Победители Новогоднего конкурса


Труды игроков принесли плоды: Обновление истории! Приключения продолжаются. А вдруг следующую страницу в летопись впишешь ты?


В связи расширением и развитием мира и форума администрация решила вновь запустить конкурс на лучшие ругательства и крылатые фразы.

Игроки разыскивают себе напарников и соперников в приключения
Разыскивает Иллэрон Роньо
Разыскивает Сальмарил
Разыскивает Клаус

Голосуйте за любимый форум, оставляйте отзывы - и получайте награду!

http://img.rpgtop.su/88x31x11x3.gifhttp://forum-top.ru/uploads/buttons/forum-top_88x31_4.gif


Сайрон: Осколки всевластия

Объявление

Дата: 6543 год



Упрощенный прием для авторских персонажей: Январь - месяц эльфов.

Открыт набор постов на звание Лучший пост Декабря.

Смута в драконьем царстве - расследование смерти короля драконов, раскрытие темных секретов могущественной расы.

Ожившая легенда - завершение истории Корда и тайна меча завоевателя.
РОЗЫСК

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Личные эпизоды » Крещение огнем [Маршара, 10 Теарсис]


Крещение огнем [Маршара, 10 Теарсис]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

2. Участвующие лица: Агрон, Шарисия
3. Место действия Маршара
4. Вводная информация: По возвращению в город между Шарисией и Азазелям произошел разговор, в ходе которого, аэри раскрыл свои планы и поставил многоликую перед выбором: уйти с ним или остаться с другим. Риса не любитель выбирать, поэтому ответа не последовало, однако ультиматум был поставлен жесткий: взорванный храм в сердце ее города весьма красноречивое доказательство (и это она еще не встретилась со вторым братом)
5. Возможность добавления игроков: по согласованию с игроками
6. Время на момент начала эпизода: 10 Теарсис 6543 года

0

2

Шарисия смотрела на то, как рушилось ее настоящие, подталкиваемое безжалостным прошлым. Этот взрыв был неизбежным, как результат того многолетнего противостояния и напряжение, что накапливалось между ней и Лавуазье. Однажды смеясь Лис, который знал это мир куда лучше своей милой племянницы, заметил, на очередную ее уловку и историю о двух демонах, что одинаково ее защищали и помогали (пусть и не без корыстных причин), что мужчины согласны делить между собой только шлюх, да и то, пока не считают ее своей собственностью. Риса на это лишь рассмеялась, заметив, что не знает, кого из них наставник обидел больше: ее или Лавуазье? Как же она ошибалась тогда, как же она была слепа, и как же он был прав. Рано или поздно их отношения должны были дойти до точки, когда ее поставят перед выбором, когда они откажутся делить между собой... Забавно, это льстило, но и бесило одновременно. Проклятие, они никогда ее не делили между собой, это воровка металась между ними заставляя страдать одного и мучая надеждами другого... И вот теперь все было кончено... Нет, все только начиналось...
Ни то от взрыва, ни то от волнения, ни то от усталости Шарисия почувствовала как перед глазами все поплыло и она теряет сознание. Все, на что ее хватило, это медленно опустить на каменный пол купальни, избегая ненужных травм и ушибов. Сознание уходило, она уже ничего не понимала, ничего не чувствовала, вокруг была темнота холодная, успокаивающее темнота и лишь капли воды где-то в глубинах бездны. Она слушала их, она ощущала их, но не боялась, у нее просто не было сил... Шарисия слишком устала бороться, ей нужно было отдохнуть, пусть и ценой полной потери контроля.
Богиня не знала и даже не почувствовала, как ее нашел какой-то страж, как он в ужасе смотрел на безжизненное тело своей госпожи, как он звал на помощь, как к ней бежали несколько жриц, как они принесли ее в покои и как вошедший лекарь (ни раз и ни два проверенный и Азазелям и Агроном) приказал всем удалится и пытался.
От глаз мужчины не ускользнул флакон из-под зелья лежащего на полу возле столика. Он поднял его и втянув запах жидкости понял «яд». Его госпожу кто-то пытался отравить, но кто? А самое главное, как ему удалось пронести яд мимо охраны? Нужно было действовать, но для этого требовалась информация, но маг знал, где ее получить. Осторожный надрез на руке многоликой и небольшое количество драгоценной божественной крови заполнили хрустальный сосуд. Далее последовали манипуляции, чтобы определить причину недуга... И когда результат был готов даже видевший многое лекарь был шокирован, такого поворота событий он как-то не предвидел... Да и зелье, найденное им, теперь смотрелось совсем иначе (учитывая его весьма необычное свойство).

0

3

Прошло чуть больше двух недель после исчезновения возлюбленной Шарисии. Что можно успеть совершить за столь малый срок правителю Маршары? – такой вопрос вполне логичен, поскольку пустыня и ее города живут, порой кажется, в своем собственном измерении событий и времени. Ведь достаточно нескольких минут, чтобы полюбить, обрекая на ревность и подвиги всю свою оставшуюся жизнь, достаточно нескольких секунд, чтобы подписать указ о войне, тем самым списывая сотни и тысячи жизней для защиты своих амбиций. Вот и это время Лавузье не стал терять даром, вникая с головой в дела политики и изучая специфику народа пустыни, ему понадобилось разгадать для себя ряд загадок, чтобы удержать за это время столь огромный механизм этого города в своей твердой хватке. Агрон старался справится с этим всем один, хоть и окружив себя советниками, но всегда держал от себя всех на дальнем расстоянии, не наделяя никого лишними привилегиями и обременяющей властью. Напротив, чувствуя себя вновь брошенным, хоть и подозревал в глубине сердца, что это произойдет вновь, но все же отказывался с этим смириться, до последнего надеялся, что Шарисия опомнится и изменит сама свое решение, и все это время он оставался один. Однако и время не тратил даром.
Следующий день, после исчезновения Рисы знаменовался для жителей Маршары рядом показательных судов над арестованными владельцами раннее подпольных борделей, им был приписан ряд обвинений, после чего приговором стал принудительные работы на благо города, который они успели опорочить. Сами же их бывшие заведения начали пользоваться успехом в городе, превратившись в игорные дома, после внушительных ремонтов, казна стала получать свою первую прибыль. Смотрящим за этой сферой деятельности был назначен Велизар, тот самый аэри, который и руководил их захватами, Агрон наделил его лишь полномочиями консультанта и не более, не желая допускать слишком близко своего подчиненного к такому золотому кушу. Ряд изменений коснулся те самые приюты, за которые теперь была ответственная и сама Иштар, несколько дней спустя после смены руководства, обслуживающий персонал был полностью заменен. Самих же детишек постигла не завидная участь, хоть приюты и были взяты на баланс городской казны, но выделять лишних денег на их содержание Лавузье так и не собирался, более того, пользуясь общим призрением жителей к нахлебникам из приюта, которые в большинстве своем вырастали ворами и убийцами, демон решил заняться их перевоспитанием. Но для этого нужно было «переломать» шею новорожденному осленку, что бы в будущем на него можно было грузить тяжести и ждать необходимой пользы. Для этого подрастающие нахлебники обязаны были отрабатывать уборщиками и официантами в борделях, а со временем, стать полноценными работниками борделей, сам процесс «перелома шеи» был поручен Иштар, которая смогла сразу же усмирить первые волны недовольства среди детей, вызвав тем самым уверенность, что он не ошибся в выборе кандидатуры, понимая, что демонесса способна использовать как кнут, так и пряник. Тем более, после возвращения Дагона к жизни по приказу Агрона, Иштар подходила к своим новым «обязанностям» с очевидной самоотдачей. Самого же воскресшего, Лавузье назначил начальником городской охраны, в которую теперь входили как тиграны, так и регулярный гарнизон Маршары – воины аэри, что остались для защиты стен от внешних угроз.
Что еще могло произойти за это время? – например взрыв храма, который стал громом среди ясного неба для всех жителей и большой проблемой для самого Лавузье, ведь та пропаганда, которую активно распространяли жрецы о том, что аэри защитники тигранов и гаранты безопасности города, дала существенную трещину, если и полностью не рухнула. Зрелище от взрыва было завораживающим, а по всей земле пронеслась дрожь, как от подземных толчков, ужас охватил тигранов.
http://s9.uploads.ru/t/sJ80d.jpg
http://sf.uploads.ru/t/1XNkc.jpg
http://sa.uploads.ru/t/xbZUP.jpg

