираясь даже из-под земли раскопать того самого заказчика. И заказчиком оказался не кто иной, как наследник еще одного древнего рода, который во времена борьбы семейств за трон был соперником роду зу Даринейл. Этот дракон состоял в Совете, поэтому вполне располагал информацией даже о том, где будет ночевать Король этой ночью. Королева, в свою очередь, предложила семейству зачинщика весьма строгий выбор – или они выдают преступника властям, или имущества и жизней лишается весь род. Драконы семейства выбрали первое – и тут же зачинщик был казнен по приказу уже Короля. Айринг очень добр, его сердце очень велико и благородно, но вот когда дело касается грязных кровавых дел, да еще и по такому мелочному поводу – он беспощаден.
К концу расследования на ноги поднимается выздоровевший Элронд и, несмотря на то, что все самое интересное он пропустил, Айринг назначает его по просьбе предшествовавшего «воеводы» на пост Военачальника армий Даферанда.
Равновесие в Даферанд вновь возвращается, хотя на душе у Айринга неспокойно. Он способен править, вполне, но он бесконечно корил себя за то, что не взял еще в молодости себе за привычку периодически «оборачиваться и смотреть за спину», что теперь играет против него. Но прекрасная Таэраль утешает супруга, объясняя ему, что лишь излюбленное Королем солнце на небесах способно одновременно и светить и греть, а то и жечь. Зато вдвоем, они оба, и Король, и Королева похожи на это самое дневное светило, ибо Король должен освещать путь в историю своему народу, рассеивая тьму, а Королева – сжигать своим праведным огнем все препятствия мрака на пути своего Короля. Айринг вновь возвращается душой к своей мечте о «Солнечном Совете», чем делится с прекрасной Таэраль, которая, впервые услышав о главной мечте всей жизни своего Короля, принимает эту мечту, как свою.
XXVIII — «Эпоха Владык» открыла шеститысячную главу своей истории. Политическая обстановка в Даферанде относительно спокойная. Ну, за исключением нескончаемых споров в Совете Тринадцати, на мнение которого, впрочем, уже несколько меньше обращает внимание народ драконов, более благосклонно глядя уже на самостоятельные решения Короля, к которому с возрастом все сложнее было придраться – он вел осторожную, сдержанную, весьма дружественную мирную политику по отношению ко всему миру. Даферанд, благодаря ему, больше не знает недостатка в продовольствии, строительных материалах, вроде дерева, и многом другом, что необходимо для вполне себе богатой и насыщенной жизни. После нескольких сотен лет наблюдений за теми самыми полями, которые создал Король ради эксперимента почти тысячу лет назад, Айринг решает дать развитие второму типу поля, расположившемуся вогнутым внутрь каскадным конусом в горном кольце, так как пещера, в которой был организован первый тип полей, в конце концов обрушилась, уничтожив весь урожай. Затопление такому типу поля, ибо оно представляет из себя чашу, абсолютно, кстати, не грозит, благодаря разработанной со временем системе отвода лишней воды, которая, ко всему прочему, еще и сводит на минимум вымывание земли. Почву, которая уже не могла дать хороший урожай, снимали с поля и перевозили в низовья окружающих его гор – там уже буквально через несколько лет можно организовать прекрасные пастбища для животных, а через еще некоторое время вновь пускать в производство внутрь горного кольца, заменяя ее в низовьях на снятую «уставшую» землю. В ближайшие полторы-две тысячи лет проблема хлеба и мяса для Даферанда грозила решиться. Да и работать на поле, быть кормильцем народа будет весьма престижно, поскольку своим крестьянам (не использующим наемный труд) будет куда выгоднее платить хорошие деньги, ведь за границу будет утекать средств уже не так много и Даферандская казна начнет пополняться быстрее и эффективнее. А для пущей уверенности можно будет даже создать целую сплоченную организацию для лиц, занимающихся обработкой полей и разводом скота. Даже короткое лето, надо сказать, не помешает зерну и траве в будущем хорошо расти в горах.
Но особенно Айринга радует демографическая обстановка Даферанда – впервые за столько тысячелетий рождаемость, наконец, перешагнула черту смертности, все больше молодые пары дарят Даферанду малышей-драконов, все чаще на улицах слышен задорный детский смех малышей, которые вполне своей шумной гульбой могут сбить тебя с ног. Разве что коронки для принцев и принцесс пока лежат без дела под пылящимися стеклянными колпаками – лишь пресветлая августейшая королевская чета пока не торопится радовать народ первенцем… В народ даже ушла одна меткая фраза Короля, которой он ответил немного неосторожному в словах молодому аристократу, заставившему Королеву откровенно покраснеть перед публикой на одном из приемов: «Не Ее Величество занята личными вопросами, а заняты мы оба, причем тем, что постоянно работаем на благо таких, как Вы, мой друг, только головой, а не тем, что между ног». После такого публичного ответа слухи и сплетни поутихли, тема королевского ложа сошла с уст сплетниц и светских львиц, да и мужчин, любивших пошутить на тему неверности жен.
На самом же деле свободного времени членам королевской семьи вполне хватало на неделе, причем не только на отдых после тяжелого дня, но еще и на свои нужды и интересы. Вот Король, к примеру, уже подумывал о красной накидке, чувствуя, как расширился за, без малого, почти две с половиной тысячи лет круг его возможностей, как мага. Верный своей излюбленной Светлой Магии, даже в самые тяжелые времена, какие были на его веку, Айринг не прекращал развиваться, продолжая оттачивать навыки владения «земным» оружием и доводить до совершенства свои магические способности и возможности. Айринг, к слову, несколько сотен лет назад открыв в себе магический потенциал, сравнимый с силой архимага, уже много лет занимался модификацией и обработкой нового заклинания из области Магии Света, направленного на борьбу с нежитью и помощь магу в перемещении по миру, которое он собирался представить Ордену Радуги в дальнейшем. «Иллиар-лэрэй арувэ могх хитардатарвэй нариз» –  заклинание, позволяющее призвать массивных солнечных скакунов, вдребезги разбивающих под своими копытами гнилые кости нежити и без отдыха преодолевающие многие мили, на самом деле, является лишь очень хорошо проработанной модификацией руки и меча Света, полностью держащейся на силах своего мага, на его запасе ан. Именно это заклинание Айринг долгие сотни лет изобретал и прорабатывал, надеясь, вопреки всему, создать для Светлого мага самого верного помощника, который вывезет его, даже потерявшего сознание, из самого жаркого пекла, используя лишь связь с душой и магическим запасом мага и поглощая из него силы до тех пор, пока не останется лишь жизненно необходимый магу минимум сил. И, надо сказать, открытие искусственного (относительно) интеллекта Магии Света для архимагов Айрингу удалось на славу, чего не ожидал от этих экспериментов еще несколько скептично настроенный к экспериментам Короля Титарес зу Галеран.
Невероятно бойкий и просто невообразимо талантливый юноша, Титарес зу Галеран, выходец, надо сказать, из крайне небогатой и ничем не знаменитой семьи, сразу взбудоражил дух Короля, когда впервые попался Айрингу на глаза во время небольшого турнира, какой устраивали ученики Академии, дабы продемонстрировать свои успехи в области обучения новых кадров для Гильдии Магов. Как бывший выпускник дарксаресской Академии, Айринг не мог пропустить такое событие. Без пяти минут выпускник и обладатель оранжевой накидки, Тит (как назвал нового друга в шутку Король) сразу же поразил искушенного в вопросах магии Короля своими потрясающими умениями и знаниями, тактикой ведения боя с магией. Неоценимый дар Титареса нуждался в развитии и стимуле, и Айринг прекрасно знал, что глава даферандской Гильдии Магов уже весьма стар и на смену ему требуется спина покрепче и ноги помоложе, да голова посветлее. И взамен на то, чтобы Тит продолжал изо всех сил учиться, после этого турнира, на котором Титарес и победил, Айринг успешно представил юношу Главе Гильдии Магов и пообещал оплачивать дальнейшее обучение юноши, если тот будет прикладывать к учебе все свои силы. Сильные и смекалистые драконы очень нужны Королю при дворе. Титарес оправдал себя с лихвой и вскоре в Даферанде по случаю провозглашения Главой Гильдии Магов нового молодого дракона прокатился целый праздник, а самому Титаресу и всей его семье Король пожаловал дворянский титул и некоторые земли.
XXIX — Что же можно сказать о «Солнечном Совете», которым Король смог, наконец, заняться, когда в Даферанде с его правлением воцарились спокойствие и стабильность? Прекрасная Таэраль, конечно же, благодаря своему особенному умственному подходу к делам, нашла и должным образом «завербовала» таких лиц, в чьих похожих на мечту Короля желаниях не было, как всегда, сомнений. Это были и выходцы из простого народа, и члены Золотого комитета, и дворяне и даже парочка членов нынешнего Совета Тринадцати и их дети. Всех их Таэраль представила своему Королю – уж она точно знала, чуть ли не умея читать мысли окружающих, кому можно доверять. Тот, в свою очередь, собрав всех своих последователей под своим крылом, раскрыл им свое сердце, в подробностях описав, чего желает в будущем от своей организации и какую роль она должна будет сыграть в мировой политике, убрав с мировой арены предрассудки и разрешив споры и разногласия между целыми нациями, организациями и даже отдельными представителями народов, изгнав необходимость вести войны, направленные не на самозащиту, а на нападение. «Солнечный Совет» должен был быть создан, как глобальное миротворческое сообщество, призванное находить выходы даже из самых сложных ситуаций…