Над Маршарой нависла угроза паники и хаоса, недружественные слоя населения могли воспользоваться подобным случаем и подстрекать к бунту. Эта катастрофа застала Агрона, когда он сверял все расходы казны по отчету казначея, сам лично перепроверяя все до последней монеты. Такие события требовали от него решительных мер, и сам Лавузье хоть и был смущен, но показывать даже перед своими приближенными свои страхи не был намерен. Был отдан экстренный приказ вывести войска на улицы и объявить комендантский час, в городе было чрезвычайное положение, а жрицы из храма, те что остались в живых были отправлены оказывать помощь пострадавшему населению. В лазарет массово стали поступать раненные и эту катастрофу нужно было хоть как-то объяснить, возглавить или переложить на чьи-то плечи ответственность в произошедшем, но все эти проблемы отошли на задний план, после сообщения Дагона о том, что среди раненных была найдена, и сама Риса, получив заверение что она выживет, Лавузье приказал ее под конвоем доставить во дворец.
Ее привезли без сознания, две дюжины охраны и пять лекарей были приставленные к ней, обязанные быть с ней постоянно днем, но лишь один, доверенный оставался воле нее и ночью. Агрон не спешил ее беспокоить, получая доносы о том, что она не ранена, а всего лишь одолена глубоким сном из-за крепкой усталости, он ждал пару дней, которых было достаточно, чтобы сделать громкие заявления обвинив в случившимся внешних врагов, последователей бывшего Прайма. Однако секретное расследование доказало, что это произошло по вине Азазеля, что привело Агрона в бешенство, но к счастью, во время этого приступа никто не пострадал, нужны были лишь ответы, которые могла дать только Риса. За этими ответами и поспешил прийти Лавузье в своей супруге, после того, как в городе силой был удержан и восстановлен порядок, а сам градоправитель получил весть о том, что его супруга начала приходить в себя. Демон спускался в сопровождении охраны по длиной лестнице в покои, которые были назначены для его неблаговерной, убежавшей в первую брачную ночь, оставив лишь записку, которую он все это время держал возле самого сердца. Подземная комната была переоборудована из камеры в покои для Рисы, с удобствами и комфортом, в помещении не было сырости, как и противного запаха, только одна тяжелая дверь, у которой вахту держали охранники аэри, тиграны сюда не допускались. Видя своего правителя, солдат открыл дверь правителю, который оставил охрану, следовавшую с ним за дверью, войдя в сами покои, у Агрона сжалось сердце от вида любимой женщины, которая продолжала умышленно или случайно, но продолжать боль демону. Время было вечернее, потому на вахте возле Рисы оставался один лекарь, он был из аэри, поскольку тигранам демон не доверял. Лавузье стал посреди комнаты, когда за ним закрылись двери и, глядя в глаза Рисы он обратился к лекарю, - «Я хочу знать о положении ее дел», - на что он получил спокойный и уверенный ответ собрата, - «Ваша супруга еще слишком слаба, наблюдается временный сбой рефлексов, но оно обусловлено изнеможённостью организма. Сказывается переутомление…», - хотел дальше продолжить аэери, но Агрон его перебил, - «Оставь нас». Прошло несколько мгновений и Лавузье стоял перед кроватью Рисы, они остались одни, по крайней мере в комнате, нависла пауза, молчание было прервано тяжелым вздохом, после чего он начал говорить, - «Не прошло и суток, после нашего с тобой венчания, не успела наступить первая брачная ночь, а ты уже сбежала, снова, опять», - с упреком начал Лавузье. «Да еще куда, к Азазелю?!», - старался как можно тише Агрон, что бы охрана за дверью ничего не услышала. «Твоя выходка чуть не лишила нас того, что мы смогли одержать этот город, да что там город?! – В пекло Маршару! Если я для тебя ничего не значу, и на себя ты готова руки наложить, о ребенке подумай». Справляясь с приступом гнева и стараясь сохранить ровное дыхание, Лавузье сел рядом с кроватью, - «Скажи, что мне делать, чтобы обезопасить тебя от тебя же самой, ноги переломать? Держать здесь как пленницу? Любовь моя, боль моя, если ты так себя не ценишь, придется тебе столкнуться с моей заботой».

Отредактировано Агрон (05.01.2018 06:40)

+1

4

Быть лекарем в Алой Империи всегда было опасно и почетно: с одной стороны тебе доступны сокровенные тайны власть имущих, но с другой могущественные и всесильные правители редко верят словам вроде «это не возможно» и «я не в силах», следуя простой логике: если этот лекарь ничего не может, то другой сможет, а этого можно и в расход. Аэри, который был отправлен следить за многоликой знал о подобном не по наслышке и отлично понимал, что если с его пациенткой что-то случится, то вряд ли хоть что-то в этом мире спасет его от гнева Лавуазье, поэтому он старался на славу, по этой причине предоставлял господину всю наиполезнейшую информацию о том, что могло бы хоть как-то навредить или помочь госпоже. Первое, что он выяснил, что многоликую пытались отравить (о чем говорил флакон, что он нашел в ее комнате), однако следов яда не было обнаружено, за место этого открылась другая истина: госпожа Лавуазье была на сносях и это меняло все, ведь получилась, что пытались убить не ее, а ребенка (ведь это зелье подействовала именно на более слабый и менее развитый организм), только удача, а может быть и знание самой женщины помогли избежать трагедии. Так же он выяснил, что причины слабости было сильное истощение и переутомление, а не какие-либо стрессы или раны, в совокупности с преобладанием в организме тонизирующих зелий и энергетика вполне понятное явление. Как заметил целитель в беседе с один из своих коллег: «Еще пару доз и ее кровь можно было бы использовать как зелье» и в этом скрывалось великое опасение. Но то, что его тревожило больше всего не могло быть озвучено при всех: о том, к какой расе относилась новоиспеченная графиня и богиня знали единицы, а если быть точным от силы человека 2-3, для всех остальных она была кем угодно: аэри, человеком, ворожеей, но не многоликой. Однако, лекарю уже однажды доводилась иметь дело с данной расой: было это давно и речь шла о любовнице одного из баронов,закончилось все не слишком хорошо... Что-то советовать или приказывать господину он не мог, однако, долг требовал от него предупредить графа о том, чем могут обернутся в свете недавних событий любые неприятности для графини. «Она не аэри, мой господин,- говорил он демону.- и это проблема. Аэри перенесла бы ее состояние легко, и даже бы стала сильнее, но многоликие, с каждым месяцем ей будет все труднее контролировать свои силы, и в конечном счете она станет уязвима на столько, что не сможет себя защитить. Я не берусь говорить, сколько у нее времени, однако, если она вам необходима как многоликая, то в сложившийся ситуации я бы вам рекомендовал избавиться от плода. Я понимаю, как это звучит, однако, историю барона Велиарта вам так же должна быть известна: нельзя одновременно видеть и зверя и сокровище». Врачу было не интересно внял ли Агроил его словам, важен был лишь факт, что он попытался предупредить и не более... Однако по той же причине «не навреди» лекарь упускал в беседах и отчетах тот факт, что Шарисия в бреду звала не мужа, а совсем другого, она просила его, умоляла о чем-то, точно от его решения зависит жизнь...
Она очнулась где-то за пол часа до прихода Агрона и сразу же попыталась встать, однако быстро поняла, что мало на что способна, а лошадиная доза некого зелья, которое было настойчиво ей предоставлено, окончательно свило на нет все попытки сбежать. Тело не слушалось, превратившись в расслабленную аморфную субстанцию, мысли с трудом собирались в нечто понятное и логичное. Если быть точным все эти пол часа она потратила на то, чтобы заставить себя подготовить ответ на наиболее вероятный вопрос мужа следуя простой логике: если он не убьет ее в первые 45 секунд разговора, то с вероятностью 95% не тронет ее после.
-Его мысли не нарушают эмоции,- произнесла она медленно, осторожно подбирая каждое слово.- Раньше не нарушали...-вспомнив последую их беседу поправила себя многоликая.- холодный разум он всегда играл такую роль. Всегда давал мне советы, которые ты бы не смог. Он не любит меня,- и вновь она задумала, поправляя фразы.- Не любил. Аз которого я знала, которого ты знал более не существует. Я видела его взгляд, я ощущала это,- тяжело задышала женщина, вспомнив то, с какой ненавистью и страстью смотрел на нее алхимик, с какой требовательной жестокостью он поцеловал ее тогда.- Он уничтожит тебя. Он говорит, что ему ничего не нужно и что он довольствуется той химерой, что создал из частицы себя, вложив в нее часть своего разума. Но он лжет. Агрон, он впервые лжет сам себе, он впервые ничего не видит, его разум утонул в эмоциях. Он собирается тебя уничтожить, отобрать все, так чтобы тебя просто не было. И знаешь почему?- многоликая усмехнулась, прикрыв глаза и отвернувшись от мужчины, отлично понимая, что сейчас подпишет смертный приговор своему прошлому, своему прекрасному прошлому где все было просто и понятно.- Потому что он хочет, чтобы я пришла к нему. Потому что он уверен, что только так сможет заставить меня сделать выбор в его пользу. Он не отступит, он впервые ощутил что-то кроме пустоты и теперь не в силах бороться с этим,- она тяжело вздохнула и прикрыла глаза, собираясь с силами. Пол дело было сделано, оставалась еще одна половина.- Запереть?- спустя долго тягучие молчание продолжила она.- Бесполезно, в тебе говорят эмоции, не разум. Если бы мне не была интересна судьба,- она запнулась, не желая говорить то, что хотелось.- вряд ли я бы поступила иначе.

+1

5

Агрон пытался собрать все осколки происходящего воедино, балансируя между желанием пришибить супругу за ее безрассудные поступки, которые могли подорвать абсолютно все, что ему было так дорого, с одной стороны. И желанием просто слиться с ней в долгом страстном поцелуе, оставив все и всех за этими дверями, которые сейчас были захлопнутыми и закрытыми на засовы изнутри, с другой стороны. Но демон заставлял держать себя в железной хватке, что он и делал последние дни с того момента, когда ему сообщили, что Риса найдена без сознания возле разрушенного храма. Какое жгучее желание его начало тогда одолевать увидеть ее, свою любимую, но демон не хотел идти на поводу эмоций, этот порок был в нем слишком очевидным и Риса раньше, еще до перезаключения брачного контракта, достаточно умело пользовалась этой его слабостью. Однако же, Лавузье ограничился заверениями жриц о стабильности ее состояния, и не стал даже навещать ее, чтобы быть рядом, хотя и очень хотел, однако же, эмоции – это чувства, и одни начинали сменяться другими, когда он вспоминал как она его бросила на кануне их первой брачной ночи, что было ужасным оскорблением. Аэри по своей природе были собственниками, относились к подобным вещам, которые касались их собственности весьма предвзято и многоликая это знала, она все время это знала и все равно продолжала балансировать между Азом и Агроном, вредя обоим, играя свою роль, богиня тем самым приближала неизбежное. Неизбежностью в этом деле было столкновение между двумя братьями, вопрос оставался лишь в том, - «Когда?», остальное было мелочью, да и каких масштабов подлость должна была стать между двумя аэри, державшими в своих руках достаточную толику власти, если они начнут делить женщину, быть может, убийства родственников? – Нет, это слишком мелкий ход. Угрозы, шантаж или запугивание, похищения, - это все было классикой политики между этими тварями. Но вот взорвать храм, довести любимую женщину до обморочного состояния, за то, что она, по-видимому, отказалась играть по нужному сюжету Азазеля, клятва уничтожить Агрона и все что ему так дорого, было решительным и бесповоротным шагом со стороны исчезнувшего аэри. Тем более, что уничтожить малакая можно было лишь одним способом, к которому он был уязвим наиболее всего, и его двойник это знал – навредить его супруге, похитить ее, и даже не затрагивая последнюю, а всего лишь убить их ребенка в зародыше и все, больше ничего не делать. Из-за такого положения дел, Агрон только сейчас начал понимать, смотря на бледную жену, которая тяжело дыша, пыталась закончить начатые фразы, не желая казаться слабой перед аэри, насколько он уязвим перед внешней угрозой потерять ее.
Однако последняя фраза о том, что сейчас говорит в демоне, спровоцировала приступ гнева, неожиданный рывок и ладонь обхватила шею жены, - «Эмоции?!», - в гневе произнес Лавузье. «Защитить тебя саму от собственной глупости, это ты называешь эмоциями, когда ты начинаешь подвергать опасности саму себя и все, что мне так дорого в тебе?», - Агрон начал сжимать пальцы, обхватывающие горло Рисы, но в нужный момент остановил свой порыв и резко отпустил женщину из-под своей хватки. Внутри демона поднялась буря, вызванная самонадеянностью богини, которая так легкомысленно смогла принять роковые решения и чуть не погибла из-за собственной глупости. Если бы взгляд имел силы воздействия на объекты, Риса бы вжалась сейчас в постель и не смогла бы сделать даже вздоха, настолько сильно аэри «сверлил» ее сейчас своими горящими глазами, - «Может быть ты забыла, так я напомню – ты подписала контракт, этот чертов брачный контракт, где обязывалась не причинять мне вреда», - аэри поднялся со стула, который стоял у кровати, - «Но не успела ты дождаться наступления ночи, как сразу решила бросится к Азу?», - с этими словами демон сжатым кулаком ударил по стене, оставив небольшой след на камне, после такого удара, он вновь рухнул на стул, что стоял у самой кровати богини. «Ты однажды заметила, что мои пункты весьма расплывчаты и неоднозначны, так вот доводя саму себя до такого положения, что ты еле дышишь и поступаешь безответственно, покидая меня, ты как нельзя сильнее наносишь мне боль и вред. Я в праве защищать тебя саму от твоей безответственности и глупости, которые чуть не убили тебя. Я в праве действовать согласна договору, который был заключен между нами и это моя обязанность, и если это значит, что ты будешь находиться здесь под постоянным присмотром, охранной и моим вниманием, привыкай к такой мысли, ибо другого тебя не ждет, пока ты не облагоразумишь свой нрав». Все это звучало как приговор, сильно вопиющий, но приговор, поскольку Агрон понимал, что Риса сразу кинулась к Азазелю, но тот ее отверг, поскольку она отказалась играть по его правилам, и эта ошибка чуть не стоила ей жизни, очевидным был и тот факт, что теперь уже богиня безразлична двойнику. И если ее нужно будет убрать с общей арены только ради того, чтобы свергнуть и уничтожить Агрона, он пойдет на это, а последний не имел права так сильно рисковать. «И никаких фокусов», - Лавузье скинул одеяло, накрывающее тело жены, после чего решил обыскать ее, помня прекрасно, что к ее телу вообще никто не имеет права прикасаться, кроме него самого, а значит некоторые сюрпризы еще могли быть оставлены ею на потом. Было заметно некоторое сопротивление со стороны супруги, но демон действовал настойчиво и, отчасти, грубо, что не прошло безрезультатно, найдя флаконы с зельями, Агрон поставил их на стол, который стоял неподалеку от кровати. «Что это за зелья и зачем они тебе?», - строго прозвучал вопрос, в котором не было видно и намека для маневра супруги, что бы та попыталась уйти в сторону от ответа.