«В мире не было бы дня, если бы не темнело небо, и не было бы ночи, если бы не вставало солнце. Свет – ничто без Тени и Тень – ничто без Света. Без солнца землю не покроет ковер из цветов… Но и звезды не будут гореть без ночной мглы… Наше сознание уже должно созреть для понимания того, что ни одна из Богинь не должна была бы и в принципе победить в «Войне Времен». И теперь ни одна из них, раз они обе ныне покойны и рассыпаны осколками по нашей земле, не должна воскреснуть раньше другой. Я считаю, что наш долг – свято хранить то, что Выше всех Богов – дар Жизни. Жизни, которая представляет собой бесконечное смешение черного, белого, цветного… Жизни, как общего дыхания всех народов, как общего гулкого биения всех наших сердец, как единственного для каждого из нас щедрого солнца и как одной на всем небе луны, освящающей каждому из нас путь в ночной тьме. Жизни, как союза всего сущего.
Богини дали нам жизнь, но поздно спохватились, что подарили нам то, что ставит нас на одну ступень рядом с ними. Нет, мои друзья, это, вопреки всем устоявшимся пониманиям, не магия! Это Душа! То, благодаря чему мы страстно любим, люто ненавидим, что болит и что тревожится, что позволяет нам чувствовать покой и блаженство, то, что позволяет нам хранить память и творить общие знания, созидать и разрушать, верить и отчаиваться… Это качества каждого из нас. И даже наши физические тела импонируют этому – все мы, каждый из нас нуждается в пище и воде вне зависимости, кто он и где находится… Каждый из нас рождается и умирает, когда приходит время…
И осколки – это лишь последний вопль Богинь, уже неспособных ничего поправить. Осколки меняют наше сознание и мировоззрение, делают из наших самых близких друзей порой самых заклятых врагов. И бессмысленная Война, которая несет лишь горе и потери для каждой из враждующих сторон, тоже является лишь осколком Богинь. И всё это можно искоренить однажды и навсегда.
И нам не нужно ничего, кроме того, чтобы весь Сайрон понял равенство всех перед Жизнью, и я не говорю, что все мы должны стать единой империей, в которой править будет лишь кто-то один – нет. Все мы разные и должны быть такими, какие мы есть, каждый хорош на своем месте. Но мы должны еще и понимать, что без других мы – ничто, что если что-то случится и все исчезнет – исчезнет не только все, что было вокруг нас, но исчезнем и мы. Мы должны понять это, и только тогда даже самые могущественные осколки Богинь, не поддающиеся уничтожению «Охотниками за Душами», сольются с миром и станут частью нас, неспособные никому навредить и превозвысить кого-то, даже самая страшная Война не будет нам страшна, ибо вместе мы будем сильнее… И в мире, наконец, закончится «Эпоха Владык», омраченная «Войной Времен», войной с Алой Империей, несправедливой войной позже возникших народов за их независимость, и начнется новая, чистая Эпоха, для которой будем лишь Мы. Мы – равновесие этого мира, и мы должны беречь друг друга. Эта наша с Вами Жизнь, лишь все вместе мы ее составляем. И только мы, по праву тех, кому Жизнь была когда-то дана, имеем право ею распоряжаться так, как мы хотим».

XXX — Во всем Сайроне ныне распространены и нашли отклик в сердцах многих существ идеи «Солнечного Совета», позднее получившего название «Орден Жизни». Эта организация еще пока очень невелика, и чтобы не возмутить власти тех стран, где ее идеи неторопливо все больше распространяются среди народа, она еще долгое время будет действовать скрытно, как небольшое сообщество любителей книг одного автора, имени которого никто не знает, но подписывается он как некий Лъяр-Фагир. По всему миру бродят переписанные теми же читателями копии «Завета Жизни» – книжного труда, написанного неким Лъяр-Фагиром за все время его путешествий по миру и дальнейших размышлений о созданном им учении, «Жизни», проповедующем те самые сильные и светлые идеи мира без войны и без осколков, находящие положительные точки соприкосновения, кажется, всего и со всем. Этому учению следовать могут все желающие, и бедные, и богатые, но кто согласен любить ближнего, как самого себя, кем бы тот ни был, использовать свои дары, власть и силы во имя общего блага и не бояться трудностей на своем собственном пути.
Сам же Айринг впервые почувствовал, что его мечта, носимая в сердце с юных лет, наконец исполняется. Всего спустя двести лет после начала распространения идей «Завета Жизни» к нему, именно к нему, а не к Лъяр-Фагиру, стали приезжать те и потомки тех, кого когда-то во время своих путешествий учил, или кому помогал, с кем дружил добрый и улыбчивый милосердный путешественник, истинное лицо которого знают ныне лишь избранные: странник Лъяр-Фагир – Владыка Даферанда, Отец всех драконов, Король Айринг зу Даринейл.

• Наше время…
XXXI — Воодушевленные успехом учения «Жизни», Айринг и Таэраль буквально разбивают возникающие на пути их правления проблемы и трудности в пух и прах. Не менее воодушевленный таким усердным трудом правителей народ поддерживает королевскую чету, кажется, во всех начинаниях. Без недовольных, конечно, не обходится, и в дворянском обществе лишь из-за них все не так спокойно, как хотелось бы, но больше всего, конечно, на смех Королю с Королевой, просто неистово бесится Совет Тринадцати, жить которому в том составе, в каком он есть, к слову, осталось не долго – вот-вот Король распустит его и наберет новый из уже подготовленных лиц, которые объективно смотрят на политику Даферанда вне зависимости от своего вероисповедания, и таких светлых голов, как Айринг и Таэраль, станет аж на тринадцать больше – немыслимый успех! И вот теперь, действительно, когда почти весь народ поддерживает Короля, мало что могущего против теперь уже лишь тринадцати драконов, но за которого горой встанет чуть ли не вся дворянская молодежь, можно уже с гордостью усмехнуться обидным, ставшим ныне уже смешными словам Рагнора, сказанным некогда Айрингу…
После этого, выметя остатки уже даже заплесневевшей черной плесенью старины, которая прочила лишь застой развития сознания даферандской молодежи от того, что уже сама она ничего сделать была не способна, можно было, наконец, ну… Святым делом, наследничком заняться. А детишек Королю, надо сказать, захотелось просто страшно. Ну три тысячи лет… Некоторые хоть и зовут Айринга уже просоленным стариком, но по факту-то Король как раз в самом соку, как дракон и как мужчина, верно? Уже зная свое в хорошем смысле баранье упорство, рагнорское терпение и столькими сотнями лет проверенные чувства к Таэраль, Король намерен со всей серьезностью посвятить себя завоеванию сердца Королевы, как женщины и будущей матери его детей. И по случаю начала такой серьезной миссии он все глубже задумывается, как бы ему хоть на сто лет покинуть дворец, дабы вместе с женой совершить еще раз кругосветное путешествие, повидать старых друзей и обрести новых и показать прекрасной Таэраль, что он не промах не только как Король, но и как мужчина, как разумное существо, обладающее душой, сердцем и сознанием (аналог – Человек с большой буквы).
И все бы хорошо, планы просто замечательные, если бы отправляться в путешествие не стало в какой-то момент не просто опасно, а в действительности чревато. Настоящая проверка Айринга и Таэраль на прочность, как правителей, только началась…
XXXII — Терра упускает из виду появление Брута – города-государства, занимающегося весьма сомнительной деятельностью, в который быстро стекаются преступные отбросы со всего мира. Брут состыковывается своими пределами с границами Даферанда, народ и дворянство озабочены, легкая паника охватывает незащищенные селения, хоть и провозглашенные жители Брута и носа не кажут за границу Даферанда – жизнь им, как-никак, дорога. Для спокойствия народа Король все же отдает приказ Золотому комитету усилить пограничный патруль на юго-западе и, по возможности, вести в Бруте шпионаж по выявлению агрессии в сторону Даферанда.
XXXIII — Но едва успокоился народ и улеглись тревожные слухи, смирившись с появлением Брута, как одного большого черного рынка, на который Лорды Терры не обращали внимание и другим не давали, используя в целях получения дополнительной прибыли, как тут же приходят жуткие вести с востока, будто бы на земли Сайрона «из своих могил поднялись покойники» – аэри, все это время считавшиеся исчезнувшими. Аг’кхал – так назвали свой город «воскресшие» из пепла истории демоны, которые навели страх на все народы Сайрона, – был возведен за считанные недели. Весь мир с ужасом наблюдал, как на востоке расступилась земля и на поверхность постепенно поднялся устрашающий город.
Даже Айринг был напуган. Сердце правителя билось тревожно, понимая, что если аэри начнут войну против всех, помитуя былое могущество Алой Империи, то мир вряд ли продержится при нынешних взаимоотношениях между странами. А еще Совет с пеною у рта потребует у Короля вступить в войну, и это будет, в общем-то, правильным, но Айрингу больно понимать, что на верную смерть, ничего не узнав о противнике, он отправит еще совсем молодых драконов, которые есть никто иные, как чьи-то сыновья, мужья и отцы. Золотой комитет получает указ: любой ценой узнать цели, преследуемые Аг’кхалом на поверхности. Те разведчики, которые погибнут при этом деле, посмертно войдут в список героев Дерайтуса, а их жены до совершеннолетия сыновей будут получать регулярные выплаты от государства, дети же героев смогут учиться за счет государства.
XXXIV — По всему миру начинает твориться настоящая чертовщина! Доходит даже до самого абсурдного – весь Сайрон сотрясается якобы возвращением в земных обличиях Великих Богинь, Теон и Шарисии, а в небесах является всему миру недобрым знаком Мистрил, рассылающий по всему миру гонцов, которые кричат, что грядет эра процветания, править миром в которой будут спарды. Хорошо, что хоть в Даферанде народ сам разворачивает глашатаев на сто восемьдесят, смачным пинком отправляя обратно, и что хоть из Ордена Жизни лишь единицы поддавались на провокацию со стороны, предавая идеологию «Завета Жизни» – в остальных же стержень идеи всемирного равенства и единого сознания был крепок, и члены ордена даже требовали от своего главного идеолога разрешить им внести свою лепту в случившийся бардак, в ответ на что Лъяр-Фагир ответил вновь разошедшимся по миру копиями переписанным письмом, в котором Король призывал своих последователей не высовываться.

«Сейчас сознание мира терпит большие нагрузки – мы не должны стать еще одной стороной, говорящей бред и играющей на искренней вере наших братьев. Мы можем и должны лишь помочь тем, кто собирается в целях осторожности объединиться ради общей защиты.
Прошу всех Вас, во имя наших общих целей – ждать, наблюдать, не бездействуя».

Айринг и Таэраль, видя, сколько недобрых знаков появляются и тут и там, едва сдерживают натиск едва ли не свихнувшихся всех разом членов Совета, последней каплей для которых стали пропажи драконов порой целыми селениями и ненормальная обстановка в топях с нежитью и драганами…
XXXV — Глаза разбегались в стороны – очень тяжело работать, когда многие еще пытаются сделать вид, как будто ничего не происходит. Айрингу сорвали даже самые свежие планы по предприятию попытки представить в Ордене Радуги свое новое заклинание.
В целях предотвращения паники Король приказывает пресекать разного рода слухи и сам берется за расследование пропаж своих братьев и сестер (и следа от которых не оставалось, не говоря уж о трупах и о крови), чуть ли не в буквальном смысле подняв на уши весь Золотой комитет, разведчикам которого помогают и члены Ордена Жизни. Этот же Золотой комитет, а также Гильдия Магов, предприятия артефакториков и алхимиков, кузницы и мастерские получают от государства немыслимо большие заказы, какие бывают лишь во времена подготовки к войне – осторожность Айринга, которую некоторые недальновидные окрестили паранойей, никогда еще его не подводила. Собирать все свои силы нужно сейчас же, чтобы потом не потерять и лишней капли крови. Одно зернышко может перевесить чашу весов – залогом успеха в войне может стать один солдат, один не сломавшийся меч, один не пробитый щит. Элронд, в свою очередь, мобилизует армию, некоторые особо ценные для армии лица и профессии призываются даже из запаса, возобновляются военные связи с Дерайтусом, проводятся совместные боевые учения. К Элейрас Айринг обращается с просьбой спросить при возможности у великого хранилища знаний народа драконов, находящегося под Даркаресом, о причинах нынешнего положения дел Сайрона. Тот, кто не помнит историю, обречен повторить ее ошибки – хоть одна ниточка, Айринг уверен, да обязательно найдется! Титаресу Король поручает принимать рапорты лазутчиков Золотого комитета, которые принесут из Аг’кхала вести об уровне развития аэри в области магии и спардов в области технологии и, по возможности, запускать исследования и производство украденных технологий. Голыми солдат Даферанда Айринг на войну, если она вдруг случится, посылать не намерен. Если уж война начнется, то Даферанд встретит ее во всеоружии.
В свою очередь, при поддержке Таэраль, за Айрингом остается окончательно приструнить Совет, четко растолковав зажравшимся мужам тринадцати, что если весь мир увязнет в одном болоте, то Даферанд утонет точно так же, и в первую очередь враг вырежет как свиней весь Совет. И что если сейчас они не начнут мыслить объективно, предлагая дельные решения проблем на пути к общей безопасности и выживанию, то в случае начала войны они все пойдут воевать, и Король обратится к генералу Элронду с просьбой о том, чтобы бывшие Мужи Тринадцати оказались в первых же рядах. Если же нынешний Совет не внимет словам Короля, то без шума и крика, при поддержке народа, не менее Короля уставшего от распрей в Совете, состав Совета будет попросту распущен, в случае оказания сопротивления – казнен, а на его место, наконец, назначены новые, молодые драконы из доказавших свою преданность Даферанду семей, которые, к слову, уже давно все собраны под крылом Короля и в любой момент готовы выйти из тени на большую политическую арену Даферанда, как лучшие советники Короля.
XXXVI — Но не успевает Айринг что-либо предпринять после последнего заседания, которое становится последней каплей для его терпения, как его жизнь снова оказывается под угрозой. На чету «августейших» средь бела дня совершает дерзкое нападение одна из, кажется, служащих при дворе фрейлин. Девушка принимает истинный облик и с дикой животной яростью бросается разрушать все вокруг, и обуреваемая жаждой крови, многотонное чудовище бросается на августейших супругов. К счастью, жертв удается избежать благодаря умениям Королевы и мужеству примчавшихся на подмогу стражей. Несчастную, так и оставшуюся в драконьем облике, заковав в кандалы, помещают в одну из темниц дворца. Девушку отпаивают зельями и избавляют от ран – ее необходимо допросить, но пока она в таком состоянии, сделать это не представляется возможным.
С Короля и Королевы теперь не сводят глаз – Айринг понимает, что это необходимость, но никак к этому не привыкнет. В конце концов, он хотел бы сам выяснить, кому же это он так перешел дорогу, кто таким подлым и нечестным путем обрек наверняка ни в чем неповинную девушку на такой безумный шаг – да, много фактов говорило в пользу того, что бедный дракон, а тем более столь юная самочка действовала вовсе не по своей воле, а плясала под чью-то дудку… Сам Айринг думает по этому поводу, что из дворца пора рвать когти и бежать в низы, к простому народу, чтобы самому стать свидетелем исчезновения драконов, ибо пока раскочегарится Совет и составит четкий план следствия Золотой комитет, таким образом исчезнет уже половина жителей Даферанда. Побег для Короля – очень, очень нелегкая задача, но Король готов на все, если помощь ему окажут прекрасная Таэраль и некоторые их общие друзья из низов.
Может случиться, увы, так, что всему миру, каждому правителю и его народу в отдельности придется объяснять, что если между нациями Сайрона не будет единства, которого народы достигли во времена войны с Алой Империей, которую своими силами победить никто не смог, то под натиском аэри и/или спардов в войне, которая может стать для Сайрона последней, на этот раз не выживет никто. Пора объединяться и забывать прошлые обиды!