+1

6

Да, именно такую реакцию она и ожидала увидеть, именно такую реакцию она видела несколько дней назад, беседуя с Азазелем. Злость, ненависть, желание уничтожить, подчинить и болезненное понимание того, что в ее мыслях есть еще и «ОН». Хотя, если рассудить здраво и посмотреть на все с другой стороны Лавуазье сами поставили Шарисию в подобное положение. Возможно, демоны уже и не помнят, как насмехались над ней, то и дело меняясь ролями, как они старательно убеждали воровку, что являются одним человеком… Как Риса все-таки раскусила их и как она поддерживала эту игру… И как она видела того, кто был истинным Лавуазье – целое рожденное из двух частей. Они сами приучили ее видеть себя как единое целое, они сами взрастили в ней это болезненное влечение к обоим мужчинам. А теперь по прошествии десятилетий требуют, что она перестала ассоциировать их друг с другом. А многоликая не могла… Для нее это было сродни тому, что она придает Лавуазье и весь фарс и комичность ситуации заключалась в том, что делая это она все равно предавала Лавуазье. Замкнутый круг, который не разорвать и который создали сами демоны. Может быть поэтому когда он схватил ее за горло она даже не пыталась сопротивляться. И пусть ее тело все еще не могло толком двигаться, однако, если бы Шарисия захотела, то могла бы попытаться… Но нет, она просто смотрела на него без страха, без раскаяния, без тени покорности, она была немым укором и вопросом «Чего он добился?». Метание молний, разбитые стены, обхватанное железной хваткой горло весь этот спектакль мог произвести впечатление на кого угодно, кроме разве нее. Убить он Рису не мог, навредить тоже, сам подписал контракт, а значит, какой смысл бояться? К тому же она видела вещи и пострашнее, к примеру, Азазеля в гневе. Вот это было страшно, потому что нет ничего страшнее холодной ярости подкрепленной железной логикой и лишенной эмоций. А тут… сплошные чувства, сплошная страсть: вспыхнет и так же быстро погаснет от нежного слова и ласкового взгляда.
Однако, она ошиблась, дальнейшие его слова и требования были сродни насмешки. Он хотел заточить ее в клетку, посадить под замок и выбросить ключ! Немыслимо! Не возможно! Да она погибнет в заточении, утратит свой былой блеск и красоту, точно те яркие птицы, что прекрасный на свободе, а в клетках превращаются в серых воробьев. Или мьюны, удивительные и могущественные на свободе в своей родной стихии, но стоит их поймать, стоит лишить магического воздуха и все… Серая мышка. Не уже ли Агрон не понимал этого? Не уже ли он думал, что будь Шарисия покорной и милой, беспрекословно выполняющей все его приказы он бы так желал ее? О нет, яркий пример все его многочисленные любовницы и потенциальные графини, они ползали у его ног, были готовы исполнить любой приказ, любую прихоть, и где они все теперь? Лавуазье хищник, а такие видят либо добычу или врага и лишь в редких случаях равноправного партнера… Риса не была добычей, но и врагом становиться не хотела, так что вариант оставался только один, самый сложный, а значит Агрон должен был научиться жить с мыслью, что она не будет послушно мурлыкать у его ног, но при этом не станет и вгрызаться в горло. Резкий холод, вызванный весьма отвратительный и нелицеприятным поступком мужа: еще бы, легко быть героем, когда слабая женщина напичкана зельями и не способна дать отпор. Но как говориться, хорошо смеется тот, кто  смеется последним. Жалкие попытки сопротивления, скорее дань той роли, что он ей приписывает, и на столике у изголовья кровати появился ряд разноцветных флакончиков, которые словно жюри присяжных требовали вердикта сурового судьи, что задавал вопрос обвиняемой.
-Одно, чтобы помнить, одно чтобы забыть,- даже не думая увиливать или что-то скрывать начала перечислять зелья многоликая таким голосом, будто от этого ответа ничего не зависело.- Одно чтобы любить, одно чтобы знать правду, одно чтобы измениться, одно чтобы не боятся, одно чтобы сбежать и…- она задумалась на мгновение, не зная, как охарактеризовать этот состав, но подобрав более подходящий с ее точки зрения вариант наконец-то ответила.- Одно, чтобы всегда помнить о возможности иного финала, - ни грамма лжи, только чистая правда. Любой мало мальски разбирающийся в зельях и алхимии мог с легкостью определить, какое из них какой. Исключением было лишь зеленоватое зелье неизвестного свойства названное Шарисие «средством для иного финала».