Отредактировано Айринг зу Даринейл (19.02.2014 20:01)

0

3

8. Характер:
С ранних лет Айринг отличался невообразимой добротой. Он мог разделить с товарищем последнюю рубаху и отдать ему последнюю краюху хлеба – он отличался умением серьезно и объективно оценивать свои потребности и не требовать от жизни лишнего. Айринг – от природы амбоверт, объединяющий в себе качества одновременно и экстраверта, и интроверта. Он получает удовольствие от того, что от его улыбки или подбадривающих слов окружающие тоже начинают улыбаться, он склонен заботиться о ближнем и помогать по возможности тем, кто нуждается в его помощи, ведомый пастулатом «относись к другим так, как хотел бы, чтобы они отнеслись к тебе». В то же время, он не склонен дотошно анализировать собственные действия, не любит ковыряться в себе, ибо сам принимает себя таким, какой он есть. Но при необходимости он весьма способен собрать всю свою волю, коей в его сердце немало, в кулак и что-то в себе кардинально изменить, впрочем, в этом не возникает нужды, ибо Айринг просто умеет вести себя в определенных кругах – он легко находит общий язык почти со всеми, вне зависимости от статуса и положения окружающих: от Лорда и Короля до старой блудной ведьмы, живущей на болоте. Что может быть проще, чем просто быть таким же живым существом, каким является твой собеседник? Что, если не умение общаться с каждым и есть свобода? Умение общаться с каждым – есть знания – есть свобода. Король – есть символ единства нации – есть умеющий говорить с каждым представителем своего народа.
Айринг действительно обладает большим запасом знаний, использовать который ему ничто не мешает как при изящной высокой беседе с людьми большого положения, так и при простецком разговоре в быту. Но говорить, как правило, мало, важно еще уметь делать. С годами, проведенными за управлением государством, у Айринга, помимо его неплохих социальных способностей, хорошо раскрылись и проявили себя и хорошие лидерские качества, вроде умения слушать, щедрости, компетентности, мужества и решительности, направленности на результат, что, впрочем, научило короля и чуткости, и спокойствию, что просто необходимо для трезвой оценки ситуации.
Удивительно, но Король Даферанда умеет не только отдавать приказы. Весьма неплохо у него будет получаться даже вести фермерское хозяйство – Королю уже приходилось за его жизнь побывать в самых разных условиях, что и наградило его этим бесценным умением в самом деле находить выход даже из самой сложной ситуации и говорить с любым и каждым. Даже если с чем-то в жизни Королю иметь дело так и не приходилось, то он непременно где-нибудь слышал или читал об этом. И, по мнению Айринга, стать равным Королю может каждый, просто если захочет. И, несмотря на то, сколько всего ты знаешь, нужно не переставать стремиться к новым знаниям – что Айринг успешно и делает, даже находясь в Королевском дворце. Не имея возможности непосредственно коснуться каких-то знаний и опробовать какие-то возможности, Айринг, конечно, тоскует порой, как неутомимый авантюрист и приключенец (еще одни с детства его отличительные черты), но не опускает руки, продолжая углубляться в великое хранилище знаний под Даркаресом. Большие знания требуют большой, очень большой ответственности, и не знал бы Айринг секретов общения с осколками, какие подарили ему «Охотники за Душами», если бы не понимал этого и не умел хранить самые сокровенные тайны. Посему прикидываться на людях порой круглым дураком – это вовсе не дурной тон, а правила защиты самого ценного, что есть у тебя в жизни – того, вес чего можно услышать постучав легонько по лбу кулаком. Айринг в каком-то смысле на этом даже слегка помешан – все, что появляется в мире нового, ему всегда хочется увидеть, потрогать, узнать поближе и использовать в благих целях. Но, увы, будучи Королем не всегда у него это получается… Впрочем, фантазии и воображения у Айринга, как у обладателя весьма хорошего абстрактного мышления, не отнять.
Как Король, Айринг прекрасно знает все тонкости и изыски светской жизни, хотя прибегает к ним нечасто: он прекрасно вальсирует, а благодаря хорошему слуху и неплохому чувству ритма быстро вливается в поток большого общего танца, если какие-то движения забывает; может, рисует и поет Айринг не очень хорошо, образы на бумаге создавая весьма условные и плоские (не путать с картографией, в которой, к слову, Король ориентируется прекрасно), а при исполнении прекрасной серенады начиная хрипеть при попытке подражать светскому соловью, то вот мастерства при молчаливой незамысловатой игре на мандолине (любимый музыкальный инструмент Айринга) у него не отнять, как и замечательного выражения, с которым он читает стихи; также Айринг великолепно держится в седле скакуна, в то время как с боевым жеребцом могут возникнуть трудности. Свободное время проводит за магией в целях самосовершенствования, с оружием в руках с целью размять тело, за книгой, чтобы отдохнуть с душой. К слову, Айринг легко говорит практически на всех языках Сайрона (за исключением, пожалуй, аэрийского и спардского). В военном деле Айринг не менее образован и начитан. В первую очередь, как верховный полководец, он отдает себе отчет в том, что уж если война случилась, то жертв избежать никак не удастся – без них просто не бывает войны. Главное, чтобы это понимали и солдаты, все остальное – дело стратегии и тактики. Но, стоит сказать, что, как в бою один на один, так и в глобальной битве Айринг будет придерживаться тактики, которая позволит для начала изучить противника, понять ход его мыслей и его возможности, истощить его резервы, а уже потом контратаковать, переломив ход боя, и свести на минимум шансы врага победить. Неплохой опыт за спиной у Короля есть и в области кораблевождения и мореходства – тоже результат жизни на Островах Упавших Звезд. Конечно, вот так сразу при необходимости Айринг не схватится ни за что – все же, это было давно и многое необходимо вспомнить, но определенная база знаний и навыков у него заложена.
Айринг умеет держать слово. И уж если Король дал слово – то он непременно его исполнит. И чтобы просто дать слово, клятв, подписей и печатей, по мнению Айринга, не нужно, если ты обладаешь честностью и уважаешь свою честь, не ленишься и четко осознаешь, для чего даешь слово и кому. Также Айринг умеет хранить секреты, хотя сам считает, что никто не сохранит секрет лучше, чем ты сам. Сам Айринг отличается исключительной доверчивостью, но есть определенные вещи, которые стоит держать за зубами. Его высокого доверия добиться бывает непросто, и уж если самого задушевного доверия Короля кто-то добился, то счастливчику остается лишь пожелать не потерять его. У Айринга много друзей, но далеко не все из них являются близкими. Увы, это потому, что в условиях нынешних общественных ценностей не получается доверять всем – для Айринга нет плохих или хороших, бедных или богатых, недальновидных или шибко умных. Для него есть отдельно от всех каждый. Каждый, как некто, умеющий отвечать за свои поступки и слова, как самостоятельно решающий, чего он желает от жизни и как тот, кто уважает или не уважает честь свою и честь ближнего. К сожалению, в современном обществе есть много тех, кто не может принять существование всего окружающего таким, какое оно есть, пытаясь изменить его простыми способами, а иногда живя и вовсе только для себя. Айринг принимает, как часть мира, факт существования воров, наемников, убийц и куртизанок, да и просто злых эгоистичных людей, и не мыслит, впрочем, мира без них. Для кого-то это нужда, для кого-то принцип, а для кого-то – смысл жизни, как для Айринга мечта заставить мир понять, что, помимо Я, есть еще Ты, Вы, Они и, самое главное, Мы. И не было бы смысла в этой мечте, если бы мир был хоть чуточку не таким, какой он есть сейчас. Айринг прекрасно это понимает, поэтому старается каждого принимать таким, какой он есть, уважать чужие стремления и чужую мечту, хотя порой ему непонятны принципы окружающих, которыми они руководствуются, избирая свой жизненный путь.
К сожалению, самый простой на данный момент способ изменить мир под себя, о котором говорилось чуть ранее – это убить того, кто тебе мешает, или украсть у него самое ценное, что есть у него в жизни, или же вовсе подчинить волю этого кого-то себе. Пожалуй, это единственное, против чего Айринг всю жизнь старается вести войну. Увы, даже ему, обладателю мощного столпа самых светлых жизненных принципов и понятий, приходится в его положении и в окружающих условиях сражаться за то, чтобы постоять за себя. Айринг мстителен, но месть его своеобразна, назвать его хладнокровным в мести можно лишь с большой натяжкой. Он не станет бежать за тем, кто задел его жизненные принципы или что-то, что ему дорого, на край земли, но если у досадившего хватит дерзости не дать деру после своего проступка, то тут уж Айринг свершит свое возмездие. Но чтобы уметь мстить, безусловно, в первую очередь нужно научиться прощать. Чтобы что-то разрушить – нужно уметь что-то построить. И чтобы научиться прощать, нужно еще уметь признавать свою неправоту и свои ошибки и пробовать исправить их. И, как уже говорилось ранее, Айринг способен изменить себя, если исправление признанной им ошибки требует этого. Долго держать на кого-то обиду – это все равно, что бесконечно мучить свою совесть. Поэтому дотошной местью Айринг не чернит свою душу. И даже если уж защищаться – то только честно и со всей осторожностью.
Свобода; любовь, друзья и семья; мечта и жизнь – это самое ценное, что есть, было и будет у Айринга.
Свобода для Айринга – это не только возможность распахнуть крылья и подняться в небеса. Для Айринга свобода – это все: и возможность любить и иметь друзей, и возможность мечтать и жить так, как хочется и как надо, и, как уже говорилось ранее, свобода – это знания и возможность говорить с каждым, быть равным каждому…
Любить и быть любимым, иметь друзей и быть для них верным товарищем и другом – это вещи, стоящие для Айринга на одной ступени. Айринг – однолюб, в его жизни не может быть другой, кроме первой, единственной и последней любви. И если Айринг потеряет когда-нибудь свою единственную искреннюю любовь, он, конечно же, не умрет, как дикий лебедь, вслед за возлюбленной, а останется, как и его мать, до тех пор, пока больше никому его любовь уже не будет так нужна. «Сердце нужно беречь, и главное, что не только свое». Любовь к той самой, одной единственной, конечно, нельзя сравнивать с дружбой. И в понимании Айринга нельзя говорить, что «друзей не меняют на женщин». Любимых тоже не меняют на ненадежных друзей, которые не понимают цену чего-то важного для того, кого они называют другом. И даже если жизнь предоставит такой выбор, выбирать нужно так, чтобы и то, и другое не потерялось. Семья же для Айринга является домом для сердца и для сознания, самым великим, на что способно каждое существо, обладающее разумом, сердцем и душой. Даже у бандита и даже у Богов есть своя семья. Для кого-то семья – это кровные узы или круг тех, к кому в высшей степени ты проявляешь доверие. Для Айринга же – это моральное убежище, свой тесный сплоченный круг, в котором ничего не должно измениться, даже если вверх тормашками перевернется весь мир.
Возможность мечтать для Айринга – это жизнь. Даже у самого незаурядного воришки есть мечта, как есть мечта и у Великих Магистров, Правителей, Глав Орденов и Организаций! И каждая мечта стоящая, нет никого на свете, у кого бы не было мечты. И нет мечты лучше или хуже – каждая мечта достойна того, чтобы умереть за нее. Важно лишь уметь распорядиться своей мечтой и нести ответственность за тех, для кого мечтой по какой-то причине становится и твоя мечта, не только требовать с них, но и отдавать всего себя для достижения общих целей. И какие бы препятствия не попадались на пути к твоей мечте – не сдавайся вне зависимости, идет ли еще кто-то за твоей мечтой или ты идешь к ней один. Но если за твоей мечтой идет и еще кто-то, то отстаивай у судьбы ее право осуществиться честно и благородно, своими силами.
По жизни Айринг идет с улыбкой, за что окружающие любят его и нередко тянутся к нему. Его редко можно увидеть угрюмым, хотя таким он вполне кажется, когда задумывается. Даже на войне, как Айринг считает, важно не переставать иногда шутить, петь песни и смеяться, разжигать задор и поднимать дух. Обладатель лучезарной улыбки, Айринг часто выступает подбадривающей инициативной стороной. Иногда, правда, его заносит до такой степени, что шуткой Айринг может кого-то обидеть, но он не потеряет обаяния, извинившись перед задетым и постаравшись больше так не делать. Айринг не любитель азартных игр, но зато, как любой мужчина, никогда не прочь выпить, особенно, когда есть повод и нет важных дел, но не нажраться, конечно же. В этом плане, кстати, Айринг ничуть не привередлив: хоть эль, хоть вино, хоть пиво, хоть что еще покрепче – пить Айринг умеет, что ни говори, главное, чтобы закуска была соответствующая (к слову, уж если говорить о предпочтениях в пище, то Айринг тоже не привередлив, ибо в каждом доме и в каждой ситуации стол свой, хотя, почему-то всю жизнь, уж если приходилось выбирать между рыбой и дичью (птицей), то Айринг предпочитал рыбу, а уж если между дичью и мясом крупного зверя – то дичь).
Несмотря на весьма позитивный взгляд на жизнь, Айринг, тем не менее, умеет и быть серьезным, как можно более объективно оценивать ситуацию. Ко всем окружающим Айринг также относится с улыбкой, каждого готовый выслушать. Особенно Айринг обходителен с женщинами и теми, кто старше его. Айринг в принципе очень мягок и неприхотлив в речи, которая у него проста, но при этом он обладает и красноречием, и ораторскими навыками, хотя в быту он совершенно не криклив. Стоит сказать, что и почерк у Айринга весьма красивый и читабельный.
Также, стоит сказать, что Айринг не очень большой приверженец определенной религии. Он с одинаковым уважением и почтением относится ко всем Богам каждого народа, ибо сила Бога в тех, кто в него верит, и Богов, в которых не верят, попросту нет. Своим же покровителем Айринг считает Рагтила, просто потому, что это Божество отвечает всем запросам тех жизненных принципов, какие есть за душой у Айринга.
Уж чего у Айринга не отнять – так это упорства, граничащего порой с просто бараньим упрямством, и осторожности, в разумных пределах граничащей с паранойей. В управлении государством, когда каждый гражданин тебе и сын, и отец, нет вчера и завтра – есть только сегодня и сейчас, потому что вчера могло быть так – сегодня иначе – завтра этого не будет вообще. В понятии целого народа, большой нации имеет весомый смысл лишь будущее, обладателями которого будут дети каждого из нас, и настоящее, которое является пространством для создания будущего. Лишь когда мы создадим настоящее для наших детей, которое лишь для для нас будущее, тогда каждый из нас войдет в историю, как почитаемый родитель, как считает Король. Айринг имеет внутри твердые принципы, которые ему помогают по жизни, но что касается его настроения, то оно такой устойчивостью и таким постоянством похвастаться, увы, не может. Если уж что-то просить – то делать это лучше сейчас, потому что потом сделать это может оказаться труднее. Айринга как нелегко обидеть, так нелегко и разозлить. Но если уж найдется такой счастливчик, то ему остается только пожелать удачи. Гнев Айринга буен и опасен и под горячую руку ему лучше не попадаться. Хотя, для окружающей обстановки и рядом находящихся ярость Айринга менее всего опасна даже в словах, в то время как объект гнева Владыки может серьезно пострадать. Но уж если Айринг разгневан, успокоить его тоже несложно, если несчастный, попавший в опалу, признает свою ошибку, или же одернет Айринга кто-то третий, напомнив о том, что лучше всего все решать на холодную голову… Впрочем, Айринг не любит ни с кем ссориться и собачиться вообще. Помимо буйствующего порой необузданного гнева, есть за Айрингом и другой грех: заботясь о других, он часто бывает неосторожен к себе, что крайне опасно в Дворцовых условиях, но что к счастью заметила в супруге Королева. Айринг действительно сильный, благородный паладин, но слабые места его часто хорошо видны противнику. И если против одного врага, которому Айринг смотрит в глаза, Король вполне сможет выстоять, то вот против толпы скрытных врагов ему не обойтись без кого-то, кто будет приглядывать за этим своеобразным тылом интриг и защищать его спину от ножа, а бокал – от яда.
Привычек у Айринга, отличающих его от окружающих, надо сказать, нет. Много среди нас тех, кто во время разговора активно жестикулирует, а когда обстановка напряжена и приходится усиленно думать, меряет шагами, как маятник, пол под ногами. Немного меньше тех, кто, вопреки стереотипам, когда внимательно слушает собеседника, закрывает глаза. Но меньше всего в Сайроне тех, кто табак курит, а не жует – эту «прекрасную» привычку Лъяр-Фагир подхватил на островах пиратов, Король которых в то время даже свою трубку новому другу дракону пожаловал, и теперь уже Королю с ней приходится жить туго, поскольку ее приходится скрывать, причем порой месяцами (ибо, согласитесь, дворянство, узнав о столь грязных простецких привычках Короля, в восторге не будет). Но, к счастью, табак в Сайроне при раскуривании сильного привыкания организма не вызывает, посему это просто небольшой психологический аспект – посидеть, подымить, подумать. Курит Айринг, к слову, только легкий табак. Впрочем, еще одной плохой привычкой Короля считается шутить в неподходящие моменты (так, например, даже когда его чуть не убили наемники-тиграны, первое, что сказал Король, взглянув на растерзанную куклу и обратившись к своей спасительнице-Королеве, было, – «Знаете, Ваше Величество, а ведь он чертовски похож на меня! Ему на троне самое место, поскольку у него преимущество передо мной – опилки, насколько я знаю, в отличие от головы не болят»).
В целом, Айринга часто узнают, даже по самый нос укутанного в плащ, по улыбке, по глазам или по шуткам, по доброму и светлому теплу, исходящему от него. Его славный терпкий темперамент трудно упустить из виду. Он всегда готов помочь нуждающемуся и уж если попросит о помощи, то надо знать, что он никогда не обратится, если сможет справиться с проблемой сам. Он никогда не раздает ничего в долг больше, чем мог бы отдать сам в том случае, если с «должником» что-то случится, да и сам не любит оставаться долго в долгу, если вдруг до этого доходит. Умен, хотя незауряден, искренен, открыт и честен, что часто играет в жизни против него, но благодаря чему у него много хороших друзей. Добр, общителен, улыбчив, но в чем-то непостоянен.


9. Инвентарь:
Если уж говорить о стандартном повседневном наборе Короля Даферанда, о вещах, которые с Айрингом всегда, помимо каких-то мелочей, украшений и прочей королевской бутафорной лабуды, то в первую очередь это, конечно же: пенсне на цепочке, обычно хранимые в обычном бархатном чехольчике за пазухой (годы, проведенные за книгами, неспешно, но все же пагубно сказались на зрении Его Величества – ныне при чтении важных документов без спасительных стеклышек ему не обойтись); королевская печатка в виде кольца, безусловно, всегда надета на безымянном пальце левой руки (лишь у Лъяр-Фагира через «странное кольцо» процета цепочка и он носит его на шее под одеждой); также в рукаве всегда на всякий случай припрятан платок; за пояс заткнута небольшая связка ключей от кабинета, опочивальни, пары тайных дворцовых ходов и от шкатулок с документами и письмами в кабинете, с украшениями в личных покоях. Иногда в руках Короля появляется и начинает петь его любимый музыкальный инструмент (мандолина).
Если же Его Величество изволит выйти в город, то за пазуху непременно в дополнение ко всему прочему прячется небольшая колита, в виде обычного умещающегося в ладони кожаного мешочка, с небольшой суммой личных средств; а в красивом боевом поясе и в ножнах на левом бедре может появиться «Кассим» (меч Короля Даферанда, изготовленный специально для его руки к его коронации – будущий Король Даферанда не скрывал своей любви к обычному «земному» холодному оружию; «Кассим» – это не более, чем обычный меч из драконьего булата с длиной лезвия всего 90 см, инкрустированный бирюзой (к слову, любимым камнем Айринга) и отделанный мифрилом и серебром; хоть Кассим уже весьма немолодой клинок и один раз он все же был перекован, это не мешает ему быть крепким и при хорошем уходе со стороны владельца не ржаветь). Если же путь Короля лежит за пределы стен Даркареса, в другие районы Даферанда, то вне зависимости, на крыльях ли приходится лететь, или передвигаться верхом по весьма скудным горным дорогам – к вышеперечисленному арсеналу добавляется лишь личный журнал Короля, или, проще говоря, дневник, который хранится в самой скромной шкатулке под замком. Также за пределы дворцовых стен Его Величество редко выходит без своей короны:

«Чистый разум»

http://i056.radikal.ru/1402/22/3cf467043743.png

Название: «Чистый разум» или тиара Короля драконов.
Внешний вид: Величественное и массивное головное украшение из серебра, инкрустированное жемчугом и украшенное тремя драконьими головами, символизирующие три основные религиозные фигуры Даферанда – Тилию, Рагнара и Рагтила по центру. По своему внешнему виду убор точь-в-точь походит на тиару Королевы, как две капли воды. Единственное внешние отличие – это отсутствие такого изобилия цветов, каким может похвастать только корона Ее Величества, в то время как корона Короля полностью отлита из серебра. Есть у «Чистого разума» отличие и в сути от головного убора Королевы.
Действие, побочные эффекты: В отличие от тиары Королевы, с которой «Чистый разум» родственен еще и потому, что тоже является осколком, действие этого артефакта направлено не наружу, а «вовнутрь». Если тиара Королевы позволяет защитить всего двух существ от внешнего физического и магического воздействия, сжигая все, что коснется пределов огненного щита, то тиара Короля в свою очередь позволяет защитить разумы всего двух существ, находящихся в непосредственной близости друг к другу, от фактически любого ментального воздействия. В зависимости от силы ментального воздействия, которому противостоит «Чистый разум», по окончании его использования у его обладателя могут проявиться побочные эффекты в виде раздражительности, непродолжительной депрессии, головной боли, в особо тяжелом случае – временный паралич, связанный с необходимостью приведения организмом в норму нервных окончаний тела, потеря сознания и, как следствие, сны, завязанные на самых сокровенных страхах владельца.
«Чистый разум» может быть передан другому владельцу, но лишь при выполнении следующих условий: новый обладатель может быть только Королем Даферанда, которого коронуют и который является драконом.
Владелец: Айринг зу Даринейл.

Если же государственные дела требуют выезда Владыки за пределы Даферанда, то здесь к «Кассиму», хранимому на поясе, присоединяется самый лучший боевой товарищ Короля, который исключает слишком большие разрушения, какие может нанести в других городах любой дракон, принявший истинный облик даже в целях самозащиты, – «Самин»:

«Сами́н»

http://i024.radikal.ru/1402/eb/3327de6684e9.jpg
*превью

Название: «Сами́н».
Внешний вид: С виду «Самин» – это весьма внушительный и очень увесистый протазан, создатель которого явно не рассчитывал на владельца его творения ниже двух метров в росте. Главный наконечник «Самина» длиной около 0,6м весьма велик и больше походит на обоюдоострый клинок с двояковыпуклой формой сечения, на него, к слову, нанесены руны. Древко оружия на ощупь металлическое, украшено искусным мелким узором и ближе к центру равновесия перевязано кожаной обмоткой. Малый вспомогательный клинок на другой стороне древка не так велик, как основной и имеет короткий наконечник и загнутые к древку «рогатые» ушки. Само древко протазана длиной ровно 1,7 м, весь «Самин» не превышает вместе с клинками в длине 2,5 м. Возле оснований клинки инкрустированы бирюзой.
Действие, побочные эффекты: Никакой особой магической нагрузки могучий «Самин» не несет, и преимуществ перед обычным оружием у него не так много.
Во-первых, создатель сделал «Самина» весьма удобным для транспортировки – перекатываться и совершать акробатические приемы весьма непросто со столь громоздким оружием, которое пешком нигде не поносишь, кроме как за спиной. Посему, изобретатель этого чудо-оружия подарил его владельцу возможность хранить «Самина» в буквальном смысле в своей душе – чтобы призвать «Самин» в любой момент, владельцу необходимо лишь представить себе, что протазан находится у него в руках, и тот непременно появится. К сожалению, хранить это оружие слишком долго «в себе» не рекомендуется – «Самин», увы, является осколком, но об этом немного позже…
Во-вторых, «Самин» объединяет в себе комбинативные заклятия легкости в руках хозяина и прочности против оружия врага. Хотя понятия о «легкости» у создавшего «Самин» были весьма своеобразные, ибо, не имея физической силы в теле, «Самин» все равно не поднять, поскольку даже под воздействием облегчающих чар весит он как действительно тяжелое пехотное копье (~5кг). Несмотря на легкость, при должном старании «Самин» способен даже дробить камень и не затупляться. Толку от этого дробления правда будет мало, ибо он не кирка, но этого сравнения достаточно для того, чтобы пояснить, насколько сильно его заклятие прочности.
В-третьих, стоит немного рассказать о «Самине», как об осколке. На самом деле весьма не много в Сайроне осколков, которые являются оружием, но даже по тому, что есть, уже известно, что именно осколки-оружие – наиболее опасные из всех. Одни неизбежно ведут своего владельца к гибели, другие подчиняются лишь тем, кого избирают сами. «Самин» относится к последним. Каждого своего нового владельца «Самин» проверяет на прочность, при первой попытке заселить его в душу хозяином вызывая того на своеобразную дуэль внутри себя. Из этого следует, что лишь «Охотник за Душами» может владеть «Самином», но далеко не каждый из них сможет подчинить это чудо-оружие себе, даже если учесть, что каждый из них уверен, что творит самое доброе дело. Протазан-осколок требует доказать у того, кто намеревается сделать его своим оружием, чистоту намерений того, его честность и желание использовать «Самин» лишь при необходимости истребления тех, чья душа отягчена многими грехами или то, что уже не живо. Бой с оружием, которым будто бы управляет невидимый воин, при помощи самых разных копий, протазанов и пик, которые в изобилии предоставляет внутренний мир «Самина», длится в его мире до тех пор, пока дерзнувший завладеть им не потерпит поражение и не будет изгнан из артефакта без возможности повторить попытку его «приручить», либо до тех пор, пока будущий хозяин не «приручит» оружие невидимого воина, рассказав ему как можно более правдиво в процессе боя о том, для чего он живет, зачем взял в руки оружие, кого собирается им защищать, от кого и т.д. Пока в ином мире происходит ритуал, в своем физическом теле желающий заполучить «Самина» спит беспробудным сном и сам «Самин» бездействует. Как только ритуал завершается неудачей, дерзнувший просыпается в судорогах, а осколок остается на месте, как и был, ожидая следующего желающего. Если же ритуал завершается удачей для нового владельца «Самина», то хозяин просыпается спокойно, а сам протазан исчезает из физического мира, избирая своим новым домом душу хозяина, и появляется теперь только по его вызову. При гибели хозяина «Самин» возвращается в материальный мир в самом непредсказуемом месте и остается ждать, пока кто-нибудь его снова не найдет и не «приручит».
Владелец: Айринг зу Даринейл.