+1

7

Лавузье был порабощен обидой на свою супругу, тем самым ужасным чувством, под воздействием которого всегда можно было натворить достаточно глупостей, что бы потом сожалеть о содеянном, но он старался не действовать по отношению к беспомощной слишком уж жестко. По крайней мере, в своих собственных глазах, аэри сейчас видел себя пострадавшей стороной, да и сделать что-нибудь такое, что могло бы сравниться сейчас с поступком Рисы двух недельной давности он не мог. Ответ его супруги был похож на скороговорку, который давался ей настолько легко, будто бы издеваясь над демоном, она описывала все свойства жидкостей, наполнявших емкости, совершенно упустив ту самую деталь, что Лавузье хотел не так услышать, что это за эликсиры, как зачем они понадобились в таком количестве. Женщина, лежавшая перед своим судьей, была слаба, еще находилась под воздействием лекарств, которые обладали сильный успокаивающим эффектом, как заверял доктор из народа Лавузье, сыворотка, применяемая в малых дозах не способна навредить плоду, но при использовании, оно будет погружать пациентку в расслабленное состояние, в котором она не сможет сопротивляться лечению и пытаться убежать. Последнего Агрон, хоть и никому не признавался, но сейчас боялся больше всего, потому и старался пойти на отчаянные шаги, хоть и искал сам повод обойти свои приговоры, но поведение супруги к тому не располагало. Демон не собирался становиться врагом своей жене, отнимать у нее власть или заточать ее в подземелье за то, что она снова отправилась спасать его жизнь, как та постоянно твердила, после очередного исчезновения в бесконечные прошлые случаи. Желанием графа было сейчас куда большим, чем могло показаться многоликой на первый взгляд, - это безопасность, прежде всего ее и будущего младенца, которого, как уже знал Агрон, будут стараться убить еще до рождения, и даже подозревал, что такие попытки уже имели свое место во время ее отсутствия. «Измениться…», - повторил аэри, будто бы он был глубоко погружен в свои мысли и происходящим мало интересовался, но все же нет, он сейчас обдумывал как донести до своей любимой всю патовую обстановку, в которой та оказалась. «Все эти эликсиры я заберу на личное хранение, пока ты окончательно не станешь на ноги, тебе еще предстоит некоторое время отдыхать, пока твои силы не восстановятся», - на самом же деле, возвращать он их не собирался, но напротив, не являясь опытным алхимиком, он хотел с точностью исследовать их качества и свойства, понимая, что из-за ослабшего состояния, Риса могла и перепутать, а учитывая ее манер отвечать, что и случилось с ответом о другом финале, нужна была помощь алхимиков в Маршаре. «Что касается изменений, перевоплощений и превращений», - Агрон собирался предупредить любимую женщину, чтобы в попытке возможного отчаяния, она не ухудшила свое положение, в чем бы себя никогда потом не простила, - «Тебе придется отказаться от навязчивой мысли превращаться в других существ и представительниц иных рас, ты не аэри и не способна самостоятельно выдержать всю ту нагрузку, которая сейчас находиться на твоих плечах», - под словом о нагрузке, демон имел в виду, прежде всего даже не свое семейное положение с ней, которое сейчас рисковало обернуться для его супруги заточением, как то могло показаться ей со стороны. Демон говорил о ребенке, который был здоров, по заверению врача и довольно таки полноценно начинал развиваться, принося естественные изменения в организм женщины, - «Плод начинает зарождаться, готовя твой организм, твое тело, как фундамент, для своего развития, что несет ряд изменений в тебе самой. Я предупреждаю тебя о дальнейшей опасности для жизни нашего младенца, во время твоих перевоплощений, поскольку твои свойства могут пагубно сказаться на нем, ты придется оставаться в период всей дальнейшей беременности в своем нынешнем облике». Этот разговор, теперь уже самому Лавузье напоминал судебное заседание, где он то и дело, переходил от одного иска против богини к другому, одобряя все ходатайства, вынося один приговор за другим в пользу обвиняющих сторон. «Врач рекомендовал сделать аборт, пока ты была бес сознания, чтобы лишить тебя такой тяжелой участи – находиться в одном облике, но я боюсь, что ты можешь нанести вред младенцу до его появления». Агрон нежно провел рукой по щеке Риы, что бы хоть немного успокоить ее подобным жестом, но все же решил продолжить, не оставляя от нее никаких тайн, как это обычно любила делать она, - «Часть твоей силы в теле забирает осколок, который всячески начал сопротивляться зарождению новой жизни, как потенциальной угрозе источнику своего питания. Другая часть, не менее слабая, уходит на поддержку и развитие младенца, который будет забирать основной их запас, пока развитие не достигнет того уровня, когда осколок увидит в младенце полноценную жизнь и полностью переключиться на него, тогда и только тогда тебе станет немного легче, уже под конец беременности». Демон потянулся к небольшому мешочку, который лежал на тумбе и начал аккуратно, как некую драгоценность или хрупкий экспонат, укладывать в него все зелья, для дальнейшего изучения, продолжая доводить к своей супруге всю опасность той ситуации, в которой та очутилась, хотя и сама того е понимала. «Некоторые шпионы донесли до меня сведения, что тебя ищут убить, никому не нужна женщина, способная выносить ребенка Лавузье, это часть политики Алой Империи, невольно участницей которой ты уже стала. Если до тебя доберутся и узнают, какими свойствами обладает будущий ребенок, тебя закуют в цепи и тогда ты узнаешь, что значит быть в настоящем заточении аэри, где моя забота покажется тебе самым блаженным местом на земле», - аэри тяжело вздохнул, понимая, что его супруга все равно не способна оценить, в какой опасности находиться сама и их будущий малыш, потому решил подвести итог всему сказанному выше, - «Прости, мое проклятие, но пока что нет других мест, где ты была бы в безопасности, а если и есть, то у тебя не хватит сил до них добраться. Потому тебе придется оставаться здесь, под присмотром доктора». Вердикт был оглашен, и лишь последнее пожелание многоликой, которого он ожидал, мог хоть как-то изменить условия ее пребывания, но не отменить его мысли в целом.

+1

8

С каждым сказанным словом, с каждым вынесенным вердиктом, с каждым утверждением и просьбой, более похожими на приказ Агрон все сильнее разжигал в Шарисии тот огонь, что некогда приносил не мало бед. Он точно нарочно забыл, а можно просто пытался не вспоминать или еще страшнее: был уверен, что сможет ее остановить. Нонсенс, полная чушь.  Нраву темной богини позавидовала бы любая чистокровная аэри: чем сильнее ее прижимали к стенке, чем ближе она была к краю пропасти, чем меньше было шансов на победу тем яростнее и сильнее многоликая сопротивлялась. Поставь ей ультиматум, потребуй покорности, напугай убийцами и заточением и получаешь иной эффект. Сейчас Лавуазье был сродни тем мальчишкам, что отнимали куклу, тем убийцам, что приставляли нож к ее горлу. И где они теперь? И что с ними стало? И как же она поступила? Их нет, а она есть — вот единственно верный ответ на все вопросы. И пусть сейчас она слаба, пусть тело не слушается своей хозяйки, но она не безоружна, она куда сильнее, чем была когда-либо, и демону наконец-то пора было это понять.
-Забавно,- произнесла она и кончики губ дрогнули, так и норовясь растянутся в довольной улыбки.- Ты действительно считаешь, что меня это должно волновать?- да, она понимала, какую реакцию может вызвать у Агрона, она знала, что сейчас ему ничего не стоит приказать «доктору» пичкать свою суженную лекарствами до скончания веков в  надежде что однажды она наконец-то придет в себя и станет себя вести как и положено графине (покорно и беспрекословно выполнять все приказы своего господина). Но так же хорошо она знала себя и осколок, что пылал на ее груди: скоро, очень скоро, этот камешек потребует нового всплеска эмоций, новой ярости, нового гнева, новой крови... И тогда ему будет плевать на зелья и составы, он выжжет всю эту мерзость из нее дотла, подхлестнув и без того разгневанную женщину к действию... О, тогда она бы не позавидовало ни лекарю, ни муженьку, ни тому несчастному, кто попытается встать на ее пути.- Дорогой мой, я в подобном положение в течение шести месяцев вполне успешно разбиралась с целым городом мечтающим меня убить и половиной твоей драгоценной организации и одновременно старалась не дать себя покорить и подчинить себе одному осколку, который так и норовил превратить меня в марионетку,- что ж, чистая правда, жестокая правда, частица отголоска той истории, которую она Агрону никогда не простит. Это было констатация факта доказывающая, что она знает, что делает, и то, что Лавуазье еще многое нужно понять и узнать о своей жене прежде чем принимать какие-то решения.- Тогда я была одна, без тебя и Аза. А теперь... -она дала ему несколько секунд, чтобы переварить полученную информацию-  Не уже ли ты думаешь, что твой лекарь недоучка или же убийцы дилетанты могут меня напугать?- вопрос был скорее как попытка обидится настолько низкую оценку ее талантов и способностей. И правда, Рисе казалось, что он недооценивает ее, оскорбляет, даже отказываясь понимать, на то, насколько могущественным и хитрым существом она является.-Правда, забавно,- все это женщина говорила расслабленным, слегка усталым голосом, что в сложившейся ситуации мог скорее служить красной тряпкой для быка, чем успокаивающем напевом.

+1

9

Рано или поздно, их отношения, кровавой богини и графа из империи должны были дойти до точки кипения. Подобно капле за каплей, с каждой выходкой то одного, то другой из сторон, чаша наполнялась, не суля им двоим ничего хорошего в один прекрасный и далекий момент, но он должен был наступить для них когда-нибудь потом. Так всегда поступают, когда не задумываются о том, что отношения всегда дадут плод от того, что было посеяно, удержано и взращено, принеся собою плоды, в тридцать, семьдесят и сто крат, о таких вещах мало задумываются, когда поступают вероломно по отношению друг ко другу и не важно, сколько и представитель какой расы живет на земле, - природа, в большинстве своем, у всех схожа. Алчность, жадность, страсть и ненависть, гордость и надменность присуща большинству, если не поголовно всем, из представителей любой расы. Здесь не было большой разницы – эльфы, спарды, тиграны или аэри, все они были творцами своего счастья, собственного и от их решений, какими близкими друзьями или заклятыми врагами себя окружить и зависело то будущее, на которое каждый себя обрекал сам. Прошлое всегда было насыщенно моментами, о которых лучше было и не вспоминать вовсе, но от себя ведь не скроешься, не сбежишь, потому оно постоянно, словно злой рок, преследует и время от времени воспроизводит в памяти те случаи, которых никогда бы не хотелось вспоминать. И чем дольше проживало существо, - сто, пятьсот или тысячу лет, тем больший багаж таких неудач тянулся за ним, погружая, порой, и в безумие. Всегда был вариант напрочь забыть, алхимические достижения Сайрона оказывались довольно успешными в изучении, чтобы сделать глоток-второй и принятая жидкость могла выжечь под ноль все воспоминания и память. Казалось бы, выход даже был найден из такого порочного круговорота, вот только кто хотел становиться тенью себя самого, потеряться между прошлым и будущем, застряв в настоящем? Ведь все ошибаются, когда стараются достичь нечто важного в своей жизни, идут, спотыкаются, даже падают, но подымаются и делают следующий шаг. Агрон и Шарисия тоже прошли довольно долгий путь в этом мире, потому, смотря сейчас друг на друга, одаривая пренебрежительными взглядами, каждый из них имел немалый опыт, чтобы быть правым и слова, сказанные каждой из сторон заслуживали уважения и внимания. Однако между ними прошлое завязало достаточно узлов из недоговорок и загадок, что бы при таких динамично развивающихся отношениях все так же обходить забытые темы стороной и делать вид, будто бы ничего не случилось, все было прекрасно и ничего не произошло.
Слова Шарисии, быть может, которая сама того не понимая, прозвучали как гром среди ясного неба для ее супруга. Демон, стоя неподалеку от дверей из комнаты и смотрящий на свою суженную уже через плечо, явно собирался покидать Рису, все же понимая, что ей нужен отдых, однако слова, которые он услышал, не только заставили его вновь повернуться к богине, но еще и сделать несколько шагов, которые разделяли его от кровати. Все это время его взгляд был направлен прямо ей в глаза, каждый сделанный шаг был медленным и, будто, делавший эти движения вдруг потерялся сам в себе, осталась лишь пустота, глаза пустые, движения отрешенные, и огромный шок, из-за которого он почти свалился на стул, все так же смотря на многоликую, теперь уже наблюдающую за ним. «Что значит «В подобном положении?», - шипя, будто бы змей, который готовился сделать выпад на врага, несущего угрозу рептилии, спросил Агрон, с трудом повторяя ее фразу, которая молотом ударила по ушам, смешивая мысли и мешая сосредоточиться. «Отвечай, живо!», - произнес угрожающим тономаэри, будто бы за непокорность собеседницу могла ожидать расправа, но потом осекся и сразу спокойным тоном продолжил, - «Хотя нет, тише, мое проклятие, боль ты моя, лучше помолчи, твоему искусству увиливать от ответов мог бы позавидовать любой император, не волнуйся и не думай о плохом». Граф поднес указательный палец к лицу Рисы, нежно гладя им губы жены кончиком, указывая на жест молчания, - «теперь пришло время проверить обманула ты меня или говорила правду», - последняя фраза была сказана о зельях, которые сейчас были в его походной сумке, перекинутой через плечо. Теперь уже не указательным пальцем, а всей крепкой ладонью он начал сдавливать щеки Шарисии, постепенно увеличивая давление что бы та послушно открыла рот. От столь резкого и неожиданного жеста, женщина и не сообразила сразу что он собирается сделать, но очевидным был факт, что аэри был опасен в таком потрясенном состоянии, даже тогда, когда его кровная подпись стояла на брачном контракте. Когда щеки были сдавлены, а рот открытым, небольшая доза зелья была влита в него, после чего последовало запоздалое сопротивление супруги, неся собой возмущение и протест против такого вот обращения с собой, но Агрон силой, которой он сейчас превосходил ее, удерживал супругу у подушки, на кровати. Дождавшись того самого момента, когда Риса начала успокаиваться, демон отнял от нее руку, которой держал ее железной хваткой и теперь уже задал ей вопрос, на который, не выпив зелья правды, его супруга никогда не дала бы вразумительный ответ, - «А теперь говори, была ли ты уже беременна, если да, то от кого, и что случилось с плодом?», - три вопроса и взгляд, будто бы стремящийся увидеть ответы заранее в глазах любимой. Мысли окончательно перемешались в голове графа, поскольку вариантов, которые он допускал, было настолько много, что он перестал их перебирать, а просто приготовился услышать правду.

+1

10

Голос Теон (Зелье |  1 | Заставляет говорить правдивые ответы на любые вопросы. )
Если быть откровенным, Риса не ожидала от Агрона подобной реакции. Проклятие, она была уверена, что он уже давно все понял и поступил так, как это сделал Аз: оставил прошлое в прошлом, смеривший с неизбежностью, не собираясь жалеть или причитать, а давая короткое обещание, что такого больше не повториться. В этом случае даже его попытка привязать ее, напоив зельями выглядела весьма уместно и могла трактоваться чувством некой мнимой вины. Могло бы, если бы многоликая не ошиблась в одном незначительном факте «он не знал». Лавуазье просто не воспринимал ее посылы, отказывался читать между строк. Нет, не так... Он именно что читал между строк там, где нужно было воспринимать буквально, и вот результат. Правда ударившая как гром среди ясного неба, простая истина, которую он на подсознательном уровне отказывался замечать наконец-то добралась до разума, призывая к ответу. Однако, если можно было судить по реакции, в чем Риса уже была не так уверена, граф мысленно уже приготовился обвинить ее в измене, представляя все возможные и невозможные варианты, а его разум как верный цепной пес гордости и силы продолжал с упертостью осла отбрасывать один единственное верный и поэтому немыслимый для него ответ.
Полная злости и ненависти фраза, в которой Шарисия слышала лишь одну мольбу: «скажи, что это ложь», словно если он напугает ее, если  заставит дрожать от страха, богиня отречется от слов сказав, что это всего лишь шутка и чистая гипотеза. Но глаза, ее серые от зелий глаза, не врали, в них как приговор читался только один ответ «правда». И как за последнюю соломинку он хватался за зелье правды, которое бы не позволило ей солгать. И три вопроса, интересующие его в данный момент больше всего...
О, как она хотела сказать то, что аэри желает услышать, как она желала кинуть его гордыни кость лживых слов. Как же ей хотелось, чтобы его опасения, его выводы подтвердились и тогда он победоносно бы сказал: «Я знал». Но зелье заставляло поступать иначе, возможно причиняя еще большую боль...
-Да,- все еще чувствую привкус зелья на языке только и произнесла она: сначала хотелось уничтожить, раздавить, сказать голые факты и все, заставляя додумывать самому в угоду зелью. Но затем пришло осознание, что подробности окажутся более жестокими, да и недомолвки в подобном состоянии Агрона могут закончится плачевно.- Мы с Азом договорились: мне кольцо, ему загулявшая половина — все довольны и счастливы, и ни каких претензий. Спустя неделю выяснилось положение,- даже под действием голоса Теон многоликая подбирала слова: опыт Брута (как бы сказали воры), умение говорить правду, при этом оставляя за собой право на тайны. Вроде бы не ложь, но и не вся истина.- Себя ты знаешь, про наши отношения мне рассказывать не нужно. Это ответ на вопрос от кого,- сказать прямо в лицо язык не поворачивался то ли из-за чувства жалости, то ли из-за инстинкта самосохранения.- Нежданную проблему я решила оставить как страховку, все-таки наш брак с Азом был действителен,- врать о причинах поступков и строить из себя святую невинность смысла не было, да и зелье бы не позволило. Как говориться, хочешь правду? Получай всю без остатка.- Как я уже говорила, в течении шести месяцев я не плохо справлялась, учитывая тот факт, что меня пытались убить по десять раз на дню: где-то к третей недели становления владыкой, я даже уже перестала обращать внимание,- чуть улыбнулась женщина.- А потом я стала слабеть и те, кто «волновался о моей судьбе и здоровье»,- эту фразу она произнесла нарочито выделив, словно намекая на что-то.- от намеков и бесед перешли к ультиматум. Мне популярно объяснили, что прежде чем отращивать брюхо, нужно крепко сидеть на троне, а мой еще шатается. И им не интересно чего я хочу, так как межу еще даже не родившемся бастардом и полноценной владыкой, они выбираются владыку,- усмешка: печальная и жестокая, точно она смеялась над собственной судьбой и всей патевостью ситуации, и тому, что сейчас она отражается как в кривом зеркале повторяясь до мельчайших деталей.- Так что они применили тот метод, который предложил уважаемый лекарь, все-таки лечение от моей болезни только одной. На следующие сутки я была уже полна сил. Это ответ на вопрос, что случилось,- вздохнула она, прикрыв глаза, а потом, помедлив немного добавила.- Поэтому я знаю свои возможности и я знаю свою точку предела лучше любых докторов.

+1

11

Демон смотрел на свою супругу, такую слабую, изнурением прикованную к кровати, истощением лишенную сил, усталостью загнанную в тупик, как вроде хищник, которого пытались обуздать все, переманивая на свою сторону, кому только это в голову взбредет. Вместе с тем, стоило отдать ей должное, она была сильной женщиной, и судьба ее научила немалому, заставив пройти через многое, она с огромной болью выдавливала из себя фразы, слова в которых отдавали ей беспомощностью перед прошлым и страхом перед будущим. Лавузье не хотел бы оказаться на ее месте, ведь разница между этими двоими Лавузье была лишь в том, что все построенные планы из прошлого довели ее к паре перекресткам судьбы, на которых она свернула не в ту сторону, постепенно разрушая свою партию и обрекая ее на вот такой исход, когда все усилия становятся тщетными. Агрон ни за что не хотел бы вот так оказаться вдали от своего дома, родного края, в чужой стране, с абсолютно другими существами, да еще и прикованным к постели слабостью, находясь в темнице, а именно в ней и были устроены нынешние покои богини. Да еще и перед Рисой, которая могла бы подобным образом содержа его под стражей, проводить подобного рода допросы, копая его прошлое, да еще и таким методом, напаивая его зельями, разумеется, что и за его спиной было не мало промахов перед своей женой, и поменялись бы они только местами сейчас, женщина могла бы устроить ему не менее потрясающий вынос мозгов. Но каждый занял свою роль в этом спектакле, и, пока не опуститься занавес, нужно выдержать всю обстановку до конца, хотя бы самому аэри, что бы в следующем акте ему не досталась роком судьбы подобное место в декорациях, которое сейчас занимала многоликая. Стоит заметить, что владыке экватора сейчас тоже пришлось не сладко и до триумфа откровения собеседницы его отнюдь не приближали, да и как можно себя чувствовать хорошо, когда открытая тайна прошлого рисковала подкосить его сознание, если он откажется ее принять делом далеко ушедших дней, которую следует там и оставить, даже не вспоминать. Правитель Маршары продолжал сидеть на стуле, скрестив руки на груди, глаза были прищуренными, а дыхание глубоким, которым он старался сбить все подступающие волны гнева и злости. Мужчина вдруг почувствовал себя обворованным, будто во время пребывания во сне, из его дома вынесли самые дорогие драгоценности, не ограничиваясь даже тем, воры решили разбить все то, что не смогли унести, оставляя хозяина поместья абсолютно нищим. Выходит, из слов Рисы, она уже была беременной, в те далекие времена, когда они с гнусным двойником делили ее поровну, плетя в разуме интриги и скрытые планы перетянуть женщину в свою постель как можно на дольше, будто состязаясь, однако Агрону удалось перейти черту, как оказалось, Рисе тоже оказалось это по зубам. Выражение на лице, говорило о суровости и жестокости тех мыслей, которые сейчас вихрем пролетали в разуме демона, применяя титанические усилия, чтобы держать себя в руках.
«В далеком прошлом, которое я сейчас вспоминаю, как сон, порою даже сомневаюсь, что это происходило с нами всеми», - начал говорить теперь свое слово демон, которое было твердым и было слышно, что напряжение его голоса находилось на пределе от взрыва, всего лишь в одном шаге. «Каждый заботился о своих страстях и старался остаться в выигрыше друг перед другом, чтобы урвать кусок по больше, ты, Аз и я. У нас были собственные планы и у каждого лишь свои богатства, которыми мы не собирались делиться абсолютно ни с кем», - руки графа начинали немного трястись. «И каждый из нас решал проблемы, сам по себе, не ставя друг друга в известность, любыми и правильными, на наш взгляд методами», - дрожь в голосе, которая проскользнула у Агрона, заставила его сделать небольшую паузу, теперь он оперся локтями о колени, наклонившись ближе к Рисе. «Но убить ребенка, по настоятельству тварей, которые и ногтя твоего не стоят, - это уже не твоя проблема», - с раздражением продолжал Лавузье, - «Когда речь идет о моем, то что мое собственное, никто не смеет поступать так подло, никто!», - последнее слово было подтверждено резкой пощёчиной, которой он в порыве гнева наградил супругу. «Это не был твой ребенок, слышишь? – это был наш, а ты ничего и не сказала, решив, что можешь сама распоряжаться моим наследием, которым была награжденной от меня», - аэри, по своей природе был собственником, и как оказалось, дело с его имуществом решили без него, даже не спросив совета. «Я мог бы измениться, дай ты мне только шанс, ребенок не стал бы бастардом, у меня не рождаются бастарды, от меня произойдут лишь великие творцы истории и владыки, если бы ты только сказала и пришла ко мне, но ты не захотела, но ты решила по-другому, по-своему», - демон протер ладонями лицо, все же этот разговор его изрядно вымотал и вникать в подробности он дальше не собирался, оставалось только подвести итог. «И так, что же мы имеем на эту секунду? – В прошлом ты уже была в подобном положении, примечательно, из-за меня же, но решив поступить эгоистично и вероломно, ты избавилась от проблем и ответственности, чтобы не быть привязанной ко мне больше, чем хотелось. Ты решила собственными силами избавиться от моего наследия, укрыв дело от меня», - сейчас голос супруга был холодным, жестким и решительным. «Позже, ты одумалась, понимая, что твоим щитом и мечом могу быть только я, от чего и пришла ко мне, что бы мы с тобой вдвоем смогли строить империю, которая простоит века. Я же сразу тебя принял в свою постель, давая тебе понять, что ты мне не безразлична. Дальше вроде бы все то и хорошо – перезаключили брачный контракт, решили начать все заново, но нет, тебе нужно было все испортить, тебе, как по зову крови, буйной и необузданной, нужно все портить. Первая брачная ночь и что? – ты вновь сбежала, при этом еще и с просьбой не искать, забыть и отпустить. Я даже догадываюсь, что при первой же возможности, ты побежала к Азазелю на поклон, показать, как его план, предложенный тебе вдруг взял и сработал», - что примечательно, Агрон никогда не называл своего двойника полным именем, считая его отростком и неполноценным существом. Сейчас же прозвучало полное имя, как принятие его своим полноценным соперником и опасностью себе самому и всему, чем демон сейчас владел, его жена с будущим ребенком не были исключением. «Ты снова поступила эгоистично и вероломно, чем могла все повторить. Что же, моя дорогая, насильно я милым тебе не буду, не любишь если – я возражать не стану, каждый сам делает выбор для себя в этой истории, но у нас есть заключенный брачный контракт, в котором одно из твои трех требований, цитирую «Не дай истории повториться заново», сама же всячески пытаешься ее повторить. Я не знаю, что тебе может взбрести в голову и под влияние каких существ или духов ты способна попасть, которые тебе вновь нашепчут маразм, и ты поведешься на их поводу, как шлюха, пойдя к тому, кто красивее говорит, кто лучше поет, кто больше платит, совершенно забывая, что ты носишь дитя под сердцем и фамилию Лавузье», - Агрон моментами переходил на низкий тон в голосе, что свидетельствовало о демону в его разуме, способного пробудиться в  любой момент, способного графа утратить контроль над собой. Аэри потянулся вперед к лежащей супруге и одарил ее затяжным и долгим поцелуем в губы, после чего немного отклоняясь, сказал, - «Этими губами, ты прошепчешь имя нашего с тобой малыша, когда он появится на свет». После этого, он одарил поцелуем ее шею, плечи, от которых перешел к паре оставленных засосов на грудях, и теперь уже поднялся в полный рост над кроватью, на которой лежала беспомощная супруга, - «А этой грудью, ты вскормишь младенца, и он будет великим, и никто не причинит ему зла, даже ты, мое проклятие. Из-за твоей глупости, в которой ты даже не раскаялась, твое требование из брачного контракта обязывает меня обезопасить нашего малыша, даже от тебя самой. Ты не выйдешь из этих покоев до тех пор, пока я на этом месте не возьму новорожденного, живого младенца, нашего с тобой ребенка в свои руки сразу после его появления. До этого часа ты будешь ограниченна в свободе передвижения, даже здесь, в этих покоях», - Лавузье подошел к одной из стен, где висели наручники, кандалы и цепи разной толщины и длины, взяв не самые тяжелые, с фиксаторами для рук он подошел к кровати и с силой схватил сначала одну руку Шарисии, защелкнул на запасти металлический браслет, который цепью был соединён с другим. После чего другой браслет демон защелкнул у изголовья Рисы на металлическом окончании кровати, возле подушки, вторую руку он тоже зафиксировал, пользуясь ее беспомощностью и слабостью, последняя была вызвана, в большей степени не той пере утомлённостью, которую своей супруге навязывал демон из-за ее положения, но она была спровоцирована небольшой примесью безвкусного порошка, который ей по небольшим дозам подмешивали в еду, естественно, что сама она этого не знала. «Это тебе мой свадебный подарок», - сказал Лавузье, снова садясь на стул, лишь дальше отодвинувшись, чтобы видеть всю Рису, прикованную руками к кровати, хотя длинна цепей и позволяла ей дотягиваться до груди, но никак не до живота и ниже, в целях безопасности младенца. «Прими это, как заботу о себе самой, поверь, так тебе будет проще переждать это время», - Лавузье понимал, что теперь только пристальные досмотри врачей аэри и круглосуточные дежурства возле многоликой способны удержать ее от того, что бы история не повторилась.

+1

12

Он вел себя как обиженный ребенок, которому не досталось конфет: кричал, топал ногами, бил не в чем неповинных людей. Вот только как бы он не привлекал внимание и не буянил он все равно оставался без сладкого. И что она могла ожидать от Лавуазье? Не уже ли она думала, что он поймет и спокойно примет новость: о нет, Риса ошиблась ровно на одно имя перепутав Агрона и Азазеля, забывая кому из них природа в лице осколка подарила мозги, а кому горячий нрав. Его слова были безумны, обвинения глупы, а поцелуи вызывали лишь отвращение и боль. Он явно желал оставить отметены на ее теле, словно доказывая всему миру, а прежде всего самому себе, что она только его и будет вечно принадлежать только ему. Последней каплей были оковы и ультиматум, смертельный для одного из них.
-Ты такой же как они,- рассмеялась всей театральности ситуации Шарисия.- Будь хорошей девочкой, веди себя спокойно, будь послушной. Ну хватит строить из себя всесильную владыку. Не уже ли ты думаешь, что мы с тобой не справимся? Довольно игр, Шар! Хватит, сопротивление бесполезно! Ах ты неблагодарная девчонка! Ну не злись, ну хватит, девочка моя, ну что ты право слово, ты еще скажешь нам спасибо, мы ведь заботимся о тебе и защищаем, пусть даже от собственной глупости,- театрально разыгрывала она голосом сценку, которая так и стояла перед глазами. Все эти фразы и слова, все интонации и мельчавшее особенности тембра она знала наизусть. Это были ее воспоминания, ее проклятие, ее призраки из далекого прошлого. Агрон был безумцем, раз думал, что она все сделала сама: он не знал, что означает «доходчивое объяснение» в Бруте. После такого ты счастливец, если вообще способен дышать, а уже если уполз самостоятельно, то считая сама удача тебя поцеловала в лоб.- Ничего не напоминает?!- зелья истины развязывало ей язык, а ярость и гнев заставляли говорить не обдуманные вещи. Воистину говорят, что нет ничего страшнее правды, особенно, когда она подана таким искусным лгуном.- Они так обо мне заботились, совсем как ты. И обвинения те же. И знаешь почему я уходила к Азу?- продолжила она усмехаясь, так как ей осточертели обвинения в том, что она не делала, особенно из уст Лавуазье.- Потому что он никогда не лжет мне. Потому что он никогда не пытался посадить меня на цепь и удержать рядом с собой. Потому что я знаю, что смогу уйти в любой момент, а еще, что я могу всегда вернуться и меня примут, какой бы я не была. Потому что он не обвиняет меня ни в чем, он не пытается меня изменить или подчинить. Он меняет мир, оставляя меня прежней. Он не боится меня потерять, так как всегда уверен ,что если потребуется, то сможет меня найти. И при всем при этом он точно знает, что мое сердце получил не он, а недостойный глупый двойник, который не способен понять сокровище, которым обладает. А ты ведешь себя как трус: готов уверовать в любую ложь, в любое преступление, в самую подлую измену, только бы они совпадали с твоим представлениями. Ты боишься, что я уйду, потому что вообще сомневаешься в том, что сможешь потом отыскать. Ты так уверовал, что не нужен мне, что отрицаешь саму мысль иного исхода. Сама мысль о том, что уйдя я вновь вернусь, а вернувшись, я могу уйти тебя страшит, ведь это бы означало, что я все твои выводы ложны и я все-таки люблю тебя,- удар за ударом, правда за правдой. Это была ее истина, ее правда, так, которую многоликая скрывала все это время, ту, что так мастерски прятала. Он сам желал этого, он сам вынудил ее, и теперь Лавуазье предстояло встретиться со старыми изголодавшимися демонами.-  Ты обвиняешь меня в том, что я не сказала и скрыла? Смешно, задай себе вопрос Агроил Лавуазье, если ты почувствовал зарождения жизни уже на следующий день сейчас, то что тебе помешало это сделать тогда?- ударила она по самому больному вопросу, по тому, который демон сам пытался скрыть от себя: куда проще обвинять ее, чем признавать собственную слабость и малодушие.- Не обманывай себя Агроил Лавуазье ты все знал, но отмахнулся,- она называла его полным именем крайне редко, лишь тогда, когда шуткам и играм приходил конец и лучше быть осторожным в словах.- Ты испугался и сбежал, тебе проще было поверить, что ничего нет, чем признаться себе в истине. И сейчас ты вновь пытаешься убежать и в глубине души мечтаешь, чтобы все повторилось, но никогда себе в этом не признаешься,- правда, самое страшное оружие, особенно, когда кто-то не желает ее знать.- Ответ на вопрос: почему я здесь очень прост. Я ничего не забываю и прощаю только мертвецов. Азазель понял все это еще в Бруте, ты же не понял до сих пор.  Я сбежала из одной тюрьмы не для того, чтобы попасть в другую. Я знаю, все что ты жаждешь услышать и знаю, все, что ты хочешь сказать: я не люблю тебя и не любила,- замолчала она на секунду.- Это то, во что ты веришь. Я всегда была только твоей, даже когда ты хотел видеть иначе – это моя правда. Зелье Теон не дает соврать. В отличии от тебя, я вынуждена быть честной, даже с самой собой.

0


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » Личные эпизоды » Крещение огнем [Маршара, 10 Теарсис]