Но, несмотря на статус Айринга, как Короля, приходят моменты, когда приходится сменять богатейшие королевские наряды на самые простые, бедные одежды странника Лъяр-Фагира, ставшего неотъемлемой частью жизни нынешнего Короля Даферанда. Список приоритетных вещей тут же меняется, поскольку в дороге сквозь леса, скалы, поля и даже пустыни, а также моря и реки тебе не к чему тянуть руку, кроме сумы за спиной. Отправляясь в не слишком долгое путешествие в городские таверны и кабачки, переодевшись в высокие сапоги, удобные штаны, одев простую рубаху и поверх нее безрукавную простого покроя курточку, подпоясавшись широким поясом, нужно не забыть скрыть свое лицо, и в первую очередь – глаза, которые могут стать самой узнаваемой деталью, если они принадлежат дракону. В решении этой проблемы помогает, как правило, темный плащ с большим, хорошо накрывающим голову и скрывающим лоб и переносицу капюшоном. Также стоит не забыть прибрать волосы – собрать их в хвост или в пучок, упрятав под капюшон. Обязательно у Айринга при себе в недалеких походах в таверны есть немного денег, он берет с собой также и трубочку с табаком, и в качестве верного товарища, прикрепленного к поясу, выступает уже не «Кассим», а «Раглар», меч довольно многим известного странника Лъяр-Фагира («Раглар» мало чем отличается от «Кассима», но инкрустированный уже куда более агрессивным камнем, рубином, «Раглар» склонен в том числе и видом своим отпугивать недоброжелателей от своего хозяина, не говоря уж о действенности в руках владельца).
Если же еще когда-нибудь Лъяр-Фагиру придется вновь крутить ногами весь Сайрон, то он хорошо помнит, что брал с собой когда-то и что в пути ему особенно пригодилось. Помимо снеди, в суму, прикрепленную к седлу верного четвероногого друга, кладется как минимум три комплекта сменной одежды; колышки, веревки и кусок ткани, необходимый для установки палатки или же при возможности повесить навес или «гамак» между деревьями. Обязательно берутся с собой снадобья и мази для дезинфекции и лечения ран, специально на бинты берется еще один лоскут ткани, а в качестве своеобразного мыла берется сосуд с травяным отваром. При необходимости берутся Айрингом также и зелья для смены внешности. Фляга – едва ли не самая главная спутница путешественника, поскольку, если пищу найти даже зимой почти всегда есть возможность, то вот с водой в теплое время года могут возникнуть трудности. И даже для того, чтобы растопить снег зимой, необходим хотя бы маленький, но котелок. К счастью с огнем проблем для дракона нет…


10. Способности и навыки:
• Бытовые навыки:
Помимо тех, что указаны были ранее, можно в завершение обозначить еще несколько навыков, которые не слишком уж завязаны на характере, и обладать которыми должен в принципе любой умеющий выживать в самых разнообразных условиях странник. Так, например, в обоих своих обличиях Айринг прекрасно плавает, в то время как в драконьем обличии с легкостью покоряет воздушное пространство. Также можно сказать, что в походных условиях Айринг еще и неплохой повар, умеющий готовить вкусную уху даже из сапога (не говоря уж о каше из топора, давно вышедшей из моды). Он неплохой охотник, в частности – птицелов, хотя рыбачит он еще лучше. Впрочем, для того, чтобы поймать и птицу, и рыбу, нужно в первую очередь, конечно, уметь плести сеть, что Айринг успешно практиковал во время своих путешествий. К слову, и иголка с ниткой ему не чужды, когда дело касается заделывания одежды. Проблема может возникнуть лишь с обувью, если она вдруг повредится, ибо сапожник Айринг точно неважный, но хоть что-то сделать с ней так, чтобы дойти до ближайшего города, он вполне может. Что не говори, а если в пути не будешь знать, что в рот класть можно, а что нельзя – не проживешь и месяца в условиях дороги. К счастью, те эльфы Эларии, которых Лъяр-Фагир обучал Магии Света, без труда научили Айринга, какие травы для чего годятся, какие ягоды и грибы полезны, а какие – ядовиты. Они же пытались и научить Айринга охотится на зверя при помощи лука, что у них не задалось окончательно с самого начала (ну не ложился лук в руки Айрингу, хоть убей), но зато научили правильно определять, здорово ли животное, можно ли употреблять его в пищу, как разделывать, готовить, хранить подольше, и что делать с оставшимися шкурой и костями. Так же эльфы, тиграны и пираты научили Айринга правильно ориентироваться на местности и в лесу, и в пустыне, и в море. Этот набор юного пионера Айрингу достаточно лишь только освежить в памяти, и он снова будет готов отправиться в пеше-конное путешествие по всему Сайрону. Впрочем, и как воспитанника дворцовых палат, Айринга отличает аккуратность в вещах и при работе с документами, неторопливость, привычка семь раз подумать, а потом уже делать.

• Боевые навыки:
Владение оружием (фехтование) Специалист.
Как уже говорилось ранее, Айринг развил в себе замечательные навыки ближнего бойца. Он с детства был приучен следить за собой в плане тела, и уже даже не вспомнит, кто же его надоумил заняться наиболее интересным и эффективным способом всегда оставаться в форме, вроде обучения владения оружием. Но надо отдать этому неизвестному должное, поскольку своеобразные «танцы с острыми предметами» превратились для Айринга в настоящее хобби. Мало того, что Айринг благодаря этому своеобразному для дракона увлечению научился великолепно управлять своим телом и великолепно его чувствовать во время бега, прыжков, полетов и падений, это еще и сыграло ему на руку во время его путешествий по миру, когда свою истинную натуру необходимо было держать в строжайшей тайне. Кроме того, можно сказать, что воинское дело наравне со спортом бодрит и оздоровляет тело, особенно, если превратить для себя изучение навыков боя в разминку для тела.
Благодаря своей бесконечной любви к мирному использованию холодного оружия в целях получения эстетического удовольствия от собственных достижений в силе ударов и пластике тела, Айринг, надо сказать, открыл в себе хороший воинский потенциал, как защитника. Это следует из темперамента Айринга, который не нападет на противника, пока тот не трогает его. Айринг не сторонник знаменитого выражения «лучшая защита – это нападение», поскольку испокон веков в благодушном обществе считалось, что с достоинством принять первый удар – это благороднее, чем нанести его первым. Самостоятельно и с помощью учителей, попадавшихся ему по жизни, Айринг стал обладателем завидных акробатических навыков. Он не любит вилять от врага в стороны, придерживаясь вместо этого принципа «либо ты дерешься, либо ты бежишь», нанося удары противнику в лоб и по прямой, и тактика ведения боя у Айринга в основном опирается на защиту: защищаться приходится, пока ты изучаешь оппонента, пока ищешь его уязвимые места, и пока, в конце концов, упорно и осторожно пытаешься победить. Но акробатические навыки, позволяющие Айрингу с выгодой для своей победы использовать окружающие поля боя декорации, такие как деревья, камни, стены и все, что хоть сколько-то возвышается над полом, он использует так же открыто для уклонений от магии и от «подлых» ударов, чего противник подчас не ожидает совершенно. Увы, но даже Богини во время «Войны Времен» не сражались круглыми сутками, предаваясь иногда отдохновению. И даже после выполнения серии ударов при обращении с любым оружием нужна хорошая отдышка. Нельзя также забывать, что даже самый крепкий мифриловый клинок может сломаться в бою.
Лучше всего Айрингу при защите дается владение протазаном – тяжелый вид холодного древкового оружия, он сразу покорил сердце Айринга, как многообещающая комбинация смертоносного меча или кинжала и бывающего порой очень опасным шеста. Впрочем, самому Айрингу это грозное оружие тоже далось не сразу и ради достижения такой силы, ловкости и скорости при управлении им, какими обладает Айринг сейчас, потребовалось приложить немало сил за немалое время. Конечно, против бандитского кинжала или пущенных из лука стрел такое крупное и грозное оружие не поможет, но стать серьезным соперником мечу, а кое-где даже и топору с булавой протазан вполне способен при должном обращении в руках мастера. Прекрасно орудовать протазаном можно, к слову, и из конского седла, также он прекрасный помощник при прыжках.
Но лучшим другом путешественника, который ходит по самым опасным лесным дорогам, кишащим бандитами и грабителями, на все времена остается лишь меч – аккуратное, не слишком маленькое, вполне крепкое оружие, с которым в воинской аристократии мужчины знакомятся еще будучи мальчишками. И Айринг, познакомившись с этим замечательным оружием, решил для себя, что если он собирается когда-нибудь отправиться в путешествие, то непременно возьмет с собой клинок. Многие годы практики сделали меч в руках Айринга эффективным оружием против такого же меча и других видов «подлого» и обычного оружия. Управляясь с мечом, нужно помнить и о других навыках защиты и нападения противника, которые могут и вырвать меч из рук, а могут и вовсе сломать его или, более того, поломать тебе за счет твоего же оружия руки и пальцы. К счастью, преимущество меча в сравнении, например, с тем же протазаном, состоит в том, что меч более маневрен, а с подготовкой Айринга – еще и стремителен.
Иногда под рукой даже у Айринга, хранителя «Самина», оружия попросту не оказывается, и потенциальную угрозу приходится заламывать либо в истинном облике, либо кулаками в человеческом. В обоих случаях у Айринга вполне есть все шансы как минимум скрутить противника, поскольку в истинном обличие он – это многотонная махина, а в человеческом, скажем грубо – двухметровый широкоплечий бугай.

• Магические умения:
Если помимо магии волшебника сопровождает в течение его жизненного пути еще и какое-то оружие или спортивная атрибутика, то удивляться этому не нужно определенно.
Так, даже для магии физически нужно быть очень привлекательным. Необходимо, в первую очередь, чтобы твой крепкий дух (без которого творить Магию ну никак нельзя) находился в сильном и здоровом теле, ибо ты – волшебник, отношения которого по жизни с магией завязаны на постоянной практике и самой полной самоотдаче души, тела, сердца и разума, а не колдун, который может позволить себе быть лентяем в тех вопросах, в которых тебе оплошности допускать нельзя, и хлюпиком в плане тела, которое для него – лишь пропускной механизм, а для тебя – весь твой магический потенциал и запас ан, не больше, но и, помни, не меньше!
Приблизительно такого рода слова всегда говорили Айрингу одобрявшие его увлечение простым холодным оружием (7) преподаватели Академии, которую Айринг закончил, к слову, не менее 2986-ти лет назад. Любовь к практике в области магии (8) у Айринга была просто невероятная, но жизнь не ограничивается ни для какого Великого мага лишь его магией, и целый день даже при всем стремлении заниматься лишь одной магической практикой и всю неделю нельзя, да и не получится, а еще и просто устанешь (13).
• (2986, 13, 7, 8 = от 108-ми до 180-ти заклинаний уровня «неофит», судя по скрипту. Следовательно, при выборе мной 160-ти заклинаний уровня «неофит» могу произвести за раз также: 160:2=80 заклинаний уровня «рядовой маг»; 160:4=40 заклинаний уровня «мастер»; 160:8=20 заклинаний уровня «магистр»; 160:16=10 заклинаний уровня «архимаг». В бою для себя в уме вычитаю то количество заклинаний, какое произношу, т.е. например, если применяю друг за другом заклинание уровней «неофит» и два «мастера», делаю так – от 150 (ну понятно там не поел/не выспался десять очков скидываем) отнимаю 1 и отнимаю 8  (150-1-4*2=141), в результате чего получаю 141 и могу колдовать дальше. Правильно понимаю?)
Впрочем, своей своеобразной магической спутницей жизни Айринг избрал лишь Магию Света, решив еще в юношеские годы не углубляться в изучение стихийной, посему ему даже артефакты для хранения заклинаний ни к чему, так как не более пятнадцати он без труда хранит в голове. Являясь уже без пяти минут архимагом, Айринг вполне способен использовать все рычаги приведения ан в движение, начиная от вербального и заканчивая мысленным. Для него, как для обладателя развитого абстрактного мышления и умеющего настраиваться на волну светлых осколков существа нет, по сути, ничего сложного даже при использовании мысленного рычага, хотя нельзя сказать, что при этом его нельзя сбить – в активном магическом бою Айринг все же предпочитает разговаривать с магией на языке жестов, невербальным способом. Прилежность, хорошая физическая подготовка и, самое главное, умение правильно отдохнуть также наградили Айринга достаточно высокой скоростью восстановления магического резерва, хотя неизбежность последствий чрезмерного его истощения не избавляет Айринга от полноты ощущений побочных эффектов. Магия любая, вне зависимости, светлая она или темная, требует осторожности и правильного, бережного отношения к себе.
Как уже говорилось ранее неоднократно, единственная магия, которой Владеет Айринг – это Магия Света в почти полном ее объеме (за исключением заклинания призыва Белого Дракона):

Магия Света - Архимаг
XIII. Архимаг • «Солнечные Скакуны» (неоф. назв.) или Кони СветаИллиар-лэрэй арувэ могх хитардатарвэй нариз • Возможность создавать из магии и света материальных светящихся лошадей, комплекция и размер которых зависят от мага-создателя. Лошади очень агрессивно ведут себя по отношению ко всему, что является дочерним Магии Тьмы и Некромантии, они яростно топчут и рвут это копытами, кусают до тех пор, пока порождение Тьмы не перестанет подавать признаки жизни. Полноценный урон получают только от Магии Тьмы. Помимо защитной функции могут нести и практическую, позволяя создателю и его союзникам пользоваться ими, как транспортом (нужно учитывать при этом, что на длительное поддержание жизнедеятельности коней вне зависимости от желаний мага, пока они существуют, они поглощают его магические силы до тех пор, пока не дойдут до минимума, затем – исчезают, хотя могут быть отпущены по воле хозяина и раньше, растворившись в воздухе до следующего призыва). Пока что единственный обладатель этого заклинания – непосредственно его создатель, Айринг зу Даринейл, который сам пока способен за раз призывать таких коней не более трех.

Магия ОгняНичего выдающегося, кроме единственного врожденного дара любого дракона – возможности выдыхать из пасти пламя в истинном обличии.

• И конечно, как говорилось и ранее, Айринг – одно из немногих существ в Сайроне, обученное тайным техникам «Охотников за Душами» и при этом использующее эти сокровенные знания в исключительно собственных целях. Как следствие – Айринг умеет общаться с осколками, используя при этом технику «Охотников за Душами».


11. Питомец (если есть):
Самым лучшим вариантом питомца-долгожителя для дракона может стать разве что фамильяр – неприхотливый зверь, который является на самом деле неотъемлемой частью тебя, и с которым легче всего наладить все те связи, какие тебе нужны, и который лучше всего отражает всю твою душевную суть при одном лишь на него взгляде.
Для Айринга этим спутником жизни в свое время стал Финист.

Финист (фамильяр)

http://i062.radikal.ru/1402/08/df00915af068.jpg

Имя: Финист (да-да, все помнят эту замечательную сказку).
Внешний вид: Внешне Финист ничем не отличается от взрослого самца сапсана из семейства соколиных. Длина его тела – всего 48 см, размах крыльев – 120 см. У него весьма опасные и массивные острые когти, посему пускать эту птицу на руку, не намотав предварительно плат, не рекомендуется.
Способности: В горизонтальном полете Финист, как и все представители его уже биологического вида, способен развивать скорость около 100 км/ч, в то время как во время пикирования на добычу его скорость может увеличиться до 330 км/ч. Пожалуй, именно скорость его полета – главное и самое ценное свойство для Короля Даферанда, когда в какую-либо часть Сайрона необходимо доставить срочное письменное сообщение.
Айринг и Финист, можно смело, сказать, являются одним целым. Они тесно связаны не столько телепатически, сколько духовно, поскольку Айринг и Финист при необходимости могут слышать и видеть то, что видит и слышит кто-то из них, могут осмысливать это духовно в реальном времени. Так, Айринг может обводить на большой высоте взглядом землю, пока Финист летит над ней, а может что-то слышать, пока Финист это слышит, что делает этого фамильяра просто незаменимым, трудноуловимым разведчиком. Финист имеет, как и любой фамильяр, столько лет прослуживший своему хозяину, собственный разум и самосознание, что, впрочем, не мешает его хозяину брать над ним своеобразное «дистанционное» управление при необходимости. Это же дает Финисту преимущество и при путешествии на «дальние заставы», поскольку у него хорошо развита память и все увиденное и услышанное он может с легкостью передать хозяину.
Особенности: Впрочем, путешествие Финиста далеко от хозяина вынуждает его чаще делать «привалы», в то время как сам Айринг несколько заторможен в такие периоды – до него не сразу что-либо доходит, ему несколько сложнее на чем-либо сконцентрироваться.

Впрочем, и кроме сокола у Короля Даферанда есть и необычный, самый лучший и верный близкий друг, которого кормят отборным овсом в стенах королевских конюшен. Жеребец монтессийской породы, Агат VIII (Агат Восьмой, Агат), является прямым потомком коня, которого Айрингу на коронацию подарила даферандская Гильдия Магов. Увы, Король из-за своего роста мог сесть на спину далеко не каждого коня, поэтому специально для него алхимики, под руководством королевских конюхов, вывели жеребца, который по своей комплекции был идентичен простому монтессу, но при этом был больше его, так как рост даже уже нынешнего его потомка, Агата Восьмого, в холке так и остается около 2,2 м. Агат – вороной с рыжими подпалинами жеребец семи лет, весьма массивный по размеру, морда которого имеет похожий на некую маску белый молочный окрас, голубые глаза. Грива вьется.


12. Связь с вами:
ICQ: 378-226-185, круглосуточно.


13. Желаемый статус:
(А самостоятельно он у нас не ставится, да?)

Отредактировано Айринг зу Даринейл (19.02.2014 20:37)

0

4

Айринг зу Даринейл, я осилила вашу анкету.
Оформляем подпись (в соответствии с новыми данными) от меня - приняты

0

5

Девушки, ну примите же меня...

0

6

Айринг зу Даринейл, ну, окей, допустим, принят. Отпишитесь в теме "Персонажи и роли", если вы ещё не сделали этого.

0

7

http://s1.uploads.ru/MunFi.png

0

8

Святая магия - архимаг.
Владение оружием (фехтование) Специалист.

0


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Архив анкет » «Сгорю ли я в горниле страсти, иль закалят меня напасти» (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно