Розыск от капитана пиратов




Группа нашего форума в ВК

Ищут компанию в квесты


Обновлен список свободных артефактов
Вы можете взять себе уже готовый артефакт в качестве стартового или награды за квест.

Знаете ли вы?
Есть по меньшей мере 2 способа, позволяющих любому тиграну обрести магический дар: первый - через культ, а второй - через кровь

Голосуйте за любимый форум, оставляйте отзывы - и получайте награду!

http://img.rpgtop.su/88x31x11x3.gifhttp://forum-top.ru/uploads/buttons/forum-top_88x31_4.gif

Сайрон: Осколки всевластия

Объявление

Дата: 6543 год


Ищем помощников
Мастера игры, модераторы и пиарщики

Июль- месяц охотников за душами

Битва за империю - история про то, как стать богом, захватить империю и при этом не потерять самого себя. Ждем представителей тигранов, а так же всех неравнодушных

Сезон охоты открыт! - хотите поймать диковинную птицу? А может быть мечтаете приручить дракона? Тогда вам точно понравиться данный квест
РОЗЫСК

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » #Завершенные эпизоды » Крещение огнем [Маршара, 10 Теарсис]


Крещение огнем [Маршара, 10 Теарсис]

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

2. Участвующие лица: Агрон, Шарисия
3. Место действия Маршара
4. Вводная информация: По возвращению в город между Шарисией и Азазелям произошел разговор, в ходе которого, аэри раскрыл свои планы и поставил многоликую перед выбором: уйти с ним или остаться с другим. Риса не любитель выбирать, поэтому ответа не последовало, однако ультиматум был поставлен жесткий: взорванный храм в сердце ее города весьма красноречивое доказательство (и это она еще не встретилась со вторым братом)
5. Возможность добавления игроков: по согласованию с игроками
6. Время на момент начала эпизода: 10 Теарсис 6543 года

0

2

Шарисия смотрела на то, как рушилось ее настоящие, подталкиваемое безжалостным прошлым. Этот взрыв был неизбежным, как результат того многолетнего противостояния и напряжение, что накапливалось между ней и Лавуазье. Однажды смеясь Лис, который знал это мир куда лучше своей милой племянницы, заметил, на очередную ее уловку и историю о двух демонах, что одинаково ее защищали и помогали (пусть и не без корыстных причин), что мужчины согласны делить между собой только шлюх, да и то, пока не считают ее своей собственностью. Риса на это лишь рассмеялась, заметив, что не знает, кого из них наставник обидел больше: ее или Лавуазье? Как же она ошибалась тогда, как же она была слепа, и как же он был прав. Рано или поздно их отношения должны были дойти до точки, когда ее поставят перед выбором, когда они откажутся делить между собой... Забавно, это льстило, но и бесило одновременно. Проклятие, они никогда ее не делили между собой, это воровка металась между ними заставляя страдать одного и мучая надеждами другого... И вот теперь все было кончено... Нет, все только начиналось...
Ни то от взрыва, ни то от волнения, ни то от усталости Шарисия почувствовала как перед глазами все поплыло и она теряет сознание. Все, на что ее хватило, это медленно опустить на каменный пол купальни, избегая ненужных травм и ушибов. Сознание уходило, она уже ничего не понимала, ничего не чувствовала, вокруг была темнота холодная, успокаивающее темнота и лишь капли воды где-то в глубинах бездны. Она слушала их, она ощущала их, но не боялась, у нее просто не было сил... Шарисия слишком устала бороться, ей нужно было отдохнуть, пусть и ценой полной потери контроля.
Богиня не знала и даже не почувствовала, как ее нашел какой-то страж, как он в ужасе смотрел на безжизненное тело своей госпожи, как он звал на помощь, как к ней бежали несколько жриц, как они принесли ее в покои и как вошедший лекарь (ни раз и ни два проверенный и Азазелям и Агроном) приказал всем удалится и пытался.
От глаз мужчины не ускользнул флакон из-под зелья лежащего на полу возле столика. Он поднял его и втянув запах жидкости понял «яд». Его госпожу кто-то пытался отравить, но кто? А самое главное, как ему удалось пронести яд мимо охраны? Нужно было действовать, но для этого требовалась информация, но маг знал, где ее получить. Осторожный надрез на руке многоликой и небольшое количество драгоценной божественной крови заполнили хрустальный сосуд. Далее последовали манипуляции, чтобы определить причину недуга... И когда результат был готов даже видевший многое лекарь был шокирован, такого поворота событий он как-то не предвидел... Да и зелье, найденное им, теперь смотрелось совсем иначе (учитывая его весьма необычное свойство).

0

3

Прошло чуть больше двух недель после исчезновения возлюбленной Шарисии. Что можно успеть совершить за столь малый срок правителю Маршары? – такой вопрос вполне логичен, поскольку пустыня и ее города живут, порой кажется, в своем собственном измерении событий и времени. Ведь достаточно нескольких минут, чтобы полюбить, обрекая на ревность и подвиги всю свою оставшуюся жизнь, достаточно нескольких секунд, чтобы подписать указ о войне, тем самым списывая сотни и тысячи жизней для защиты своих амбиций. Вот и это время Лавузье не стал терять даром, вникая с головой в дела политики и изучая специфику народа пустыни, ему понадобилось разгадать для себя ряд загадок, чтобы удержать за это время столь огромный механизм этого города в своей твердой хватке. Агрон старался справится с этим всем один, хоть и окружив себя советниками, но всегда держал от себя всех на дальнем расстоянии, не наделяя никого лишними привилегиями и обременяющей властью. Напротив, чувствуя себя вновь брошенным, хоть и подозревал в глубине сердца, что это произойдет вновь, но все же отказывался с этим смириться, до последнего надеялся, что Шарисия опомнится и изменит сама свое решение, и все это время он оставался один. Однако и время не тратил даром.
Следующий день, после исчезновения Рисы знаменовался для жителей Маршары рядом показательных судов над арестованными владельцами раннее подпольных борделей, им был приписан ряд обвинений, после чего приговором стал принудительные работы на благо города, который они успели опорочить. Сами же их бывшие заведения начали пользоваться успехом в городе, превратившись в игорные дома, после внушительных ремонтов, казна стала получать свою первую прибыль. Смотрящим за этой сферой деятельности был назначен Велизар, тот самый аэри, который и руководил их захватами, Агрон наделил его лишь полномочиями консультанта и не более, не желая допускать слишком близко своего подчиненного к такому золотому кушу. Ряд изменений коснулся те самые приюты, за которые теперь была ответственная и сама Иштар, несколько дней спустя после смены руководства, обслуживающий персонал был полностью заменен. Самих же детишек постигла не завидная участь, хоть приюты и были взяты на баланс городской казны, но выделять лишних денег на их содержание Лавузье так и не собирался, более того, пользуясь общим призрением жителей к нахлебникам из приюта, которые в большинстве своем вырастали ворами и убийцами, демон решил заняться их перевоспитанием. Но для этого нужно было «переломать» шею новорожденному осленку, что бы в будущем на него можно было грузить тяжести и ждать необходимой пользы. Для этого подрастающие нахлебники обязаны были отрабатывать уборщиками и официантами в борделях, а со временем, стать полноценными работниками борделей, сам процесс «перелома шеи» был поручен Иштар, которая смогла сразу же усмирить первые волны недовольства среди детей, вызвав тем самым уверенность, что он не ошибся в выборе кандидатуры, понимая, что демонесса способна использовать как кнут, так и пряник. Тем более, после возвращения Дагона к жизни по приказу Агрона, Иштар подходила к своим новым «обязанностям» с очевидной самоотдачей. Самого же воскресшего, Лавузье назначил начальником городской охраны, в которую теперь входили как тиграны, так и регулярный гарнизон Маршары – воины аэри, что остались для защиты стен от внешних угроз.
Что еще могло произойти за это время? – например взрыв храма, который стал громом среди ясного неба для всех жителей и большой проблемой для самого Лавузье, ведь та пропаганда, которую активно распространяли жрецы о том, что аэри защитники тигранов и гаранты безопасности города, дала существенную трещину, если и полностью не рухнула. Зрелище от взрыва было завораживающим, а по всей земле пронеслась дрожь, как от подземных толчков, ужас охватил тигранов.
http://s9.uploads.ru/t/sJ80d.jpg
http://sf.uploads.ru/t/1XNkc.jpg
http://sa.uploads.ru/t/xbZUP.jpg

Над Маршарой нависла угроза паники и хаоса, недружественные слоя населения могли воспользоваться подобным случаем и подстрекать к бунту. Эта катастрофа застала Агрона, когда он сверял все расходы казны по отчету казначея, сам лично перепроверяя все до последней монеты. Такие события требовали от него решительных мер, и сам Лавузье хоть и был смущен, но показывать даже перед своими приближенными свои страхи не был намерен. Был отдан экстренный приказ вывести войска на улицы и объявить комендантский час, в городе было чрезвычайное положение, а жрицы из храма, те что остались в живых были отправлены оказывать помощь пострадавшему населению. В лазарет массово стали поступать раненные и эту катастрофу нужно было хоть как-то объяснить, возглавить или переложить на чьи-то плечи ответственность в произошедшем, но все эти проблемы отошли на задний план, после сообщения Дагона о том, что среди раненных была найдена, и сама Риса, получив заверение что она выживет, Лавузье приказал ее под конвоем доставить во дворец.
Ее привезли без сознания, две дюжины охраны и пять лекарей были приставленные к ней, обязанные быть с ней постоянно днем, но лишь один, доверенный оставался воле нее и ночью. Агрон не спешил ее беспокоить, получая доносы о том, что она не ранена, а всего лишь одолена глубоким сном из-за крепкой усталости, он ждал пару дней, которых было достаточно, чтобы сделать громкие заявления обвинив в случившимся внешних врагов, последователей бывшего Прайма. Однако секретное расследование доказало, что это произошло по вине Азазеля, что привело Агрона в бешенство, но к счастью, во время этого приступа никто не пострадал, нужны были лишь ответы, которые могла дать только Риса. За этими ответами и поспешил прийти Лавузье в своей супруге, после того, как в городе силой был удержан и восстановлен порядок, а сам градоправитель получил весть о том, что его супруга начала приходить в себя. Демон спускался в сопровождении охраны по длиной лестнице в покои, которые были назначены для его неблаговерной, убежавшей в первую брачную ночь, оставив лишь записку, которую он все это время держал возле самого сердца. Подземная комната была переоборудована из камеры в покои для Рисы, с удобствами и комфортом, в помещении не было сырости, как и противного запаха, только одна тяжелая дверь, у которой вахту держали охранники аэри, тиграны сюда не допускались. Видя своего правителя, солдат открыл дверь правителю, который оставил охрану, следовавшую с ним за дверью, войдя в сами покои, у Агрона сжалось сердце от вида любимой женщины, которая продолжала умышленно или случайно, но продолжать боль демону. Время было вечернее, потому на вахте возле Рисы оставался один лекарь, он был из аэри, поскольку тигранам демон не доверял. Лавузье стал посреди комнаты, когда за ним закрылись двери и, глядя в глаза Рисы он обратился к лекарю, - «Я хочу знать о положении ее дел», - на что он получил спокойный и уверенный ответ собрата, - «Ваша супруга еще слишком слаба, наблюдается временный сбой рефлексов, но оно обусловлено изнеможённостью организма. Сказывается переутомление…», - хотел дальше продолжить аэери, но Агрон его перебил, - «Оставь нас». Прошло несколько мгновений и Лавузье стоял перед кроватью Рисы, они остались одни, по крайней мере в комнате, нависла пауза, молчание было прервано тяжелым вздохом, после чего он начал говорить, - «Не прошло и суток, после нашего с тобой венчания, не успела наступить первая брачная ночь, а ты уже сбежала, снова, опять», - с упреком начал Лавузье. «Да еще куда, к Азазелю?!», - старался как можно тише Агрон, что бы охрана за дверью ничего не услышала. «Твоя выходка чуть не лишила нас того, что мы смогли одержать этот город, да что там город?! – В пекло Маршару! Если я для тебя ничего не значу, и на себя ты готова руки наложить, о ребенке подумай». Справляясь с приступом гнева и стараясь сохранить ровное дыхание, Лавузье сел рядом с кроватью, - «Скажи, что мне делать, чтобы обезопасить тебя от тебя же самой, ноги переломать? Держать здесь как пленницу? Любовь моя, боль моя, если ты так себя не ценишь, придется тебе столкнуться с моей заботой».

Отредактировано Агрон (05.01.2018 06:40)

+1

4

Быть лекарем в Алой Империи всегда было опасно и почетно: с одной стороны тебе доступны сокровенные тайны власть имущих, но с другой могущественные и всесильные правители редко верят словам вроде «это не возможно» и «я не в силах», следуя простой логике: если этот лекарь ничего не может, то другой сможет, а этого можно и в расход. Аэри, который был отправлен следить за многоликой знал о подобном не по наслышке и отлично понимал, что если с его пациенткой что-то случится, то вряд ли хоть что-то в этом мире спасет его от гнева Лавуазье, поэтому он старался на славу, по этой причине предоставлял господину всю наиполезнейшую информацию о том, что могло бы хоть как-то навредить или помочь госпоже. Первое, что он выяснил, что многоликую пытались отравить (о чем говорил флакон, что он нашел в ее комнате), однако следов яда не было обнаружено, за место этого открылась другая истина: госпожа Лавуазье была на сносях и это меняло все, ведь получилась, что пытались убить не ее, а ребенка (ведь это зелье подействовала именно на более слабый и менее развитый организм), только удача, а может быть и знание самой женщины помогли избежать трагедии. Так же он выяснил, что причины слабости было сильное истощение и переутомление, а не какие-либо стрессы или раны, в совокупности с преобладанием в организме тонизирующих зелий и энергетика вполне понятное явление. Как заметил целитель в беседе с один из своих коллег: «Еще пару доз и ее кровь можно было бы использовать как зелье» и в этом скрывалось великое опасение. Но то, что его тревожило больше всего не могло быть озвучено при всех: о том, к какой расе относилась новоиспеченная графиня и богиня знали единицы, а если быть точным от силы человека 2-3, для всех остальных она была кем угодно: аэри, человеком, ворожеей, но не многоликой. Однако, лекарю уже однажды доводилась иметь дело с данной расой: было это давно и речь шла о любовнице одного из баронов,закончилось все не слишком хорошо... Что-то советовать или приказывать господину он не мог, однако, долг требовал от него предупредить графа о том, чем могут обернутся в свете недавних событий любые неприятности для графини. «Она не аэри, мой господин,- говорил он демону.- и это проблема. Аэри перенесла бы ее состояние легко, и даже бы стала сильнее, но многоликие, с каждым месяцем ей будет все труднее контролировать свои силы, и в конечном счете она станет уязвима на столько, что не сможет себя защитить. Я не берусь говорить, сколько у нее времени, однако, если она вам необходима как многоликая, то в сложившийся ситуации я бы вам рекомендовал избавиться от плода. Я понимаю, как это звучит, однако, историю барона Велиарта вам так же должна быть известна: нельзя одновременно видеть и зверя и сокровище». Врачу было не интересно внял ли Агроил его словам, важен был лишь факт, что он попытался предупредить и не более... Однако по той же причине «не навреди» лекарь упускал в беседах и отчетах тот факт, что Шарисия в бреду звала не мужа, а совсем другого, она просила его, умоляла о чем-то, точно от его решения зависит жизнь...
Она очнулась где-то за пол часа до прихода Агрона и сразу же попыталась встать, однако быстро поняла, что мало на что способна, а лошадиная доза некого зелья, которое было настойчиво ей предоставлено, окончательно свило на нет все попытки сбежать. Тело не слушалось, превратившись в расслабленную аморфную субстанцию, мысли с трудом собирались в нечто понятное и логичное. Если быть точным все эти пол часа она потратила на то, чтобы заставить себя подготовить ответ на наиболее вероятный вопрос мужа следуя простой логике: если он не убьет ее в первые 45 секунд разговора, то с вероятностью 95% не тронет ее после.
-Его мысли не нарушают эмоции,- произнесла она медленно, осторожно подбирая каждое слово.- Раньше не нарушали...-вспомнив последую их беседу поправила себя многоликая.- холодный разум он всегда играл такую роль. Всегда давал мне советы, которые ты бы не смог. Он не любит меня,- и вновь она задумала, поправляя фразы.- Не любил. Аз которого я знала, которого ты знал более не существует. Я видела его взгляд, я ощущала это,- тяжело задышала женщина, вспомнив то, с какой ненавистью и страстью смотрел на нее алхимик, с какой требовательной жестокостью он поцеловал ее тогда.- Он уничтожит тебя. Он говорит, что ему ничего не нужно и что он довольствуется той химерой, что создал из частицы себя, вложив в нее часть своего разума. Но он лжет. Агрон, он впервые лжет сам себе, он впервые ничего не видит, его разум утонул в эмоциях. Он собирается тебя уничтожить, отобрать все, так чтобы тебя просто не было. И знаешь почему?- многоликая усмехнулась, прикрыв глаза и отвернувшись от мужчины, отлично понимая, что сейчас подпишет смертный приговор своему прошлому, своему прекрасному прошлому где все было просто и понятно.- Потому что он хочет, чтобы я пришла к нему. Потому что он уверен, что только так сможет заставить меня сделать выбор в его пользу. Он не отступит, он впервые ощутил что-то кроме пустоты и теперь не в силах бороться с этим,- она тяжело вздохнула и прикрыла глаза, собираясь с силами. Пол дело было сделано, оставалась еще одна половина.- Запереть?- спустя долго тягучие молчание продолжила она.- Бесполезно, в тебе говорят эмоции, не разум. Если бы мне не была интересна судьба,- она запнулась, не желая говорить то, что хотелось.- вряд ли я бы поступила иначе.

+1

5

Агрон пытался собрать все осколки происходящего воедино, балансируя между желанием пришибить супругу за ее безрассудные поступки, которые могли подорвать абсолютно все, что ему было так дорого, с одной стороны. И желанием просто слиться с ней в долгом страстном поцелуе, оставив все и всех за этими дверями, которые сейчас были захлопнутыми и закрытыми на засовы изнутри, с другой стороны. Но демон заставлял держать себя в железной хватке, что он и делал последние дни с того момента, когда ему сообщили, что Риса найдена без сознания возле разрушенного храма. Какое жгучее желание его начало тогда одолевать увидеть ее, свою любимую, но демон не хотел идти на поводу эмоций, этот порок был в нем слишком очевидным и Риса раньше, еще до перезаключения брачного контракта, достаточно умело пользовалась этой его слабостью. Однако же, Лавузье ограничился заверениями жриц о стабильности ее состояния, и не стал даже навещать ее, чтобы быть рядом, хотя и очень хотел, однако же, эмоции – это чувства, и одни начинали сменяться другими, когда он вспоминал как она его бросила на кануне их первой брачной ночи, что было ужасным оскорблением. Аэри по своей природе были собственниками, относились к подобным вещам, которые касались их собственности весьма предвзято и многоликая это знала, она все время это знала и все равно продолжала балансировать между Азом и Агроном, вредя обоим, играя свою роль, богиня тем самым приближала неизбежное. Неизбежностью в этом деле было столкновение между двумя братьями, вопрос оставался лишь в том, - «Когда?», остальное было мелочью, да и каких масштабов подлость должна была стать между двумя аэри, державшими в своих руках достаточную толику власти, если они начнут делить женщину, быть может, убийства родственников? – Нет, это слишком мелкий ход. Угрозы, шантаж или запугивание, похищения, - это все было классикой политики между этими тварями. Но вот взорвать храм, довести любимую женщину до обморочного состояния, за то, что она, по-видимому, отказалась играть по нужному сюжету Азазеля, клятва уничтожить Агрона и все что ему так дорого, было решительным и бесповоротным шагом со стороны исчезнувшего аэри. Тем более, что уничтожить малакая можно было лишь одним способом, к которому он был уязвим наиболее всего, и его двойник это знал – навредить его супруге, похитить ее, и даже не затрагивая последнюю, а всего лишь убить их ребенка в зародыше и все, больше ничего не делать. Из-за такого положения дел, Агрон только сейчас начал понимать, смотря на бледную жену, которая тяжело дыша, пыталась закончить начатые фразы, не желая казаться слабой перед аэри, насколько он уязвим перед внешней угрозой потерять ее.
Однако последняя фраза о том, что сейчас говорит в демоне, спровоцировала приступ гнева, неожиданный рывок и ладонь обхватила шею жены, - «Эмоции?!», - в гневе произнес Лавузье. «Защитить тебя саму от собственной глупости, это ты называешь эмоциями, когда ты начинаешь подвергать опасности саму себя и все, что мне так дорого в тебе?», - Агрон начал сжимать пальцы, обхватывающие горло Рисы, но в нужный момент остановил свой порыв и резко отпустил женщину из-под своей хватки. Внутри демона поднялась буря, вызванная самонадеянностью богини, которая так легкомысленно смогла принять роковые решения и чуть не погибла из-за собственной глупости. Если бы взгляд имел силы воздействия на объекты, Риса бы вжалась сейчас в постель и не смогла бы сделать даже вздоха, настолько сильно аэри «сверлил» ее сейчас своими горящими глазами, - «Может быть ты забыла, так я напомню – ты подписала контракт, этот чертов брачный контракт, где обязывалась не причинять мне вреда», - аэри поднялся со стула, который стоял у кровати, - «Но не успела ты дождаться наступления ночи, как сразу решила бросится к Азу?», - с этими словами демон сжатым кулаком ударил по стене, оставив небольшой след на камне, после такого удара, он вновь рухнул на стул, что стоял у самой кровати богини. «Ты однажды заметила, что мои пункты весьма расплывчаты и неоднозначны, так вот доводя саму себя до такого положения, что ты еле дышишь и поступаешь безответственно, покидая меня, ты как нельзя сильнее наносишь мне боль и вред. Я в праве защищать тебя саму от твоей безответственности и глупости, которые чуть не убили тебя. Я в праве действовать согласна договору, который был заключен между нами и это моя обязанность, и если это значит, что ты будешь находиться здесь под постоянным присмотром, охранной и моим вниманием, привыкай к такой мысли, ибо другого тебя не ждет, пока ты не облагоразумишь свой нрав». Все это звучало как приговор, сильно вопиющий, но приговор, поскольку Агрон понимал, что Риса сразу кинулась к Азазелю, но тот ее отверг, поскольку она отказалась играть по его правилам, и эта ошибка чуть не стоила ей жизни, очевидным был и тот факт, что теперь уже богиня безразлична двойнику. И если ее нужно будет убрать с общей арены только ради того, чтобы свергнуть и уничтожить Агрона, он пойдет на это, а последний не имел права так сильно рисковать. «И никаких фокусов», - Лавузье скинул одеяло, накрывающее тело жены, после чего решил обыскать ее, помня прекрасно, что к ее телу вообще никто не имеет права прикасаться, кроме него самого, а значит некоторые сюрпризы еще могли быть оставлены ею на потом. Было заметно некоторое сопротивление со стороны супруги, но демон действовал настойчиво и, отчасти, грубо, что не прошло безрезультатно, найдя флаконы с зельями, Агрон поставил их на стол, который стоял неподалеку от кровати. «Что это за зелья и зачем они тебе?», - строго прозвучал вопрос, в котором не было видно и намека для маневра супруги, что бы та попыталась уйти в сторону от ответа.

+1

6

Да, именно такую реакцию она и ожидала увидеть, именно такую реакцию она видела несколько дней назад, беседуя с Азазелем. Злость, ненависть, желание уничтожить, подчинить и болезненное понимание того, что в ее мыслях есть еще и «ОН». Хотя, если рассудить здраво и посмотреть на все с другой стороны Лавуазье сами поставили Шарисию в подобное положение. Возможно, демоны уже и не помнят, как насмехались над ней, то и дело меняясь ролями, как они старательно убеждали воровку, что являются одним человеком… Как Риса все-таки раскусила их и как она поддерживала эту игру… И как она видела того, кто был истинным Лавуазье – целое рожденное из двух частей. Они сами приучили ее видеть себя как единое целое, они сами взрастили в ней это болезненное влечение к обоим мужчинам. А теперь по прошествии десятилетий требуют, что она перестала ассоциировать их друг с другом. А многоликая не могла… Для нее это было сродни тому, что она придает Лавуазье и весь фарс и комичность ситуации заключалась в том, что делая это она все равно предавала Лавуазье. Замкнутый круг, который не разорвать и который создали сами демоны. Может быть поэтому когда он схватил ее за горло она даже не пыталась сопротивляться. И пусть ее тело все еще не могло толком двигаться, однако, если бы Шарисия захотела, то могла бы попытаться… Но нет, она просто смотрела на него без страха, без раскаяния, без тени покорности, она была немым укором и вопросом «Чего он добился?». Метание молний, разбитые стены, обхватанное железной хваткой горло весь этот спектакль мог произвести впечатление на кого угодно, кроме разве нее. Убить он Рису не мог, навредить тоже, сам подписал контракт, а значит, какой смысл бояться? К тому же она видела вещи и пострашнее, к примеру, Азазеля в гневе. Вот это было страшно, потому что нет ничего страшнее холодной ярости подкрепленной железной логикой и лишенной эмоций. А тут… сплошные чувства, сплошная страсть: вспыхнет и так же быстро погаснет от нежного слова и ласкового взгляда.
Однако, она ошиблась, дальнейшие его слова и требования были сродни насмешки. Он хотел заточить ее в клетку, посадить под замок и выбросить ключ! Немыслимо! Не возможно! Да она погибнет в заточении, утратит свой былой блеск и красоту, точно те яркие птицы, что прекрасный на свободе, а в клетках превращаются в серых воробьев. Или мьюны, удивительные и могущественные на свободе в своей родной стихии, но стоит их поймать, стоит лишить магического воздуха и все… Серая мышка. Не уже ли Агрон не понимал этого? Не уже ли он думал, что будь Шарисия покорной и милой, беспрекословно выполняющей все его приказы он бы так желал ее? О нет, яркий пример все его многочисленные любовницы и потенциальные графини, они ползали у его ног, были готовы исполнить любой приказ, любую прихоть, и где они все теперь? Лавуазье хищник, а такие видят либо добычу или врага и лишь в редких случаях равноправного партнера… Риса не была добычей, но и врагом становиться не хотела, так что вариант оставался только один, самый сложный, а значит Агрон должен был научиться жить с мыслью, что она не будет послушно мурлыкать у его ног, но при этом не станет и вгрызаться в горло. Резкий холод, вызванный весьма отвратительный и нелицеприятным поступком мужа: еще бы, легко быть героем, когда слабая женщина напичкана зельями и не способна дать отпор. Но как говориться, хорошо смеется тот, кто  смеется последним. Жалкие попытки сопротивления, скорее дань той роли, что он ей приписывает, и на столике у изголовья кровати появился ряд разноцветных флакончиков, которые словно жюри присяжных требовали вердикта сурового судьи, что задавал вопрос обвиняемой.
-Одно, чтобы помнить, одно чтобы забыть,- даже не думая увиливать или что-то скрывать начала перечислять зелья многоликая таким голосом, будто от этого ответа ничего не зависело.- Одно чтобы любить, одно чтобы знать правду, одно чтобы измениться, одно чтобы не боятся, одно чтобы сбежать и…- она задумалась на мгновение, не зная, как охарактеризовать этот состав, но подобрав более подходящий с ее точки зрения вариант наконец-то ответила.- Одно, чтобы всегда помнить о возможности иного финала, - ни грамма лжи, только чистая правда. Любой мало мальски разбирающийся в зельях и алхимии мог с легкостью определить, какое из них какой. Исключением было лишь зеленоватое зелье неизвестного свойства названное Шарисие «средством для иного финала».

+1

7

Лавузье был порабощен обидой на свою супругу, тем самым ужасным чувством, под воздействием которого всегда можно было натворить достаточно глупостей, что бы потом сожалеть о содеянном, но он старался не действовать по отношению к беспомощной слишком уж жестко. По крайней мере, в своих собственных глазах, аэри сейчас видел себя пострадавшей стороной, да и сделать что-нибудь такое, что могло бы сравниться сейчас с поступком Рисы двух недельной давности он не мог. Ответ его супруги был похож на скороговорку, который давался ей настолько легко, будто бы издеваясь над демоном, она описывала все свойства жидкостей, наполнявших емкости, совершенно упустив ту самую деталь, что Лавузье хотел не так услышать, что это за эликсиры, как зачем они понадобились в таком количестве. Женщина, лежавшая перед своим судьей, была слаба, еще находилась под воздействием лекарств, которые обладали сильный успокаивающим эффектом, как заверял доктор из народа Лавузье, сыворотка, применяемая в малых дозах не способна навредить плоду, но при использовании, оно будет погружать пациентку в расслабленное состояние, в котором она не сможет сопротивляться лечению и пытаться убежать. Последнего Агрон, хоть и никому не признавался, но сейчас боялся больше всего, потому и старался пойти на отчаянные шаги, хоть и искал сам повод обойти свои приговоры, но поведение супруги к тому не располагало. Демон не собирался становиться врагом своей жене, отнимать у нее власть или заточать ее в подземелье за то, что она снова отправилась спасать его жизнь, как та постоянно твердила, после очередного исчезновения в бесконечные прошлые случаи. Желанием графа было сейчас куда большим, чем могло показаться многоликой на первый взгляд, - это безопасность, прежде всего ее и будущего младенца, которого, как уже знал Агрон, будут стараться убить еще до рождения, и даже подозревал, что такие попытки уже имели свое место во время ее отсутствия. «Измениться…», - повторил аэри, будто бы он был глубоко погружен в свои мысли и происходящим мало интересовался, но все же нет, он сейчас обдумывал как донести до своей любимой всю патовую обстановку, в которой та оказалась. «Все эти эликсиры я заберу на личное хранение, пока ты окончательно не станешь на ноги, тебе еще предстоит некоторое время отдыхать, пока твои силы не восстановятся», - на самом же деле, возвращать он их не собирался, но напротив, не являясь опытным алхимиком, он хотел с точностью исследовать их качества и свойства, понимая, что из-за ослабшего состояния, Риса могла и перепутать, а учитывая ее манер отвечать, что и случилось с ответом о другом финале, нужна была помощь алхимиков в Маршаре. «Что касается изменений, перевоплощений и превращений», - Агрон собирался предупредить любимую женщину, чтобы в попытке возможного отчаяния, она не ухудшила свое положение, в чем бы себя никогда потом не простила, - «Тебе придется отказаться от навязчивой мысли превращаться в других существ и представительниц иных рас, ты не аэри и не способна самостоятельно выдержать всю ту нагрузку, которая сейчас находиться на твоих плечах», - под словом о нагрузке, демон имел в виду, прежде всего даже не свое семейное положение с ней, которое сейчас рисковало обернуться для его супруги заточением, как то могло показаться ей со стороны. Демон говорил о ребенке, который был здоров, по заверению врача и довольно таки полноценно начинал развиваться, принося естественные изменения в организм женщины, - «Плод начинает зарождаться, готовя твой организм, твое тело, как фундамент, для своего развития, что несет ряд изменений в тебе самой. Я предупреждаю тебя о дальнейшей опасности для жизни нашего младенца, во время твоих перевоплощений, поскольку твои свойства могут пагубно сказаться на нем, ты придется оставаться в период всей дальнейшей беременности в своем нынешнем облике». Этот разговор, теперь уже самому Лавузье напоминал судебное заседание, где он то и дело, переходил от одного иска против богини к другому, одобряя все ходатайства, вынося один приговор за другим в пользу обвиняющих сторон. «Врач рекомендовал сделать аборт, пока ты была бес сознания, чтобы лишить тебя такой тяжелой участи – находиться в одном облике, но я боюсь, что ты можешь нанести вред младенцу до его появления». Агрон нежно провел рукой по щеке Риы, что бы хоть немного успокоить ее подобным жестом, но все же решил продолжить, не оставляя от нее никаких тайн, как это обычно любила делать она, - «Часть твоей силы в теле забирает осколок, который всячески начал сопротивляться зарождению новой жизни, как потенциальной угрозе источнику своего питания. Другая часть, не менее слабая, уходит на поддержку и развитие младенца, который будет забирать основной их запас, пока развитие не достигнет того уровня, когда осколок увидит в младенце полноценную жизнь и полностью переключиться на него, тогда и только тогда тебе станет немного легче, уже под конец беременности». Демон потянулся к небольшому мешочку, который лежал на тумбе и начал аккуратно, как некую драгоценность или хрупкий экспонат, укладывать в него все зелья, для дальнейшего изучения, продолжая доводить к своей супруге всю опасность той ситуации, в которой та очутилась, хотя и сама того е понимала. «Некоторые шпионы донесли до меня сведения, что тебя ищут убить, никому не нужна женщина, способная выносить ребенка Лавузье, это часть политики Алой Империи, невольно участницей которой ты уже стала. Если до тебя доберутся и узнают, какими свойствами обладает будущий ребенок, тебя закуют в цепи и тогда ты узнаешь, что значит быть в настоящем заточении аэри, где моя забота покажется тебе самым блаженным местом на земле», - аэри тяжело вздохнул, понимая, что его супруга все равно не способна оценить, в какой опасности находиться сама и их будущий малыш, потому решил подвести итог всему сказанному выше, - «Прости, мое проклятие, но пока что нет других мест, где ты была бы в безопасности, а если и есть, то у тебя не хватит сил до них добраться. Потому тебе придется оставаться здесь, под присмотром доктора». Вердикт был оглашен, и лишь последнее пожелание многоликой, которого он ожидал, мог хоть как-то изменить условия ее пребывания, но не отменить его мысли в целом.

+1

8

С каждым сказанным словом, с каждым вынесенным вердиктом, с каждым утверждением и просьбой, более похожими на приказ Агрон все сильнее разжигал в Шарисии тот огонь, что некогда приносил не мало бед. Он точно нарочно забыл, а можно просто пытался не вспоминать или еще страшнее: был уверен, что сможет ее остановить. Нонсенс, полная чушь.  Нраву темной богини позавидовала бы любая чистокровная аэри: чем сильнее ее прижимали к стенке, чем ближе она была к краю пропасти, чем меньше было шансов на победу тем яростнее и сильнее многоликая сопротивлялась. Поставь ей ультиматум, потребуй покорности, напугай убийцами и заточением и получаешь иной эффект. Сейчас Лавуазье был сродни тем мальчишкам, что отнимали куклу, тем убийцам, что приставляли нож к ее горлу. И где они теперь? И что с ними стало? И как же она поступила? Их нет, а она есть — вот единственно верный ответ на все вопросы. И пусть сейчас она слаба, пусть тело не слушается своей хозяйки, но она не безоружна, она куда сильнее, чем была когда-либо, и демону наконец-то пора было это понять.
-Забавно,- произнесла она и кончики губ дрогнули, так и норовясь растянутся в довольной улыбки.- Ты действительно считаешь, что меня это должно волновать?- да, она понимала, какую реакцию может вызвать у Агрона, она знала, что сейчас ему ничего не стоит приказать «доктору» пичкать свою суженную лекарствами до скончания веков в  надежде что однажды она наконец-то придет в себя и станет себя вести как и положено графине (покорно и беспрекословно выполнять все приказы своего господина). Но так же хорошо она знала себя и осколок, что пылал на ее груди: скоро, очень скоро, этот камешек потребует нового всплеска эмоций, новой ярости, нового гнева, новой крови... И тогда ему будет плевать на зелья и составы, он выжжет всю эту мерзость из нее дотла, подхлестнув и без того разгневанную женщину к действию... О, тогда она бы не позавидовало ни лекарю, ни муженьку, ни тому несчастному, кто попытается встать на ее пути.- Дорогой мой, я в подобном положение в течение шести месяцев вполне успешно разбиралась с целым городом мечтающим меня убить и половиной твоей драгоценной организации и одновременно старалась не дать себя покорить и подчинить себе одному осколку, который так и норовил превратить меня в марионетку,- что ж, чистая правда, жестокая правда, частица отголоска той истории, которую она Агрону никогда не простит. Это было констатация факта доказывающая, что она знает, что делает, и то, что Лавуазье еще многое нужно понять и узнать о своей жене прежде чем принимать какие-то решения.- Тогда я была одна, без тебя и Аза. А теперь... -она дала ему несколько секунд, чтобы переварить полученную информацию-  Не уже ли ты думаешь, что твой лекарь недоучка или же убийцы дилетанты могут меня напугать?- вопрос был скорее как попытка обидится настолько низкую оценку ее талантов и способностей. И правда, Рисе казалось, что он недооценивает ее, оскорбляет, даже отказываясь понимать, на то, насколько могущественным и хитрым существом она является.-Правда, забавно,- все это женщина говорила расслабленным, слегка усталым голосом, что в сложившейся ситуации мог скорее служить красной тряпкой для быка, чем успокаивающем напевом.

+1

9

Рано или поздно, их отношения, кровавой богини и графа из империи должны были дойти до точки кипения. Подобно капле за каплей, с каждой выходкой то одного, то другой из сторон, чаша наполнялась, не суля им двоим ничего хорошего в один прекрасный и далекий момент, но он должен был наступить для них когда-нибудь потом. Так всегда поступают, когда не задумываются о том, что отношения всегда дадут плод от того, что было посеяно, удержано и взращено, принеся собою плоды, в тридцать, семьдесят и сто крат, о таких вещах мало задумываются, когда поступают вероломно по отношению друг ко другу и не важно, сколько и представитель какой расы живет на земле, - природа, в большинстве своем, у всех схожа. Алчность, жадность, страсть и ненависть, гордость и надменность присуща большинству, если не поголовно всем, из представителей любой расы. Здесь не было большой разницы – эльфы, спарды, тиграны или аэри, все они были творцами своего счастья, собственного и от их решений, какими близкими друзьями или заклятыми врагами себя окружить и зависело то будущее, на которое каждый себя обрекал сам. Прошлое всегда было насыщенно моментами, о которых лучше было и не вспоминать вовсе, но от себя ведь не скроешься, не сбежишь, потому оно постоянно, словно злой рок, преследует и время от времени воспроизводит в памяти те случаи, которых никогда бы не хотелось вспоминать. И чем дольше проживало существо, - сто, пятьсот или тысячу лет, тем больший багаж таких неудач тянулся за ним, погружая, порой, и в безумие. Всегда был вариант напрочь забыть, алхимические достижения Сайрона оказывались довольно успешными в изучении, чтобы сделать глоток-второй и принятая жидкость могла выжечь под ноль все воспоминания и память. Казалось бы, выход даже был найден из такого порочного круговорота, вот только кто хотел становиться тенью себя самого, потеряться между прошлым и будущем, застряв в настоящем? Ведь все ошибаются, когда стараются достичь нечто важного в своей жизни, идут, спотыкаются, даже падают, но подымаются и делают следующий шаг. Агрон и Шарисия тоже прошли довольно долгий путь в этом мире, потому, смотря сейчас друг на друга, одаривая пренебрежительными взглядами, каждый из них имел немалый опыт, чтобы быть правым и слова, сказанные каждой из сторон заслуживали уважения и внимания. Однако между ними прошлое завязало достаточно узлов из недоговорок и загадок, что бы при таких динамично развивающихся отношениях все так же обходить забытые темы стороной и делать вид, будто бы ничего не случилось, все было прекрасно и ничего не произошло.
Слова Шарисии, быть может, которая сама того не понимая, прозвучали как гром среди ясного неба для ее супруга. Демон, стоя неподалеку от дверей из комнаты и смотрящий на свою суженную уже через плечо, явно собирался покидать Рису, все же понимая, что ей нужен отдых, однако слова, которые он услышал, не только заставили его вновь повернуться к богине, но еще и сделать несколько шагов, которые разделяли его от кровати. Все это время его взгляд был направлен прямо ей в глаза, каждый сделанный шаг был медленным и, будто, делавший эти движения вдруг потерялся сам в себе, осталась лишь пустота, глаза пустые, движения отрешенные, и огромный шок, из-за которого он почти свалился на стул, все так же смотря на многоликую, теперь уже наблюдающую за ним. «Что значит «В подобном положении?», - шипя, будто бы змей, который готовился сделать выпад на врага, несущего угрозу рептилии, спросил Агрон, с трудом повторяя ее фразу, которая молотом ударила по ушам, смешивая мысли и мешая сосредоточиться. «Отвечай, живо!», - произнес угрожающим тономаэри, будто бы за непокорность собеседницу могла ожидать расправа, но потом осекся и сразу спокойным тоном продолжил, - «Хотя нет, тише, мое проклятие, боль ты моя, лучше помолчи, твоему искусству увиливать от ответов мог бы позавидовать любой император, не волнуйся и не думай о плохом». Граф поднес указательный палец к лицу Рисы, нежно гладя им губы жены кончиком, указывая на жест молчания, - «теперь пришло время проверить обманула ты меня или говорила правду», - последняя фраза была сказана о зельях, которые сейчас были в его походной сумке, перекинутой через плечо. Теперь уже не указательным пальцем, а всей крепкой ладонью он начал сдавливать щеки Шарисии, постепенно увеличивая давление что бы та послушно открыла рот. От столь резкого и неожиданного жеста, женщина и не сообразила сразу что он собирается сделать, но очевидным был факт, что аэри был опасен в таком потрясенном состоянии, даже тогда, когда его кровная подпись стояла на брачном контракте. Когда щеки были сдавлены, а рот открытым, небольшая доза зелья была влита в него, после чего последовало запоздалое сопротивление супруги, неся собой возмущение и протест против такого вот обращения с собой, но Агрон силой, которой он сейчас превосходил ее, удерживал супругу у подушки, на кровати. Дождавшись того самого момента, когда Риса начала успокаиваться, демон отнял от нее руку, которой держал ее железной хваткой и теперь уже задал ей вопрос, на который, не выпив зелья правды, его супруга никогда не дала бы вразумительный ответ, - «А теперь говори, была ли ты уже беременна, если да, то от кого, и что случилось с плодом?», - три вопроса и взгляд, будто бы стремящийся увидеть ответы заранее в глазах любимой. Мысли окончательно перемешались в голове графа, поскольку вариантов, которые он допускал, было настолько много, что он перестал их перебирать, а просто приготовился услышать правду.

+1

10

Голос Теон (Зелье |  1 | Заставляет говорить правдивые ответы на любые вопросы. )
Если быть откровенным, Риса не ожидала от Агрона подобной реакции. Проклятие, она была уверена, что он уже давно все понял и поступил так, как это сделал Аз: оставил прошлое в прошлом, смеривший с неизбежностью, не собираясь жалеть или причитать, а давая короткое обещание, что такого больше не повториться. В этом случае даже его попытка привязать ее, напоив зельями выглядела весьма уместно и могла трактоваться чувством некой мнимой вины. Могло бы, если бы многоликая не ошиблась в одном незначительном факте «он не знал». Лавуазье просто не воспринимал ее посылы, отказывался читать между строк. Нет, не так... Он именно что читал между строк там, где нужно было воспринимать буквально, и вот результат. Правда ударившая как гром среди ясного неба, простая истина, которую он на подсознательном уровне отказывался замечать наконец-то добралась до разума, призывая к ответу. Однако, если можно было судить по реакции, в чем Риса уже была не так уверена, граф мысленно уже приготовился обвинить ее в измене, представляя все возможные и невозможные варианты, а его разум как верный цепной пес гордости и силы продолжал с упертостью осла отбрасывать один единственное верный и поэтому немыслимый для него ответ.
Полная злости и ненависти фраза, в которой Шарисия слышала лишь одну мольбу: «скажи, что это ложь», словно если он напугает ее, если  заставит дрожать от страха, богиня отречется от слов сказав, что это всего лишь шутка и чистая гипотеза. Но глаза, ее серые от зелий глаза, не врали, в них как приговор читался только один ответ «правда». И как за последнюю соломинку он хватался за зелье правды, которое бы не позволило ей солгать. И три вопроса, интересующие его в данный момент больше всего...
О, как она хотела сказать то, что аэри желает услышать, как она желала кинуть его гордыни кость лживых слов. Как же ей хотелось, чтобы его опасения, его выводы подтвердились и тогда он победоносно бы сказал: «Я знал». Но зелье заставляло поступать иначе, возможно причиняя еще большую боль...
-Да,- все еще чувствую привкус зелья на языке только и произнесла она: сначала хотелось уничтожить, раздавить, сказать голые факты и все, заставляя додумывать самому в угоду зелью. Но затем пришло осознание, что подробности окажутся более жестокими, да и недомолвки в подобном состоянии Агрона могут закончится плачевно.- Мы с Азом договорились: мне кольцо, ему загулявшая половина — все довольны и счастливы, и ни каких претензий. Спустя неделю выяснилось положение,- даже под действием голоса Теон многоликая подбирала слова: опыт Брута (как бы сказали воры), умение говорить правду, при этом оставляя за собой право на тайны. Вроде бы не ложь, но и не вся истина.- Себя ты знаешь, про наши отношения мне рассказывать не нужно. Это ответ на вопрос от кого,- сказать прямо в лицо язык не поворачивался то ли из-за чувства жалости, то ли из-за инстинкта самосохранения.- Нежданную проблему я решила оставить как страховку, все-таки наш брак с Азом был действителен,- врать о причинах поступков и строить из себя святую невинность смысла не было, да и зелье бы не позволило. Как говориться, хочешь правду? Получай всю без остатка.- Как я уже говорила, в течении шести месяцев я не плохо справлялась, учитывая тот факт, что меня пытались убить по десять раз на дню: где-то к третей недели становления владыкой, я даже уже перестала обращать внимание,- чуть улыбнулась женщина.- А потом я стала слабеть и те, кто «волновался о моей судьбе и здоровье»,- эту фразу она произнесла нарочито выделив, словно намекая на что-то.- от намеков и бесед перешли к ультиматум. Мне популярно объяснили, что прежде чем отращивать брюхо, нужно крепко сидеть на троне, а мой еще шатается. И им не интересно чего я хочу, так как межу еще даже не родившемся бастардом и полноценной владыкой, они выбираются владыку,- усмешка: печальная и жестокая, точно она смеялась над собственной судьбой и всей патевостью ситуации, и тому, что сейчас она отражается как в кривом зеркале повторяясь до мельчайших деталей.- Так что они применили тот метод, который предложил уважаемый лекарь, все-таки лечение от моей болезни только одной. На следующие сутки я была уже полна сил. Это ответ на вопрос, что случилось,- вздохнула она, прикрыв глаза, а потом, помедлив немного добавила.- Поэтому я знаю свои возможности и я знаю свою точку предела лучше любых докторов.

+1

11

Демон смотрел на свою супругу, такую слабую, изнурением прикованную к кровати, истощением лишенную сил, усталостью загнанную в тупик, как вроде хищник, которого пытались обуздать все, переманивая на свою сторону, кому только это в голову взбредет. Вместе с тем, стоило отдать ей должное, она была сильной женщиной, и судьба ее научила немалому, заставив пройти через многое, она с огромной болью выдавливала из себя фразы, слова в которых отдавали ей беспомощностью перед прошлым и страхом перед будущим. Лавузье не хотел бы оказаться на ее месте, ведь разница между этими двоими Лавузье была лишь в том, что все построенные планы из прошлого довели ее к паре перекресткам судьбы, на которых она свернула не в ту сторону, постепенно разрушая свою партию и обрекая ее на вот такой исход, когда все усилия становятся тщетными. Агрон ни за что не хотел бы вот так оказаться вдали от своего дома, родного края, в чужой стране, с абсолютно другими существами, да еще и прикованным к постели слабостью, находясь в темнице, а именно в ней и были устроены нынешние покои богини. Да еще и перед Рисой, которая могла бы подобным образом содержа его под стражей, проводить подобного рода допросы, копая его прошлое, да еще и таким методом, напаивая его зельями, разумеется, что и за его спиной было не мало промахов перед своей женой, и поменялись бы они только местами сейчас, женщина могла бы устроить ему не менее потрясающий вынос мозгов. Но каждый занял свою роль в этом спектакле, и, пока не опуститься занавес, нужно выдержать всю обстановку до конца, хотя бы самому аэри, что бы в следующем акте ему не досталась роком судьбы подобное место в декорациях, которое сейчас занимала многоликая. Стоит заметить, что владыке экватора сейчас тоже пришлось не сладко и до триумфа откровения собеседницы его отнюдь не приближали, да и как можно себя чувствовать хорошо, когда открытая тайна прошлого рисковала подкосить его сознание, если он откажется ее принять делом далеко ушедших дней, которую следует там и оставить, даже не вспоминать. Правитель Маршары продолжал сидеть на стуле, скрестив руки на груди, глаза были прищуренными, а дыхание глубоким, которым он старался сбить все подступающие волны гнева и злости. Мужчина вдруг почувствовал себя обворованным, будто во время пребывания во сне, из его дома вынесли самые дорогие драгоценности, не ограничиваясь даже тем, воры решили разбить все то, что не смогли унести, оставляя хозяина поместья абсолютно нищим. Выходит, из слов Рисы, она уже была беременной, в те далекие времена, когда они с гнусным двойником делили ее поровну, плетя в разуме интриги и скрытые планы перетянуть женщину в свою постель как можно на дольше, будто состязаясь, однако Агрону удалось перейти черту, как оказалось, Рисе тоже оказалось это по зубам. Выражение на лице, говорило о суровости и жестокости тех мыслей, которые сейчас вихрем пролетали в разуме демона, применяя титанические усилия, чтобы держать себя в руках.
«В далеком прошлом, которое я сейчас вспоминаю, как сон, порою даже сомневаюсь, что это происходило с нами всеми», - начал говорить теперь свое слово демон, которое было твердым и было слышно, что напряжение его голоса находилось на пределе от взрыва, всего лишь в одном шаге. «Каждый заботился о своих страстях и старался остаться в выигрыше друг перед другом, чтобы урвать кусок по больше, ты, Аз и я. У нас были собственные планы и у каждого лишь свои богатства, которыми мы не собирались делиться абсолютно ни с кем», - руки графа начинали немного трястись. «И каждый из нас решал проблемы, сам по себе, не ставя друг друга в известность, любыми и правильными, на наш взгляд методами», - дрожь в голосе, которая проскользнула у Агрона, заставила его сделать небольшую паузу, теперь он оперся локтями о колени, наклонившись ближе к Рисе. «Но убить ребенка, по настоятельству тварей, которые и ногтя твоего не стоят, - это уже не твоя проблема», - с раздражением продолжал Лавузье, - «Когда речь идет о моем, то что мое собственное, никто не смеет поступать так подло, никто!», - последнее слово было подтверждено резкой пощёчиной, которой он в порыве гнева наградил супругу. «Это не был твой ребенок, слышишь? – это был наш, а ты ничего и не сказала, решив, что можешь сама распоряжаться моим наследием, которым была награжденной от меня», - аэри, по своей природе был собственником, и как оказалось, дело с его имуществом решили без него, даже не спросив совета. «Я мог бы измениться, дай ты мне только шанс, ребенок не стал бы бастардом, у меня не рождаются бастарды, от меня произойдут лишь великие творцы истории и владыки, если бы ты только сказала и пришла ко мне, но ты не захотела, но ты решила по-другому, по-своему», - демон протер ладонями лицо, все же этот разговор его изрядно вымотал и вникать в подробности он дальше не собирался, оставалось только подвести итог. «И так, что же мы имеем на эту секунду? – В прошлом ты уже была в подобном положении, примечательно, из-за меня же, но решив поступить эгоистично и вероломно, ты избавилась от проблем и ответственности, чтобы не быть привязанной ко мне больше, чем хотелось. Ты решила собственными силами избавиться от моего наследия, укрыв дело от меня», - сейчас голос супруга был холодным, жестким и решительным. «Позже, ты одумалась, понимая, что твоим щитом и мечом могу быть только я, от чего и пришла ко мне, что бы мы с тобой вдвоем смогли строить империю, которая простоит века. Я же сразу тебя принял в свою постель, давая тебе понять, что ты мне не безразлична. Дальше вроде бы все то и хорошо – перезаключили брачный контракт, решили начать все заново, но нет, тебе нужно было все испортить, тебе, как по зову крови, буйной и необузданной, нужно все портить. Первая брачная ночь и что? – ты вновь сбежала, при этом еще и с просьбой не искать, забыть и отпустить. Я даже догадываюсь, что при первой же возможности, ты побежала к Азазелю на поклон, показать, как его план, предложенный тебе вдруг взял и сработал», - что примечательно, Агрон никогда не называл своего двойника полным именем, считая его отростком и неполноценным существом. Сейчас же прозвучало полное имя, как принятие его своим полноценным соперником и опасностью себе самому и всему, чем демон сейчас владел, его жена с будущим ребенком не были исключением. «Ты снова поступила эгоистично и вероломно, чем могла все повторить. Что же, моя дорогая, насильно я милым тебе не буду, не любишь если – я возражать не стану, каждый сам делает выбор для себя в этой истории, но у нас есть заключенный брачный контракт, в котором одно из твои трех требований, цитирую «Не дай истории повториться заново», сама же всячески пытаешься ее повторить. Я не знаю, что тебе может взбрести в голову и под влияние каких существ или духов ты способна попасть, которые тебе вновь нашепчут маразм, и ты поведешься на их поводу, как шлюха, пойдя к тому, кто красивее говорит, кто лучше поет, кто больше платит, совершенно забывая, что ты носишь дитя под сердцем и фамилию Лавузье», - Агрон моментами переходил на низкий тон в голосе, что свидетельствовало о демону в его разуме, способного пробудиться в  любой момент, способного графа утратить контроль над собой. Аэри потянулся вперед к лежащей супруге и одарил ее затяжным и долгим поцелуем в губы, после чего немного отклоняясь, сказал, - «Этими губами, ты прошепчешь имя нашего с тобой малыша, когда он появится на свет». После этого, он одарил поцелуем ее шею, плечи, от которых перешел к паре оставленных засосов на грудях, и теперь уже поднялся в полный рост над кроватью, на которой лежала беспомощная супруга, - «А этой грудью, ты вскормишь младенца, и он будет великим, и никто не причинит ему зла, даже ты, мое проклятие. Из-за твоей глупости, в которой ты даже не раскаялась, твое требование из брачного контракта обязывает меня обезопасить нашего малыша, даже от тебя самой. Ты не выйдешь из этих покоев до тех пор, пока я на этом месте не возьму новорожденного, живого младенца, нашего с тобой ребенка в свои руки сразу после его появления. До этого часа ты будешь ограниченна в свободе передвижения, даже здесь, в этих покоях», - Лавузье подошел к одной из стен, где висели наручники, кандалы и цепи разной толщины и длины, взяв не самые тяжелые, с фиксаторами для рук он подошел к кровати и с силой схватил сначала одну руку Шарисии, защелкнул на запасти металлический браслет, который цепью был соединён с другим. После чего другой браслет демон защелкнул у изголовья Рисы на металлическом окончании кровати, возле подушки, вторую руку он тоже зафиксировал, пользуясь ее беспомощностью и слабостью, последняя была вызвана, в большей степени не той пере утомлённостью, которую своей супруге навязывал демон из-за ее положения, но она была спровоцирована небольшой примесью безвкусного порошка, который ей по небольшим дозам подмешивали в еду, естественно, что сама она этого не знала. «Это тебе мой свадебный подарок», - сказал Лавузье, снова садясь на стул, лишь дальше отодвинувшись, чтобы видеть всю Рису, прикованную руками к кровати, хотя длинна цепей и позволяла ей дотягиваться до груди, но никак не до живота и ниже, в целях безопасности младенца. «Прими это, как заботу о себе самой, поверь, так тебе будет проще переждать это время», - Лавузье понимал, что теперь только пристальные досмотри врачей аэри и круглосуточные дежурства возле многоликой способны удержать ее от того, что бы история не повторилась.

+1

12

Он вел себя как обиженный ребенок, которому не досталось конфет: кричал, топал ногами, бил не в чем неповинных людей. Вот только как бы он не привлекал внимание и не буянил он все равно оставался без сладкого. И что она могла ожидать от Лавуазье? Не уже ли она думала, что он поймет и спокойно примет новость: о нет, Риса ошиблась ровно на одно имя перепутав Агрона и Азазеля, забывая кому из них природа в лице осколка подарила мозги, а кому горячий нрав. Его слова были безумны, обвинения глупы, а поцелуи вызывали лишь отвращение и боль. Он явно желал оставить отметены на ее теле, словно доказывая всему миру, а прежде всего самому себе, что она только его и будет вечно принадлежать только ему. Последней каплей были оковы и ультиматум, смертельный для одного из них.
-Ты такой же как они,- рассмеялась всей театральности ситуации Шарисия.- Будь хорошей девочкой, веди себя спокойно, будь послушной. Ну хватит строить из себя всесильную владыку. Не уже ли ты думаешь, что мы с тобой не справимся? Довольно игр, Шар! Хватит, сопротивление бесполезно! Ах ты неблагодарная девчонка! Ну не злись, ну хватит, девочка моя, ну что ты право слово, ты еще скажешь нам спасибо, мы ведь заботимся о тебе и защищаем, пусть даже от собственной глупости,- театрально разыгрывала она голосом сценку, которая так и стояла перед глазами. Все эти фразы и слова, все интонации и мельчавшее особенности тембра она знала наизусть. Это были ее воспоминания, ее проклятие, ее призраки из далекого прошлого. Агрон был безумцем, раз думал, что она все сделала сама: он не знал, что означает «доходчивое объяснение» в Бруте. После такого ты счастливец, если вообще способен дышать, а уже если уполз самостоятельно, то считая сама удача тебя поцеловала в лоб.- Ничего не напоминает?!- зелья истины развязывало ей язык, а ярость и гнев заставляли говорить не обдуманные вещи. Воистину говорят, что нет ничего страшнее правды, особенно, когда она подана таким искусным лгуном.- Они так обо мне заботились, совсем как ты. И обвинения те же. И знаешь почему я уходила к Азу?- продолжила она усмехаясь, так как ей осточертели обвинения в том, что она не делала, особенно из уст Лавуазье.- Потому что он никогда не лжет мне. Потому что он никогда не пытался посадить меня на цепь и удержать рядом с собой. Потому что я знаю, что смогу уйти в любой момент, а еще, что я могу всегда вернуться и меня примут, какой бы я не была. Потому что он не обвиняет меня ни в чем, он не пытается меня изменить или подчинить. Он меняет мир, оставляя меня прежней. Он не боится меня потерять, так как всегда уверен ,что если потребуется, то сможет меня найти. И при всем при этом он точно знает, что мое сердце получил не он, а недостойный глупый двойник, который не способен понять сокровище, которым обладает. А ты ведешь себя как трус: готов уверовать в любую ложь, в любое преступление, в самую подлую измену, только бы они совпадали с твоим представлениями. Ты боишься, что я уйду, потому что вообще сомневаешься в том, что сможешь потом отыскать. Ты так уверовал, что не нужен мне, что отрицаешь саму мысль иного исхода. Сама мысль о том, что уйдя я вновь вернусь, а вернувшись, я могу уйти тебя страшит, ведь это бы означало, что я все твои выводы ложны и я все-таки люблю тебя,- удар за ударом, правда за правдой. Это была ее истина, ее правда, так, которую многоликая скрывала все это время, ту, что так мастерски прятала. Он сам желал этого, он сам вынудил ее, и теперь Лавуазье предстояло встретиться со старыми изголодавшимися демонами.-  Ты обвиняешь меня в том, что я не сказала и скрыла? Смешно, задай себе вопрос Агроил Лавуазье, если ты почувствовал зарождения жизни уже на следующий день сейчас, то что тебе помешало это сделать тогда?- ударила она по самому больному вопросу, по тому, который демон сам пытался скрыть от себя: куда проще обвинять ее, чем признавать собственную слабость и малодушие.- Не обманывай себя Агроил Лавуазье ты все знал, но отмахнулся,- она называла его полным именем крайне редко, лишь тогда, когда шуткам и играм приходил конец и лучше быть осторожным в словах.- Ты испугался и сбежал, тебе проще было поверить, что ничего нет, чем признаться себе в истине. И сейчас ты вновь пытаешься убежать и в глубине души мечтаешь, чтобы все повторилось, но никогда себе в этом не признаешься,- правда, самое страшное оружие, особенно, когда кто-то не желает ее знать.- Ответ на вопрос: почему я здесь очень прост. Я ничего не забываю и прощаю только мертвецов. Азазель понял все это еще в Бруте, ты же не понял до сих пор.  Я сбежала из одной тюрьмы не для того, чтобы попасть в другую. Я знаю, все что ты жаждешь услышать и знаю, все, что ты хочешь сказать: я не люблю тебя и не любила,- замолчала она на секунду.- Это то, во что ты веришь. Я всегда была только твоей, даже когда ты хотел видеть иначе – это моя правда. Зелье Теон не дает соврать. В отличии от тебя, я вынуждена быть честной, даже с самой собой.

+1

13

С тех самых пор, как прошли эти две недели одиночества, очередного без Рисы, наместник Маршары кое-чему научился. Сейчас, слушая каждая слово и те чувства, которые в них были вложены, демон вспоминал самого себя, как он провел ту ночь, их первую настоящую брачную ночь один. Усталость всех проблем, которые пришлось решать, была неимоверная, и одним единственным утешением согревала лишь мысль, что эту ночь он проведет с любимой, но та, видимо, все решила сделать по-своему. Та боль от прочтения записки еще поддерживалась очередными ранами, которые она всегда безжалостно наносила, даже сейчас, в ее голосе звучали вопли от обиды и одержимости демоном. Но тогда богиня смогла спокойно себе позволить написать эти слова и оставить супруга один на один в городе, который стоял на пороге гражданской войны, где население нужно было понимать, чтобы удерживать порядок, где нужно было командные решения, а он остался один, только лишь со своими приближенными аэри, которых по природе своего существования всегда призирали. Было сложно адаптироваться к управлению этим муравейником, но та пустота, которой его наградила богиня предала ему решительности, и он смог переступить через боль, направляя всю силу воли в решение проблем, массы проблем. Стоит признать, что в это короткое время Лавузье изменился, пустыня Савурри сильно отличалась от Экватора, и в демоне столкнулись два качества, - эмоции, которыми он был постоянно движем до этого времени, заслугой которых оставались за его спиной уйма ошибок и убитых. И холодный расчет, разум и ответственность, коих в нем всегда было гораздо меньше в отношении перед чувствами, но эти две недели было достаточной огненной печью, чтобы переплавить его натуру и изменить соотношение качеств в пользу последних. Таким образом были замечена разница в поступках и решениях демона, которые стали взвешенными и последовательными, Лавузье выстраивал всему происходящему длинную цепочку логики и первопричин, чтобы следовать заданному направлению до последнего звена, не отвлекаясь на спонтанные или стихийные вспышки чувств. В его поведении тоже стали быть заметны существенные изменения, если раньше, он только чувствовал где находиться Шарисия, даже необоснованно фактами, он бросал все на свете, лишь бы по скорее добраться до нее и быть рядом с ней. Агрона не интересовали дела, политика, богатство, как таковые, все это о н использовал лишь бы найти и знать где находится Риса. То сейчас, узнав от соглядатаев, что его супругу нашли у руин Храма, абсолютно без сознания, в предсмертном состоянии, побудило лишь отдать приказ, что ее нужно было охранять, выделить место в, уже бывшей, камере, и поместить туда под надсмотром доктора из своего народа. Сейчас для аэри взрыв комплекса сыграл непредвиденную ситуацию, которая могла разорвать всю цепь прилагаемых усилий, потраченных на этот город, что могло стать угрозой краха и разрушений всей системы. И только спустя два-три дня, после того, как проблемы были улажены, и обстановка в городе была возвращена хоть и в шаткую, но все же в стабильность, Лавузье выделил этот вечер, чтобы посетить проснувшуюся супругу. Их прошлые отношения помнят еще то время, когда ее генерал стоял по правую руку от трона в этом дворце, и он всегда подчинялся ей, подозревая, что тиграны лишь кратковременная афера для многоликой, а сейчас богиня лежала прикованная к кровати и его усилиями находилась, фактически, на вынужденном допросе. Сейчас Шарисия была порабощена истерикой и возмущена этой новой клеткой и все же зелье обязывало ее говорить правду, пусть и на повышенном тоне, пусть задыхаясь от эмоций, но правду, ту, что нужна была Лавузье.
Упреки и возмущения многоликой еще не были закончены, когда аэри поднялся со стула с высокой спинкой, что стоял у кровати, и совершенно не выражая ни малейших эмоций, направился к той самой стене, на которой еще весели некоторые цепи, занесенные слугами специально заранее, чтобы предотвратить возможный побег заключенных, в этом сюжете коей была богиня. Взяв небольшую и не слишком толстую цепь с двумя кандалами по краям, демон так же молча и без выражения чувств снов направился к кровати. Схватил Шарисию за правую ступню и надел на нее кандалы, а второй край защелкнул на краю кровати так, чтобы женщина не могла подняться и сильно оторвать ногу от постели. «Раз уж разговор набирает обороты и накал эмоций переходит допустимые границы, этот жест ради моей безопасности, что бы ты на лягнулась ногой по мне», - спокойным голосом произнес Агрон и снова занял свое место у кровати на своем стуле. После чего он снова выставил на тумбу все зелья, которые еще совсем недавно забрал себе, и продолжил разговор, - «Я тебя услышал, но вся разница между нами сейчас, что я не пил зелья гласа Теоны и не обязан отвечать на ряд твоих претензий, впрочем, если тебе мешают наши, я хочу подчеркнуть, обоюдные косяки, быть постоянно рядом со мной, быть полностью моей», - супруг показал рукой на флакончики, - «здесь достаточно снадобий, что бы заставить тебя потерять память и влюбиться в меня без памяти, если думаешь, что я не переступлю эту линию, то просто осмотрись и пойми, что ты ее уже переступила, когда в очередной раз кинула меня десять дней назад». Агрон, как для подтверждения своей угрозы взял флакон с зельем, «что бы забыть», как ему сказала его жена и открыл пробку, слегка принюхиваясь к запаху, слегка откашлялся, - «И да, что касается твоего побега, мне нужно знать где ты бродила, с кем встречалась, что натворила, что говорила, почему вернулась, кто виноват в взрыве храма, каким образом в этом замешан Азазель и где это отребье теперь находиться?», - как скороговоркой проговорил демон, спокойно и размеренно, будто эти вопросы задавал уже с десяток раз, но они просто крутились в его голове. Что-то он знал сам, о чем-то догадывался, пытаясь выстроить логику происходящему, но все же были в этой истории пустые пробелы, которые могла заполнить только Риса, которая сама была на месте катастрофы и непосредственно принимала, наверняка в этом участие.

+1

14

Бессилие и страх — вот все, что читалось в поведение мужчины. Это был не тот Агрон, которого она знала, это был загнанный напуганный мальчишка, давно уже разуверившейся в своих силах, ведь только так можно было объяснить цепи, которые с завидным постоянством возникали в их разговоре. И самое главное: он уклонился от ответа и даже передумал уходить. Значит Шарисия попала в цель и мужчина теперь всеми силами пытается доказать, что это не так. Получалось не слишком убедительно, особенно после того, как он самолично признался, что не собирается говорить правду и отвечать на вопросы.
-Ты очарователен,- смеясь ответила многоликая на замечание, что все это исключительно для безопасности Лавуазье. Ложь. Кровавый договор был куда лучше цепей и надежнее и он уже сковывал их между собой, а значит, она не могла ему навредить и вряд ли аэри, которые в подобных сделках были мастера, не знали об этом. Скорее уж он рассчитывал, что она поверит и успокоится...Наивный мальчик.- Кровавый договор, значит, тебя уже не обнадеживает?- зелье истины заставляло говорить правду, пусть даже если этого не слишком хотелось. А когда хотелось... тут даже хваленая выдержка «призрака» даст сбой.- Видишь, я же сказала, что в глубине души ты мечтаешь избавиться,- взглянув на флакон с одним из самых опасных зелий продолжила воровка.- Во первых, забыть я смогу только последние сутки, а во вторых, ты уверен, что при сочетании тех снадобье, что уже в меня влиты с этим я не  умру? Я бы не  была так уверенна. А по поводу любви,- она прикрыла глаза и заулыбалась так, словно представила самую веселую из всех возможных картинок.- Выпью я и сюда сбесится вся мужская половина Маршары желая исполнить-таки твой долг, выпьешь ты и вся женская прибежит утишат бедного Малакая. Знаешь, давай выпьем,- продолжала издеваться над ним многоликая, которая даже в цепях чувствовала себя королевой положения, следуя непреложной истине всех господ вне закона: в камере пыток и допросной есть только один незаменимый человек — тот, кого пытают или допрашивают, а значит, боятся нечего, пока все не узнают, все равно не убьют, так как заменить не смогут.- очень хочется посмотреть на это занимательное представление. - однако, навеселившись и услышав новую порцию вопросов многоликая стала серьезной, прикрыв глаза, она с минуту молчала, подбирая слова, которые бы не спорили с действием зелья. И когда вариант был полностью просчитан заговорила.- В пустыне. Искала союзников. Нашла древний культ тигранов, которые могут выступить в противовес нынешнем храмам. Договорилась о встрече с одним из них, он скоро прибудет в сюда. Вернулась, потому что не уходила и не сбегала. А храм и Аз,- она вновь напряглась, понимая, что правда здесь должна быть крайне аккуратной, ведь так же легко как она подловила одного аэри можно спровоцировать и другого.- Я спровоцировала его, точнее сказать вынудила поступить так, а не иначе,- зелье истины вынуждала признавать столь неприятный факт: она была виновна, пусть и косвенно во всем.- Азазель создал себе двойника — химеру из эльфийки и аэри со своими знаниями и практически бессмертную. Он хотел, показать мне ее, так сказать продемонстрировать, что будет жить вечно. Я оценила, но по своему. Вы Лавуазье такие наивные: всегда думаете, что когда я вам улыбаюсь и строю глазки, то ничего не вижу вокруг кроме ваших улыбок и своих интриг? Нейтан получал всю полноту изысканий алхимика, все его исследования, все его открытия и все планы. Для мне был лишь вопрос времени, когда Аз попытается с брыкнуть, в прочем тоже самое я могу сказать и о тебе. В прочем, я тебе уже все объясняла и говорила, правда тогда ты мне не верил, но от этого истина не поменяется. Храм взорвал Азазель, с одной стороны чтобы вынудить меня действовать и лишить опоры, с другой, чтобы скрыть свои изыскания. Что первое, что второе у него не слишком хорошо получилось. В данный мотнем вместе со своей химерой он в Алой Империи делает все, чтобы уничтожить тебя и остаться единственно верным Лавуазье. Если быть точным, его слова звучали так: ты можешь придти ко мне Риса, я всегда приму тебя, и всегда буду рад видеть в своем доме. Но...- она сделала театральную паузу и после чего продолжила.- Будь осторожна в выборе того, с кем ты придешь в Алую Империю, так как очень скоро мой братец потеряет все и даже лишиться жизни, если попробует вернуться,- конечно, это была относительно вольная интерпретация, однако, сохранившая основной смысл сказанного тогда.- Мой ответ был ему не по душе. Точнее сказать мое молчание: тяжело когда долгое время ты интересовался кем-то только с точки зрения эстетики и научного эксперимента, и вдруг, из-за магической оплошности начинаешь относиться совсем по другому. Правда ведь?

+1

15

Лавузье был доволен последними ответами своей любимой собеседницы, более, нежели всеми предыдущими. За последние недели, с тех пор когда связь была разорвана между двумя братьями, последний начал осознавать все прелести жизни независимой, самостоятельной, о которой так долго мечтал и желал, это все подарила ему Риса. Сейчас, слушая историю которой, было ясно, что Азазель принял свое решение и сделал на шахматной доске первый ход, вместо того, чтобы сдать партию, развернуться и уйти молча, проявив уважение к оппоненту, злобный двойник решил остаться и бросить вызов. Алая Империя видела много жестокости проявленную своими детьми, обитателями глубин, и воистину не было ничего ужаснее, чем видеть, как два демона делят и борются за то единое, что каждый привык считать своим, на примере многоликой это было наглядно видно. Однако же, были положения и по хуже, когда разговор затрагивал угрозы и шантаж обеих сторон, но вся опасность и проблема Азазеля заключалась в том, что он не прибегал не к первому маневру, ни ко второму, если решался уничтожить, то оставалось только два варианта. Первый заключался в том, что жертве стоило смириться со своим положением и вечно бояться, ожидая с какой стороны аэри нанесет следующий удар, в таком случае ни побег, ни смена внешности, ни попытки задобрить не имели успеха, если аэри поставил на существе метку смерти и определил ее уничтожить, то это нужно было исполнить. Второй вариант был интереснее и насыщенным на возможные действия, а суть его заключалась в том, чтобы из жертвы превратиться в охотника, то есть опередить своего убийцу и нанести удар первым, при ближайшей возможности. Признаться, честно, Агрон давно мечтал и сам уничтожить своего родственника, но, как говорят, подходящего момента не подворачивалось, однако, теперь все можно было свалить на самозащиту, но защита обязывала жертву лишь обезвредить противника и не более, не нанеся ему сокрушительного вреда, а демон решил пойти дальше, сейчас, когда появилась возможность. Тем более, что вызов был брошен и шаг сделан – взрыв храма в Маршаре, плевок в сторону Агрона, но и Риса отказалась идти за Азом, а значит и ей стоило опасаться возможных последствий. Слова супруги об Азе почти заставили забыть демона о том, что она сказала чуть раньше, древний культ тигранов, который должен был стать некой опорой для женщины. Но все нужно было разобрать по порядку, ведь теперь, Агрон понимал, что для того, чтобы уничтожить Азазеля – ему необходимо совсем немного времени, ресурсы были, разработанный план был, оставалась лишь одна уловка, как бы ловушка, в которую Аз должен был попасться в Алой Империи и тогда как раз он и потеряет все, что имеет.
Демон поднялся, и осторожно подошел к изголовью кровати, на которой все так же продолжала лежать его любимая, затем осторожным движением, он снял с одного запястья металлический браслет, - «Я не могу тебе ответить на этот вопрос, потому что ты для меня никогда не была экспериментом или обычной биомассой, над которой можно было поставить ряд опытов и с научным интересом наблюдать над результатами, не путай меня с Азазелем», - после этих слов демон скинул цепь и с другой руки, теперь многоликая могла расслабить обе конечности. «Я не пил зелья правды, но тоже не лишен качества говорит правду. Сказать кем ты для меня стала после той ночи? Моим проклятием, потому что именно ты с тех пор поддерживаешь баланс во мне между двумя моими обликами. Моей судьбой, потому что я сам привязал себя к твоей жизни новым брачным контрактом и не оставил тебе вариантов, заставлять себя ревновать к другим. Моей одержимостью, поскольку никто не способен в этом мире принести мне удовольствие такой силы, которыми одариваешь меня ты по ночам», - теперь Лавузье скинул цепи со ступни, из-за чего сделал Рису полностью свободной, хотя бы в личных возможностях передвигаться, однако она все еще оставалась в этой подземной палате, так что свобода передвижения в таком случае было понятием относительным. «Теперь мне стал ясным твой пункт из брачного контракта, и я тебе еще раз обещаю – история не повторится, более того, ты выдержала некоторую проверку, и я обещаю, что не стану посягать на твою свободу передвижений, привязывая тебя к самому себе», - таким образом Агрон скинул цепи не только с ее тела, но и в отношениях, которые закостенели между ними уже очень давно. По крайней мере он постарался применит маневр, стараясь внести в их нынешние отношения то качество, которое привлекало многоликую в отношениях с его двойником, - «Отныне ты вольна передвигаться и находиться там, где сочтешь нужным для себя, абсолютно без подобных притязаний на то с моей стороны, это я тебе обещаю, а об Азазеле и не думай, я сам возьму вопрос о нем на свое внимание, как бы то ни было прежде, но теперь он представляет существенную угрозу и я не могу ее больше игнорировать», - Агрон ничего не хотел говорить больше, провоцируя пустые дискуссии по этому вопросу, но напротив, решил отвести внимание в разговоре, переведя тему на другой вопрос. «В Алой империи существует множество культов, их множество и они включают в себя достаточное количество жертвоприношений, безоговорочных подчинений божествам, оргий и убийств, что ты смогла разузнать об этом древнем культе и какая польза нам от него может быть в дальнейшем?».

+1

16

Комедия все быстрее превращалась в трагедию неумолимо двигаясь к нелицеприятному финалу. В душе Шарисия проклинала себя за то, что позволила опоить себя зельем, за то, что когда-то давно позволила чувствам взять верх, за то, что совершила саму глупую из всех ошибок. И вот итог: некогда великая сила покорившая всю Алую Империю, нерушимый союз двух частей одного демона разрушен. И по чьей вине? По вине женщины, которая всеми силами пыталась защитить этот хрупкий баланс. Ироания судьбы, а может быть проклятие имени? Кордово отродье, еще чуть-чуть и многоликая уверует, что проклята и обречена приносить беды тем, кто ей хоть чуточку дорог. И взгляд Лавуазье полный злобы, ненависти и всепожирающего пламени уничтожения говорил лучше любых слов — финал предрешен и она будет вынуждена оплакивать Лавуазье, как бы это печально и смешно не звучало.
-Для тебя я была лишь увлечением на время прибывания в вольном городе,- холодно заметила она, подсознательно все еще защищая своего жестокого, беспощадного, но невероятно притягательного алхимика. И все это было не только слова, это были отголоски былых обид и истины в которую хотела верить она и так старался отнять он. Рука потянулась к затекшему запястью: на руках виднелись отчетливые следы от наручников. Укоризненный обвиняющий взгляд упал на Агрона, в котором читалась только одна фраза «а он бы не посмел».- Не обольщайся, для меня ты тоже был всего лишь средством достижения цели за которое пришлось заплатить не слишком высокую цену,- в ней говорила обида и зелье истины, в ином случае Риса бы промолчала, но увы и ах, нужно было думать, прежде чем опаивать ее всякой гадостью.-За годы мало что изменилось: только расценки стали чуть другими, но и цель более масштабная,- воровка приподнялась, облокотившись о спинку кровати, потянувшись и попытавшись размять затекшие руки, ноги и шею. Судя по тому как неохотно отзывалось тело пролежала она не менее недели, удивительно как еще двигаться может с этими горе-врачами. Ссадины на руках медленно затягивались постепенно исчезая, не так быстро как должно быть и причиной того было ни столько ее положение, сколько замедляющие зелья. Что ж, теперь она хотя бы знает, чем ее напоили не многие отвары способны так влиять на регенерацию и перечень их Рису Фантом вынудил когда-то выучить наизусть (догадываясь, к чему может привести не знания подобных тонкостей в купе с опасным ремеслом).-Твои лекари идиоты, что  они мне дали?- наконец-то произнесла она, когда раны затянулись полностью.- Следы должны были исчезнуть сразу же после снятия оков, а ты еще добавил голос теон, великолепно,- не унималась женщина.- Проще было сразу же убить, дешевле бы обошлось,- наигранная сцена больше была необходима, чтобы отвлечь мужа от некоторых манипуляций, призванных в дальнейшем избежать возможности быть так же легко пойманной.- Ты прав, ты не Аз, он не дает обещаний, которые не в силах сдержать,- хитро заметила многоликая, отлично понимая, что для этого Лавуазье сама мысль что его женщина с его ребенком будет где-то где он не знает, без его контроля, без его опеке не выносима. Скорее в Аг'кхале выпадет снег, чем такой как он изменится и скорее в Бруте появится святой, чем Риса поверит мужу.- Но он уже не тот, что был раньше,- признала воровка.- Прошу, не делай того, о чем будешь сожалеть, не повторяй его ошибок,- Шари нарочно предупредила Лавуазье, предчувствуя, что он намеревается предпринять, а главное, что он попытается сделать потом. В отличии от Агрона многоликая не сомневалась, что если он так же заставит ее выбирать, то она даст ему тот же самый ответ, что получил его брат: они все еще были в ее сознание единым целым, слегка взбалмошным, немного недовольным, но все еще единым... И это было трудно изменить.- Я говорю не о твоих забавах и воспоминаниях бурной молодости,- она все-таки решила подыграть мужу и закончить на время неудобный для него разговор.- Этот культ иной. Они поклоняются Шарисии и хранят знания, которые нынешние поколения тигранов потеряли. Я узнала о нем в пустыни, когда пыталась связаться с мантикорс. Там была представительница данного культа: леонидка, но владеющая магией. Она привела меня в старый храм, где провела что-то на подобие испытания проверки на божественность. Результат мне пока не ясен, однако этот культ меня заинтересовал, так как их можно использовать как противовес нынешней религии. Я нашла его, точнее сказать одного тиграна, что привел меня туда. Забавно, ему приказали убить меня, им не по душе мое существование. Но он решил подождать. Ему требуется доказательство моей божественности и я пригласила его сюда. Надеюсь, ты не в обиде, что я зову гостей без твоего позволения?- нарочито вежливо и покорно заметила она, чуть потупив глазки и захлопав ресницами, словно покорная женушка, но на губах ее была лукавая улыбка.

+1

17

Разговор супруги начинал забавлять демона еще больше, признаться честно его никогда не привлекали различного рода культы, которые, как уже и было замечено в разговоре, в Алой Империи было пруд пруди. Но вот только нечто изменилось между Рисой и Агроном, они сами изменились и как бы каждая из сторон этого не отрицали, но факт оставался очевидным. Все же, если раньше Лавузье мог днями не покидать борделей, или наслаждаться отдыхом в своих владениях, беспечно проводить время лишь на время забывая о распутных заведениях, чтобы заняться управлением владений, а это для него было из рода игры, в которую он нырял с головой, то сейчас обстановка изменилась. Ситуация была радикально другой и как бы требовала от демона максимального участия в решении проблем города, такие вещи как борьба с нищетой, контрабанда, преступность, даже диверсии, отходили все разом на задний план перед задачей удерживать шаткое равновесие между религией в Маршаре и новыми жителями аэри, потому как друг другу они могли противоречить, ведь тиграны прекрасно помнили под чьим рабством они находились все это долгое время. Теперь же перед ним стояла задача не из простых – попытки воссоединить две культуры в одном городе, где костью затвердели старые традиции, подвергались постоянным помехам, хотя некоторые маневры в политике города, пока что не было многоликой, помогли ему лучше понять природу и тонкость строение этого общества. Вот только взрыв храма и вправду был ощутимым шагом назад, ведь по сути, Агрон воздерживался от идеи революционных внедрений в городе, быть может из-за страха, или же из-за неуверенности, но все же он помнил, что его проступки могут спровоцировать войну или беспорядки. Его идеи были скорее эволюционными, реформаторскими, что заставляло его действовать моментами жестко, но в большей степени учтиво, как бы считаясь с понятиями местного населения, при этом сам демон хоть и считал тигранов отбросами, но понимал, что из свалки хлама столицу в один день не построить. Идея культа была инновационной, могла в подобном случае дать глоток свежего воздуха для новых решительных шагов, которые вели к успеху всей компании или же, опять-таки, стать причиной краха всей системы в этом городе.   Так что мысль о культах для аэри не была чужой, учитывая хотя бы даже природу их существования в его владениях, она была скорее нежелательной. «Адепты культа способны владеть магией?», - задумчиво произнес Агрон, - «неожиданный поворот, я то думал, что за годы рабства эти существа с звериными мордами утратили всю свою ценность и перестали быть опасными». Сейчас Лавузье был простым в общении с Рисой, говорил прямо и без подвохов, - «Магия – это дар жизни, святыня бытия. Богини древности бросили жемчужину перед свиньями в тот миг, когда решили наделить этих животных тигранов, ее начатками». Всей природе аэри было присуще пренебрежение к другим расам, лично Лавузье считал так же, только лишь ставя во внимание родство своей природы с темными эльфами Эларии, но и то, схожесть последних с его собратьями была призрачной и отдаленной. «Этот культ должен стать нашим», - почти торжественно произнес аэри, - «Я не оговорился, именно нашим, поскольку твои поступки порой способны уничтожать города и храмы взрывать, такой горячей и непредсказуемой импульсивности нужен противовес холодного и здравого разуме в моем лице. В противном случае ты сможешь все разрушить своими же руками, без посторонней помощи, но нам нужно держаться вместе и действовать сообща». В словах аэри смешались чувства сарказма с издевкой и делового тона с расчетом, - «И да, к слову тебя поили по моему распоряжению сильными успокоительными, для того, чтобы уберечь нервную систему от сильных стрессов, побочные эффекты могут выражаться в заторможенности рефлексов и слабости по всем мышцам тела, не исключается так же головокружение, тошнота, отсутствие аппетита, головная боль и навязчивая идея завладеть всем миром, но какой я тебя помню по твоей молодости, то тебе не привыкать». Спустя мгновение, граф поборол в себе навязчивое желание продолжать издеваться над своей супругой, поскольку та и без того была неуравновешенной, потому продолжил дальше по делу, - «Мы смогли убедить этих животных в Маршаре, что ты являешься богиней, той самой чье противостояние своей сестре породило часть мира, со всеми его богатством и прелестью. Теперь же на горизонте вырисовывается древний культ этих зверюшек, а ведь и вправду у судьбы есть юмор, ведь все всегда течет нам в руки, когда наступает время, остается лишь подойти и взять свое. Я сам встречусь с этим тиграном, окажу ему достойный прием, если все пройдет как я задумал – у нас появится зависимая фигура, которая, с нашей помощью, станет будущей главой этого культа и поможет нам покорить эту пустошь. Нужно будет лишь раздобыть пару капель его крови, и он навсегда станет твоей марионеткой, я знаю толк в таких делах», - самодовольная улыбка расплылась по лицу графа, ведь не каждый день перед ним открывалась подобная перспектива. «Если наш зверек откажется, я заставлю его действовать в наших интересах, так или иначе он будет играть по нашим правилам, за ним останется лишь выбор, по своей воле он будет служить нам, как будущий глава культа, или я его заставлю это сделать, но этого котяру я смогу прижать за хвост», - Агрон смотрел с ухмылкой на супругу, а в голове у него уже метались идеи, каким образом он сможет провести предстоящею встречу так, чтобы остаться в выигрыше.

+1

18

Энтузиазм Лавуазье мягко сказать настораживал, он буквально пугал и сбивал с ног. Вот этого демона Шарисия помнила: страстного, неукротимого и безумного в своем стремление достичь намеченной цели. Такие как он сравнивают с землей не то что города, горы, если те вдруг рискнут бросить свою тень на возможность выполнения его желания. Эту его сторону многоликая любила, но и боялась, ненавидела и боготворила. Агроил был воистину прекрасен и пугающ когда делился своими планами, когда восхвалял величие магии и насмехался над низшими расами. И этому аэри она решили отдать власть в Империи? О да, она воистину безумна если думает, что Лавуазье ограничится той ролью, что ему отведена в  ее планах. Они были так похожи в своем безумном стремление и так разнились в своих целях. Богиня и ее демон, или лучше сказать Владыка и его госпожа?
-Столько страсти, будь осторожен, я могу подумать, что с тигранами тебе интереснее, чем со мной,- улыбнулась воровка, не отводя взгляда от супруга.- Но я рада, что тебе понравился мой маленький подарок, а так же решила, что от культа будет больше пользы чем вреда. Правда жаль, что Аз попросил меня остановиться, взял обещание, что это моя последняя выходка. Правда, если его не станет, то и обещание канет в лету,- еще одна попытка обреченного на смерть изменить судьбу, она давала Агрону надежду, но ту, что связана с его врагом, хотя понимала, что все бесполезно, ведь он уже принял решение...- Забавно, воплощение страстей и эмоций является самой логичной частью в нашем дуэте,- весьма логично заметила она, попытавшись подняться с кровати: попытка была отчасти удачно, она встала, вот только после этого перед глазами тут же все поплыло, голова закружилась и Риса не удержавшись упала на кровать.- Сколько времени прошло? Такое чувство, будто целая вечность, хотя в памяти всего лишь несколько дней. Что случилось, пока меня не было, раз арест с меня снят я имею право знать.

+1

19

Риса была полностью в центре внимания демона, как и всегда, стоило заметить, ее эмоции, поведение, движения, жесты – за всем этим сейчас следил граф, на которого она возложила бремя управления этим городом. Теперь же демон должен был составить что-то вроде краткого отчета за все происшествия, за все события и дела, которые происходили с того самого вечера, когда в их первую брачную ночь он остался один, с ее стороны это выглядело для него, как небольшая издевка, но ведь все самое интересное не ограничивалось лишь тем вечером. Что стоило начать рассказывать женщине, которая развязывает войны и порабощает страны оставаясь всегда в тени, выводя на свет свои тени, с которых потом спрашивает подобные отчеты, провоцирует военные действия, внедрения новых культов и религий, а после исчезает и теперь она хотела бы знать, что произошло, пока что ее не было, легкая ирония и вправду. Особенно интересным показалось предостережение об интересах, на которое он не мог не отреагировать, - «интерес вынужденный, хотя и можно к ним привыкнуть, но не больше. Мне пришлось изучить не мало в этих существах, чтобы не потерять этот город». И это было правдой, менталитет этих существ заставлял демона изучить не только страхи тигранов, но и их историю, культуру и суть религии, особенности быта, игнорировать что-либо было чревато последствиями и, отнюдь, не самыми позитивными, особенно когда он оставался один. Вопрос о том, что происходило, граф и вправду счел забавным, потому и решил ответить в своей привычной манере, - «С тех пор, как ты исчезла, моя жизнь потеряла смысл. Я находился в глубоких размышлениях о сущности бытия, во время чего у меня постепенно начал пропадать аппетит к женщинам, особенно если учитывать тот факт, что кроме самок тигранов здесь нет больше ничего, чем можно было наслаждаться, а как они способны царапаться своими коготками, когда неудержимый момент наслаждения к ним подходит, это просто кошмар. Потом я начал терять аппетит к еде, учитывая ту гадость, которую они привыкли здесь называть культурной едой, уж лучше я уйду в храм и буду там монахом. Так я и сделал, оставив пост управителя своей доверенной Иштар, я подался в храм, где день и ночь проводил в молениях за мир во всем мире, при чем делал это так постоянно и непритворно, что, как видишь, боги не выдержали такой искренности и решили разнести храм в щепки, только лишь бы больше не слышать меня. И что в итоге? – моя вера потеряна, смысла жизни нет, а семья разрушена». Насмешливая улыбка взяла свое на лице аэри, ведь признаться честно, подобная история понравилась даже ему самому, в каком-нибудь страшном сне, это даже можно было представить, что так происходило все на самом деле, а узнав бы это кто из Алой, сразу бы подумал, что их правитель испортился, поломался из-за смены климата, а то и вовсе разума лишился. Но сейчас это положение дел Агрона не пугало, он уселся в стуле с высокой спинкой, что стоял у кровати супруги, закинув ногу на ногу, после чего продолжил, - «После того, как я окончательно надоел богам своими молитвами, они решили отдать тебя обратно мне, лишь бы только я замолчал со своими молитвами к ним, после чего я, как верный муж, и день и ночь, забыв о городе, управлении пустыней, забыв какой сейчас день и день ли вообще, сидел покорно у твоих ног и ждал того светлого момента, когда же ты очнешься, пробудясь от сна, но эти несколько дней ты лежала в полном безмолвии, выкрикивая лишь иногда имя Азазеля, будто бы первая брачная ночь у тебя была с ним, а не со мной, хотя и со мной то ее так и не было, как я сейчас припоминаю, но да это мелочи, кто же сейчас на такие глупости обращает внимание, не так ли?».
Монолог продолжался не долго, все говорилось на одном дыхании демона, а взгляд изредка менялся, будто бы был направлен в пустоту. Могло даже показаться, что Лавузье рассказывая подобные глупости, смотрел на самого себя со стороны в тех событиях, что происходили с ним за все прошедшие дни, о чем-то даже вспоминать не хотелось, и забыть было бы самым потрясающим даром. Улыбка постепенно ушла с его лица, недолгая пауза, после которой демон слегка изменился в лице, казалось, что даже немного побледнел. «Первым делом», - уже более серьезно начал говорить Агрон, - «позаботился о стабильных доходах в казну города, война не война, если нет серебра в кармане. Поручил одному из подручных аэри захватить бордели в городе, заставив эти заведения работать на казну Маршары, в черте города сейчас строиться еще один, который будет совмещать игорный дом и публичное заведение. Взял под контроль казны пару приютов, весьма проблемных, как многие говорят, там отпрыски – отбросы общества, но не безнадежные, некоторых из них я тренирую, как шпионов, но только некоторых. Большинство детишек должны отрабатывать уборщиками и прислуживать в публичных домах, чтобы проявить свою благодарность заботе со стороны казны города и его управителя. В будущем они будут научены извращениям, каких этот город не знал прежде, после чего станут основным персоналом обслуживания в этих заведениях. На самом деле дохода и от одних и от других гораздо больше, чем затрат, что позволило расширит штат Храма, в итоге я отправил миссионеров по окружным городам проповедовать о возвещать благую весть, что мы никакие не поработители, а наоборот – освободители, и что гораздо лучше нам подчиниться, а не воевать. Провел встречу с местным королем карманников, разрешил ему заниматься привычными делами, но во всем осведомлять меня, взяв с него обязательства, что он сможет прозондировать почву, особенно если в будущем падет Ашар, преступный мир не будет оказывать сопротивления нашим войскам и их вторжению, но напротив, даже посодействует. Я отправил в Вейтрал дипмиссию с подарками, предложив им выгодные условия торговли, а именно – лицензию на добычу ископаемых в течении трех лет в самой Алой империи, или помощь выхода на черные рынки перекупщиков и контрабандистов из Экватора, если они не станут вмешиваться в защиту Савурри, а в нужный момент поддержит наемниками и ударит с тыла по империи, Савурри не потянет два фронта. Я дал возможность Вейтралу сосуществовать в мире на договорных условиях, если они откажут, я уже приказал в Империи аэри приготовить отряд диверсантов, которые будут пытаться повергнуть союзников нашего врага в хаос, и им будет не до меня, а после мы займемся и ими, выжигая у них пески под ногами. А еще я отправил некоторый тайный отряд в свой дом, они должны будут привезти вскоре груз сюда, это будет тебе мой брачный подарок, какой именно – скоро узнаешь». Агрон говорил о специальных солдатах, которых выбирали его подопечные Дагон и Велиасар, что бы тайно похитить и вывезти Азазеля обратно в Маршару, где и должны были закончиться его дни жизни, так определил Агроил Лавузье, граф Алой Империи.

+1

20

Когда Шарисия услышала первоначальную версию происходящих событий в исполнении Агрона первая мысль, которая тут же зародилась в голове у многоликой «он сошел с ума». Еще бы, описанное было на  столько безумным и так хорошо выверенным, что оставалось одно единственное: или согласиться, что эта правда, или же принять тот факт, что Лавуазье издевается над своей супругой. И чем ярче становился рассказ, тем больше воровка убеждалась, что он просто забавляется с ней. Это было хорошо, это было правильно. Если у аэри наступало такое игривое состояние души, значит буря прошла совсем рядом, однако не задев одну очаровательную интриганку. Лишь только раз сердце Шарисии екнуло и во взгляде промелькнуло опасение и страх: она звала Азазеля и он это слышал, нет не слышал, но ему сообщили, он знал. Если бы слышал, то разговор бы проходил совсем при других обстоятельствах. Благо слабость позволяла скрыть ненужные эмоции и предательские жесты за типичной демонстрацией слабости: прикрывавшие глаз ладонью или уставший взгляд. Убери это и получится истинная картина: она боялась, она чувствовала подтекст, она знала, что это не детские шутки и не благоприятное расположение звезд. Он просто зачитывает приговор, маскируя казнь под представление (в прочем, как и большинство аэри).
-Еще бы, разве богиня могла отказать собственному мужу?- решила подыграть ему Шари, в ее взгляде читалась одна единственная фраза: «хватит издаваться».- К тому же, думаю тебе бессмысленно еще хоть как-то подтверждать свои права,- рука многоликой демонстративно легла на пока еще плоский живот.-Или так и будешь страдать из-за ущемленной гордости, не разочаровывай меня, милый мой,- говорить открыто смысла не было: зелье правды все еще пело в ней, однако, можно было подбирать слова, ведь прямого вопросам пока не прозвучало, а значит, и прямого ответа быть не должно.- ревность - точка зрения, согласно которой дурным вкусом отличаетесь не только ты. Не уже ли, Агроил, до тебя еще не дошло, что нужно быть сумасшедшим, чтобы попытаться любить меня. Ты — прямое тому доказательство.
Но после шутки были окончены и началась жестокая реальность: циничная, расчетливая, точная. Дети в борделях, доход от низменных потребностей, шпионы из тех, кому уже некуда податься, и деньги, уплаченные сынам за продажу отцов и матерей.  Омерзительная реальность войны и любой политики, особенно, если эту политику строит Трибун и граф Алой империи. Риса ненавидела эту грязь, она выросла в ней, научилась использовать, научилась извлекать пользу, даже создавать, но так и не научилась спокойно на нее смотреть. Может быть поэтому она всегда играла роль тени, теша себя глупой надеждой на то, что раз притупления совершаются не ее руками, то значит, ни она виновна.
-Шлюхи, шпионы, убийцы, воры, торговцы, рабы,- обобщала она все то, что так красиво описывал ей возлюбленный, называя вещи своими нелицеприятными именами.- Забавно, сбежать из одного города, чтобы построить на другом конце света второй такой же. Хотя, кто виноват, что они придумали самую лучшей и самую действенную схему,- вздохнула она, откинувшись на кровать и уставившись в потолок, будто там наверху были ответы на все ее вопросы.- В Вейтрале правят торговцы, но они слишком тесно связаны с пустыней их основной доход и контакты именно Суввури. Нужно нечто большее, чем призрачные копи где-то в неведомой стране. Отправь своих людей к Нейтану, он провел в Вейтрале несколько лет и знает подноготную города. Он подскажет, что и кому нужно предложить, возможно, сможем обойтись и без твоих жертв,- ее губы подернула улыбка, а глаза закрылись, точно очередная безумная идея рождалась в этой  милой головке.- Что дороже любовь или друг?- произнесла она в слух, странный вопрос и сама же на него ответила.- Визирь или жена правителя? Я ставлю на жену, какая разница, что говорят тебе ученые мужи, куда важнее, что  шепчет твоя возлюбленная в порыве страсти. Не так ли, милый мой,- чуть приподнялась она, взглянув на Агрона.- торговцы торговцами, но сыграем и на этом поле, не люблю все ставить на одну карту. Ты меня понимаешь?- решила уточнить она, поймав себя на мысли, что определенные тонкости и слухи могли и не дойти до аэрийского магистра.- Что же касается Агкхала,- тут приходилось признать свою слабость и неведение.- У меня слишком мало информации, чтобы что-то советовать, все-таки я сознательно старалась избегать этой части мира. Не хотела оказаться в поле твоего зрения,-нехотя добавила многоликая.-  Что же касается подарка,- многоликая вновь попыталась подняться, на этот раз благоразумно сначала сев.- Терпеть их не могу, особенно в контексте первой брачной ночи. Прошу, не делай того, о чем мы оба можем пожалеть,- еще раз предупредила она мужа. -В мой арест входит голодовка?

+1

21

Агрон понимал игру слов по своей природе и сарказм не был для него чуждой формой общения, такая черта в разговорах часто помогала сводить напряжение на «нет», таким приемом он никогда не пренебрегал в важных деловых беседах, понимая всю важность цены сказанного слова или допущенной ухмылки. Граф был циником, даже в постели с собственной супругой он готов был пойти на то, что бы исполнить роль, удобную на тот момент ему или ей – разницы не было особой. Главным вопросом для него оставался не на что стоит пойти ради достижения своей цели, цена успеха его интересовала всегда мало, вопрос всегда стоял лишь в том стоит ли игра свеч, результат и цель, которых нужно было достигнуть любыми методами. Управляя Маршарой это недолгое время, демон тоже не стал пренебрегать идеями истинной политики аэри, сплотив возле себя команду из двух-трех доверенных лиц, он пошел на все, что бы в казну поступали доходы, и ему не было совестно за те методы, которые понадобилось применить. Вот и сейчас Лавузье  смотрел на свою супругу, но сам в глубине души, оценивал возможность провала той миссии, на которую он отправил своих подопечных, о которой он никого не посвящал в подробности, и для многоликой, ее верный супруг тоже не собирался делать исключения. Мало ли, что по плану, через неделю-полторы с этого самого момента в покрове ночи, в город должен прибыть обратно конвой с ценным грузом в сколоченном ящике,  сколоченным из крепкого дерева, на которое наложены чары, парализующие действия магии. Сейчас нужно было лишь ждать, чтобы не торопить события, Агрон постарался как можно тщательнее просчитать все риски и свести их к минимуму – были наняты убийцы, подкуплены шпионы других семейств империи, вскрытые замки и проломленные двери, даже челюсти для нужных сведений. После взрыва храма, демон был одержим идеей поиска своего близнеца и умалчивает, сколько средств было потрачено, что бы обнаружить следующее местонахождение оппонента, который сейчас стал быть неудобным и для богини. Последняя всегда пыталась защитить обоих братьев от прямого столкновения, порой в буквальном смысле, прикрывая  кого из них самой собой, но сейчас все было иначе, фактически, женщина стала почти, что собственностью Агроила и этого нельзя было упускать. Цель была лишь одна – убить Азазеля, и сделать это на глазах супруги, конечно же, были мысли, что ей это мало понравится, но пусть поплачет, пусть будет обижена. Однако она явно увидит,  как далеко пойдет Агроил в будущем и в настоящем, если посчитает, что кто-нибудь становится преградой между ним и его супругой.
«Ты меня недооцениваешь, впрочем, я давно смирился с таким положением дел», - с легким упреком и ноткой обиды сказал супруг, - «Я знаю о Нейтане достаточно продолжительное время, что бы поддерживать с ним общение на расстоянии – магия, агентурные сети и интриги тому способствуют». Чем же Агрон мог склонить этого алхимика на свою сторону? – формулами, редкими, которые можно было достать лишь в Алой империи, но не тайными и важными, что бы этот безумец начал творить великие дела, ведь граф никого не хотел допускать к власти ближе, чем себя самого, оставляя всех позади себя. «И как я уже сказал – Вейтрал не вмешается в поддержку империи Саввури. Прайм мертв, его недалекий отпрыск пока что не в состоянии быть лидером империи, что с каждым днем сильнее погружает их знать  меж усобицы, эта пустыня начинает трещать по швам, потерянная Маршара и пророки миссионеры, которых я отправил по окрестностям, тому способствуют».  Слова об аресте прям, прорезали слух Лавузье, насколько точно и прямо было сказано это слово, которого он так хотел избегать в ее понимании, стараясь оградить от таких выводов, пока что, видимо, безуспешно. «Ты не под арестом, мой пристальный исполненный заботой надзор за тобой не стоит называть так громко, я забочусь о тебе, я люблю тебя, нравится тебе это или нет. Но знаю, что нравится, знаю, что ты сама этого хочешь, просто боишься отдаться полностью в мои руки, остерегаешься, будто бы я злодей и погублю тебя. По меркам аэри, я для тебя уже звезду с неба достал, ведь что для моих подопечных стоит удержание этого города, который стоит окруженный песком и пустошью? – ад, мои твари не приспособлены к пустыне, но они подчиняются мне, а ты говоришь, что ты под арестом. Расслабься моя прелесть и получай удовольствие то, какое я способен тебе подарить и поверь, тебе понравится». Сделав небольшую паузу, понимая, что женщина, учитывая ее развращенный нрав, не совсем может понять, о чем говорит аэри, решил ответить на ею поставленный вопрос, - «Ты можешь, есть, что угодно и кого угодно». Последнее окончание демон сделал неспроста, решив слегка приоткрыть завесу тайны, как на конечных стадиях проходит беременность у женщин аэри, но не стал вдаваться в подробности, чтобы не разочаровать возможными последствиями беременности.
Агрон встал со стула, направившись к двери, слегка приоткрыв ее, дал приказ одному из стерегущих дверь, отправить прислугу на кухни и дать команду принести еды для супруги правителя. Вернувшись обратно к кровати, лишь сказал, - «Еду скоро принесут, ты пока что слаба, что бы подниматься так долго по ступеням, мы на самом нижнем уровне подземелий, тебе так будет безопаснее».

+1

22

Лавуазье что-то скрывал от нее, нет, Лавуазье всегда что-то скрывает — это Шарисия знала на уровне подсознания и чувствовала в глубинах души. Когда аэри говорит, что не о чем волноваться, это значит, что пора бежать, когда он шепчет, что все хорошо, значит все плохо, когда замечает, что ей не понравиться, это означает, что у многоликой просто не будет другого выбора. Все эти недомолвки, увертки, едва уловимые эмоциональные всплески, доступные ей благодаря заключению кровавого договора, точно предвестники бури, мелькали на грани ее восприятия. И эта беда не была связана с городом или возможными проблемами в Маршари, она была более глубокой, более личной, и намного более древней, чем вся эта история. Разум беспристрастным свидетелем говорил лишь один возможный вариант, но сердце и душа умоляли его ошибиться, хотя и понимали, что это не возможно.
-Если это не камера с арестантом, то я девственница и это непорочное зачатие,- съязвила богиня,- У мастера была любимая загадка,- выслушав все претензии и объяснения мужа приступила к контраргументам многоликая. До того, как ее голод будет утихомирен еще есть время, а в таком оголодавшем состоянии со слегка смещенным сознанием и развязанным языком в голову приходили воистину безумные и гениальные мысли.- Кто сильнее всех на свете? Забавно, верный ответ практически никто не мог дать, потому что не ожидал его,- женщина нарочно взяла паузу, будто дозволяя аэри самому проверить свою эрудицию, но, то ли сомневаясь в его познаниях, то ли жалея самолюбие не дала озвучить, а произнесла верный, даря точно подачку право сказать: «я знал»,- Ребенок — он сильнее всех на свете, потому что его никто не воспримет всерьез,- она попыталась встать с кровати, на этот раз удачно и сладко потянувшись, лениво продолжила,- Ты видишь дитя, я вижу мать, что стоит за ним, семью, что верна ему и жрецов, что нуждаются в нем. Вот твои враги, дитя лишь ширма,- она сделала несколько шагов по комнате, пробегая изучающим взглядам по стенам, полу и потолку, разыскивая возможные варианты побега,- Подумай сам, если бы кто-то угрожал моему ребенку, долго бы продержался?- Риса предлагала Агрону посмотреть на мир с иной точки зрения, больше для себя, чем для него. Демон был не вечным, да и врагов у них было достаточно, а значит, всегда был шанс того, что возможно, она окажется в роли жены прайма,  важно лишь было то, как она воспользуется подобной возможностью.- Думаю, продолжать не стоит,- мурлыкнула воровка, закончив просчитывать возможные варианты и довольная результатом.- Что же касается твоих несчастных слуг,- она прямо упивалась этой фразой, намекая, что подобное звучало на нее на уровне фарса и глупой сказки.- Ты или глуп или меня считаешь недалекой личностью. Что первое, что второе, крайне обидно. Дай им нужную мотивацию: почему они сражаются за нас? Пусть сражаются за  себя. В Алой империи твои подопечный никто, а здесь, дай им города, титулы, земли, и они умрут за тебя, ведь будут защищать не какую-то подстилку Лавуазье, которую ему взбрело в голову обрюхатить, а собственные владения,- подобный оборот слов своей адрес Риса уже умудрилась услышать в беседе двух лекарей, и то, что подобного мнения о ней ни только этот глупец, но и иные аэри,   сомнений не вызывало. - Не уже ли мне учить демона, тому как быть демоном?- она подошла к одной из стен и провела рукой по камням, силясь нащупать хоть как-то механизм, потайной ход или плохо закрепленный блок — хоть что-то чтобы покинуть клетку.
Но вот расторопные слуги, которым пока еще хотелось жить внесли в «камеру» поднос — кушанья явно были приготовлены наспех, но со вкусом, и тот факт, что приборы были доставлены только для нее о многом говорило.
-Мило,- оценив старание не слишком любивших ее аэри, буркнула она.- Здесь так ценят жен Лавуазье, даже не знаю, все-таки лучше останусь незамужней богиней.

+1

23

Агрон долгое время посвятил, что бы изучить выходки своей нынешней супруги, теряя ее регулярно, время от времени, он предпринимал старания к тому, что бы сейчас у нее не было и шанса, даже возможности снова убежать. Оставалось прождать еще пару тройку дней, что бы пролилась истина на некоторые события, после чего женщина сама поймет, что бежать ей некуда, она угодила в клетку, которую Агрон очень давно готовил для нее. Шарисия всегда была самодовольна и думала, что остается в тени, подталкивая других к роковым шагам и поступкам, демон знал это и с удовольствием ей в этом подыгрывал, подпитывая тем самым всегда ее самодовольство и надменность, коими не мог не восхищаться. Но вот произошел необратимый поворот событий, она сама угодила в капкан, не заметив того, что постепенно начала играть по правилам Лавузье и это давало возможность Агрону тихо торжествовать в своем коварном сердце. Это напоминало игру в множеством вариантов ходов, и аэри всегда понимали, что для вовлечения оппонента в азарт с головой, нужно всегда сделать шаг назад. Постараться создать иллюзию своей сладости, быть может, даже, несостоятельности, что бы тяга к победе и власти, скорому выигрышу и получению приза накрыла игрока по ту сторону с головой. Это демон умел, Шарисия столкнулась не предсказуемым, страстным Агроном, которого знала довольно таки хорошо и, в том было ее преимущество, после ее недавнего решения, оставаться доступной для двух братьев Лавузье.  Женщина  кинула вызов самой природе аэри, после чего Агрон длительное время все подстраивал, продумывал и решал сделать таким образом, чтобы все дошло до этих положений. Демон сыграл на природе многоликой, ее слабостях и талантах, умело выстраивая картинку, используя ее достоинства и пороки, как пазлы, и ему это удалось, и это было правдой, правдой аэри, которой он видел свою картину, и вот честно – она была прекрасной. Многоликой было некуда бежать, своей войной с осаждающими отрядами тигранов, Лавузье получил доступ к трону этого города, что было ключом ко всей остальной империи, прошедшей ночью, после которой у женщины под сердцем начинала зарождаться и формироваться новая жизнь, он навсегда отвернул от нее своего двойника-близнеца. Азазель никогда не примет ее больше, даже не постыдиться убить при удобном варианте, после того, как понял, что его дорогая Риса теперь принадлежит Агрону. Новый брачный контракт сделал ее целью, пусть она сама того не знала, а может и догадывалась, но не было для нее секретом, что Агроил всегда был завидным женихом для многих семейств из Алой империи. И только сам факт, что она его жена, сделал ее целью для нового витка интриг и заговоров против нее ряда демонесс, и только нахождение под защитой и тенью крыла супруга могло уберечь ее от вечных и обреченных скитаний. Это была сыгранная партия, но далеко не законченная игра, ведь аэри продолжал проверять свою любимую супругу на прочность, пытаясь довести ее до предела, но, не переходя границ, за которыми она может сломаться и потерять тягу к жизни. Отдельно забавным было смотреть, как Риса, подобно загнанной мыши старается найти хоть малейшую зацепку для выхода и побега, что бы обнаружить ту самую соломинку для своего спасения, совершенно отказываясь осознать, что она теперь навсегда привязана к демону. А камера, цепи и ее нагота были лишь методами Агроила донести до нее этот неопровержимый факт, и чем скорее она это запомнит, тем быстрее они смогут двигаться дальше, в одном ритме, в одном дыхании.
«Чего уставились? Проваливайте, пока я собственными руками не раздавил ваши глаза!», - Проворчал Лавузье, понимая, что нагота его супруги привлекала взгляд не только его глаз. Двое тигранов умчались в дверной проем так быстро, как только могли, что бы не испытывать судьбу и не проверять, правда ли демон мог исполнить свою угрозу.
Аэри поставил поднос с едой на стол, который находился в углу комнаты. Судя по царапинам и небольшим трещинам, его поверхность служила для инструментов пыток скорее, чем для размещения обедов, хотя этого никто не знал, кроме самого аэри. После чего знаком руки пригласил свою супругу откушать угощений, - «присаживайтесь, госпожа, тебе нужны силы, любовь моя, беременность будет забирать множество сил у твоего организма, я не хочу, чтобы ты умерла от истощения», - заботливым и нежным голосом мужа говорил демон. «А поскольку, самый сильный в этом мире ребенок, то наш будет сильнее всех новорожденных до него и после», - подобной фразой, супруг дал понять, что все-таки слушает свою жену и соглашается с ней в достаточной мере, ведь женщинам, как он знал, очень важно, что бы были всегда свободные уши рядом. «У меня нет жен, ни одной кроме тебя, я не приемник многоженства, как в подобных местах заведено. Да и то, с такой супругой, после ее исчезновения с оставленной запиской в первую брачную ночь станешь скорее или поэтом нытиком и постоянным странником, или монахом в кельи, давшим пустые обеты», - с ноткой укора сказал Лавузье, давая понять, что ее проступки не забываются так легко ее супругом. Демон снова жестом руки пригласил супругу пообедать.

+1

24

Раздраженность мужчины не могла укрыться от его жены: тиграны вылетели как ужаленные,  стоило им только бросить взгляд на богиню, можно было подумать, что аэри был не уверен, что договор сможет сохранить его права на женщину. Наивный, глупый мальчик, она уже сделала свой выбор очень давно и теперь просто пыталась отсрочить неизбежное. Она смотрела на него и видела то, что произойдет, многоликая понимала, что так же на нее будет смотреть и Азазель, так же он будет отгонять от нее других. Смешно, она не представляла как бы они могли ужиться вместе, потому что понимала, что как раньше уже никогда не будет. Хотя, в отличии от Агрона она знала то, что стоит ей только сказать, стоит только придти и Аз примет ее. И дело было ни только в том, что он любил ее, нет, тут было иное. Ее дитя, ее ребенок был столько же алхимика, сколько и магистра, ведь в ту ночь, она была их общей собственностью, тогда они были еще единой частью, а значит... Значит кто бы из них не погиб, с кем бы она не осталась, никакой бы измены не было. Но Лавуазье старался этого не замечать или надеялся, что Азазель бросит ее и не примет, не понимая, что сам, скорее всего не смог бы от нее отказаться.
-Дитя двух отцов — уникальное явление,- спокойно произнесла она, сама удивляясь тому, на сколько просто и лаконично звучала эта безумная фраза. Этого заигравшегося демона следовало поставить на место, намекнуть, что не он один владеет секретами и тайнами, и он не единственный вариант в ее безумной логике.- Жаль, что только о матерях в таких случаях, мало когда вспоминают,- она медленно подошла к столу, придирчиво изучив предоставленные ей яства, а после с подозрением посмотрела на мужа.- Только после тебя,- многоликая не слишком доверяла ему, особенно в свете недавнего способа лечения с большим количеством зелий и средств. Никто не мог сказать ей точно, было ли подобное налить и в эту пищу, особенно, учитывая, тот факт, что Аз успел наглядно показать и безвкусные и бесцветные эликсиры... Очень опасные эликсиры.
-Ущемленная мужская гордость, что может быть прекраснее?- усмехнулась она, понимая, что ей никогда не простят того письма и той выходки, по крайней мере пока дышит виновник.- Может быть поэтому ты так и не смог меня забыть, ведь я единственная, кто позволяет себе подобное и остается в живых,- усмехнулась она, обойдя стол и подойдя к мужчине, встав позади него и положив руки ему на плечи и прикоснувшись губами к его макушки.- Тяжело, когда кто-то отказываться признавать твою власть. Давай сыграем, я выйду от сюда и ты ничего не сможешь сделать, милый мой,- шептала она.- Веришь мне или нет?

+1

25

Чем была эта беседа для демона по сути своей? – Интригой, и ничего особенного, каких-нибудь кардинальных перемен или результатов от нее получить надежды не было, но желание всегда оставалось. Кроме того, основные механизмы по переменам в обществе этой пустынной земли он начал еще с побега ненаглядной, сейчас же уже начинали всходить ростки плодов, но все это сейчас оставалось на поверхности, в Маршаре. Здесь же, в глубинах подземелий дворца происходила лишь некоторая корректировка положений для будущих успехов, по крайней мере, Агрон вцепился за эти не долгие дни в трон железной хваткой, что бы удержать положение дел на плаву и достигнуть порядка. И вот, сидя в подобной гостиной комнате, он вместо заслуженного «спасибо» должен был терпеть насмешки и прежнюю игру Шарисии, которая продолжала показывать всем своим поведением игру, игру слов, жестов, поведения. Особенно успешным ударом по его голове стала фраза о двух отцах одного ребенка, возможно, на первые доли секунд, такой спокойный тон смог даже оглушить демона. Аэри никогда не были сторонниками порядочных отношений, мораль для них оставалась лишь способом манипуляции среди представителей низших рас, а таковыми были все, кроме тех немногих, избранных самими чудовищами. Коей и была эта женщина для Лавузье, но и напоминать об этом ей слишком часто он не собирался, поскольку она и без того чувствовала себя самодовольно и вызывающе. Благо хоть был запущен некоторый механизм, в котором принимали участие ряд лиц, и даже организаций, что бы исправить эту ошибку истории.
«Не всегда вспоминают, но о них помнят те, кто смог приручить их и поверь, именно это дает им возможность существовать в безопасности, жить, если так будет угодно сказать. Тем более что я честен с  тобой, как никогда раньше». Тон голоса был такой наигранный, будто бы аэри упрекал свою супругу, мол, и так готов империю к ногам бросить, а та еще и капризы свои показывает, вплоть до того, что начинает торговаться. Да и дерзости у его любимой не поубавилось, что даже в чем-то и возбуждало аэри, но он собирался преподать еще некоторый урок многоликой, а для наглядности примера приготовил для нее небольшой спектакль, как в театре.
«Любимая, это называется дерзость…», - Агрон одним рывком поднялся со стула и перевернул разнос с едой со стола, тем самым держа направление к дверям, лишь за пару шагов к ним остановился. «Когда ты сначала просишь хлеба, а подозреваешь меня, что я камни тебе подаю!», - вырвалось возмущение из-за ее слов. На самом же деле она не перешла никаких границ, которые раньше были для нее позволены в этом разговоре, вот только Агрон всячески пытался ей объяснить, что в дальнейшем такая вольготность к нему уже будет лишней, в крайнем же случае будут страдать невиновные. «Не я тебя покинул накануне первой нашей ночи, растворившись в никуда, оставив лишь записку и не для того я держу этот город железной хваткой, что бы появившись, вдруг неоткуда, ты усомнилась в моей надежности!». Агрон решил действовать методом кнута и пряника, и сам, перегибая палку, но и многоликой он не хотел этого позволить в будущем, по крайней мере, испытывать к нему пустые подозрение и недоверие. «Впрочем», - успокоившись после глубокого вздоха, Агрон вновь расплылся в хитрой улыбке, - «Не совсем у тебя и получилось надежно замести следы в ночь своего отбытия».
Лавузье стукнул пару раз по дверям, подав договоренный заранее знак и через несколько минут в камеру двое охранников аэри привели тиграна, избитого и замученного. По виду несчастного можно было понять, что его длительное время пытали и содержали без еды, не все зубы остались на месте, что говорило о методах пыток. Но это были детали новой внешности заключённого, самого же тиграна хорошо знала Шарисия, ведь именно он помог ей обойти караулы в ту ночь, выведя из города секретными путями, подкупив стражу, а кое-кого и лишив возможности говорить, отправив несчастных к предкам. «Скажи, дорогая, он знаком тебе?», - тигран увидев в камере свою госпожу, попытался вырваться из железной хватки охранников, чем вынудил одного из них нанести сильный удар по руке. «Госпожа! Вы же обещали, меня не тронут, вы спасете и защитите, я не хочу возвращаться к ним, помогите!», - тигран был в истерике, его железная выдержка была рассыпана, как пепел и развеяна, как песок в пустыне.
«Хм, забавно правда?», - ухмыльнулся демон, в его выражении сочеталась злоба и ненависть к подобным ручным шпионам его супруги. «Наш дорогой гость как раз не ел все эти дни, я думаю, подножный корм всегда оставался классической пищей для животных», - после этих слов два охранника аэри силой наклонили зверя к рассыпай по полу еде заставляя его жевать и проглатывать еду без помощи его лап. «Вот видишь, еда же не отравлена, а ты меня подозревала», - на глазах тиграна читалась мольба о помощи, а его положение не предрекало ему ничего хорошего.  «Поел? Значит, с голоду не умрешь, это не самая страшная смерть, теперь ты, мой дорогой друг свободен и можешь убираться прочь», - Агрон подал команду руками и аэри в легком недоумении исполнили приказ хозяина и отпустили пленника. «Вот только незадача», - демон подошел к лежащему без сил тиграну у рассыпанной еды по полу, при чем делал все это демонстративно, абсолютно не забывая о присутствии его бывшей уже патронши. «Никто из тигранов не смог бы выжить, увидев свою богиню хоть раз обнаженной, а она прекрасна», - аэри схватил крепкой хваткой тиграна за шею и направил его голову в сторону супруги, - «так посмотри на нее, в последний раз!», - после чего резким рывком откинул заключенного в сторону. «Жаль, ты только рассказать об этом никому не сможешь, как она красива», - Лавузье обратился к своим охранникам, - «Вы двое, вырвите ему язык». Только услышав эти слова, тигран постарался приложить усилия и убежать, но один из солдат аэри крепко схватил тиграна и прижал со всей силы к стене, а другой подошел к полке с «инструментами» и взял внушительных размеров щипцы. Сам же Агрон игриво присел на стул у выхода и с интересом наблюдал, как приговор будет приведен в исполнение, следя за реакцией Рисы.

+1

26

Как можно относиться к вещи, что уже отслужила свой срок? Да ни как, выбросить и забыть. Как относиться к людям, что сыграли свою роль? Позволить им насладиться пустотой. Тех, кто стоит у власти, особенно, если эта власть построена на крови и интригах сама жизнь учит этим правилам. Рисе пришлось научиться, иначе бы она не стала владыкой Сапфир. Ей пришлось отвыкнуть от сострадания и милосердия, ведь их так часто принимают за слабость.
Агрон решил устроить при людную казнь, демонстрацию своей силы, еще и еще раз заставляя Шарисию понять, что он ее господин, а она лишь пешка в его играх. Но у пешек есть свойство: стоит им дойти до края доски, как они становятся ферзями. «Они все, лишь пена, что подымаются на волне твоего величия. Пройдет волна и они пропадут»,- объяснял ей Лис, особенности «взрослых игр». «Есть игроки, и есть фигуры. Если не решаешь ты, то решают за тебя». И вот она у черты, когда нужно принять решение, кто же она на самом деле.
Тигран молит о пощаде он что-то лапочет, но женщина не слышит, точнее не желает слышать его. Ее глаза холодны и пусты, ее взгляд мертв, так смотрят на то, что уже не имеет значение, на то, что отслужило свой срок. Не жалости, ни сострадания, ни страха. Ей все равно, что будет с тиграном. Ей плевать на него... Или нет?
Где-то в глубине ни то зелье истины, ни то растревоженные чувства слышался тоненький голосок твердивший, что это ее рук дело. И будто в подтверждении этого Лавуазье объявляет приговор, выставляя ее виновницей положения. Довольный собой демон садиться на стул, наслаждаясь положением вещей. Тигран пытается убежать, аэри же крепко его держат, неспешно готовясь к кровавому празднику. «Если он умрет, то ты проиграла. Если ты вмешаешься, он уведет твою слабость. Заставь его забыть. Нет... заставь его увидеть»,- шептали ехидные сущности из глубины той бездны, коею она так боялась. И на этот раз они были правы, в прочем ,как и всегда. «Что ж, сыграем»,- на холодном лице скользнула довольная улыбка, и за какие-то секунды до того, как клещи потянулись к языку камеру наполнили аплодисменты. Четкие, выверенные, с явной издевательской подоплекой.
Агрон может быть и привык к своей жене и ее выходкам, а вот его люди, еще не успели оценить все великолепие ее характера, поэтому остановились с легким недоразумением переводя взгляд то на господина, то на его пассию, будто пытаясь понять ,что же тут происходит. Миг замешательства — все что нужно, а дальше с мастерством улечного фокусника, она удерживала их внимание на своей персоне, медленно, почти крадучись двигаясь по направлению к мужу.
-Браво, забавное представление. Порадовал, хотя у жриц получается куда масштабные, но думаю, мы спишем это на первый опыт жертвоприношения,- многоликая с виду была расслаблена и спокойна, даже слегка игрива, но в душе она безумно волновалась и боялась. Одно дело, играть с уже давно знакомым аэри, и совсем другое, пытаться удержать сразу троих. Да, и почему ей всегда так везет на мужчин?- Думаю, тебя стоит вознаградить,- слова, которые возможно он ждал все это время, но совсем в другом контексте. И он их получил, пусть и в такой подачи.
Ей плевать что на нее смотрят, проклятие, ей нужно чтобы на нее смотрели, чтобы сейчас, в этот миг все внимание демонов и тиграна было приковано к одной единственной личности, которая с легкостью кошки садится на колени к властелину Маршары, не давая ему опомниться, ловит страстным поцелуем. Этого он хотел. Этого добивался. Она целует и воздуха не хватает, голова кружится от желания и недостатка кислорода. Ей необходимо это чувство, ей жизненно необходима страсть. Только одна она, полыхающая в груди огнем, обманет Агроила, только она, спрячет за собой страх и слабость и обманет всех, особенно саму Шарисию. И еще сильнее было влечение от того, что она чувствовала спиной взгляды.
И вот она неохотно отрывается от аэри, словно извиняясь и обещая продолжения и чуть отклоняется, взглянув через плечо на опешивших от подобного стражников и отводящего глаза тиграна.
-Милые мои,- выдыхает она, и больше ничего не надо.
В их глаза она читает желание, темную всепожирающую страсть. В этот миг по крайней мере для двух слуг Лавуазье стало понятно, что же он нашел в этой безродной, почему ради нее готов уничтожить весь мир. Да, есть аэрийки прекраснее ее, стройнее, моложе, искуснее. Но куда им до этой женщины, что даже в темнице, на собственном суде остается непобежденной королевой. Куда им до этих поддернутых пеленой страсти глаз, до припухших от поцелуев губ, до разгоряченного тела. Все они меркнут, хотя бы потому что даже теперь она все  решает сама. Добавьте к этому то, что в тигранском городе трудно найти подходящих женщин.  И вот результат... В этот миг каждый из них представлял ее с собой, что это его целуют эти губы, для него так быстро бьется сердце. Протяни она руку, только предложи, и они взлелеют огонь ее страсти, разве только то, что она принадлежит их господину (судя по слухам) останавливало их. Но господин может уйти, а госпожа остаться.
-Очаровательно,- выдохнула она, чуть больше выгнувшись назад, тем самым позволив Агрону лицезреть стражников и приговоренного. Ей было до боли интересно, что же будет теперь: это тебе не глупый тигран, а твои же сородичи. И что в том, что Риса поклялась не изменять? Кто из них может знать об этой клятве? Да никто. Забавно, хотела казнить одного, а придется мучиться с другими. И как теперь их оставишь охранять покой своей жены? - Я хочу...- продолжение фразы утонуло в тишине, позволяя каждому додумать в мере своей испорченности.

+1

27

Агрон учился быть дальновидным персонажем той большой игры в политику, мало того, что нужно было разрушить империю изнутри, так ведь этим его планы не ограничивались, а ведь напротив, аппетит приходит во время еды. Так и происходило в случае с Рисой, пока они уже впятером находились в казематах, и не важно, знала она или нет, но происходящие события разворачивались как раз в бывшей камере пыток. Символичное место было выбрано демоном для такого спектакля, и для него нашлась даже своя массовка.  Ведь не двое стражников и полумертвый тигран были ведущими героями картины, но сюжет этому представлению был написан чуть раньше, и в другом месте, именно с тех пор, как господину города сообщили, что благоверная начинает приходить в себя. Особое внимание было выделено роли жертвы, на которую богиня должна была клюнуть и проглотить наживку, да и постановка происходящего должна была спровоцировать в ней некое чувство. Его происхождению трудно было дать определение, быть может, осознание, что она начинает проигрывать, или осознание ее настоящего положение, да и смех только, если на защиту пленника ее побудила чистое чувство вины или жалости, но и этого не исключалось. Но Агрон работал на результат и, сидя на стуле, видя как его супруга, делает первый шаг, стал анализировать ее дальнейшие поступки и поведение, в идеале она должна была загородить собою своего слугу. Поступок мог выглядеть благородно, на первый взгляд, но природу таких шагов он знал, когда в глубине души человека порабощает страх и паника, а на поверхности лишь поступки, которыми тот пытается отвести от своего состояния посторонние глаза. Стоило заметить, что у Шарисии, в отличие от других представительниц женской ипостаси было чем привлечь к себе мужское внимание и упаси кровавая мать, видно было, что заключенный контракт стал для нее не чем иным, как кандалами. Даже цепями, из-за которых та не могла теперь себе позволить повеселиться с теми, кто бы ей приглянулся на первый взгляд, ведь сейчас она предпринимала шаги, которые показывали ее отчаяние.
Прошло немного времени, как она уже сидела на коленях хозяина своего тела и пыталась разыграть свое небольшое представление. Агрон признался про себя, что не подозревал увидеть такой рывок от своей возлюбленной, коим она старалась закрыть на свою панику глаза всех своим телом, а значит сердце ее колотило от беспомощности. Но стоило и здесь отдать ей должное, ведь каким бы безнадёжной не была эта сцена, она, как птица в клетке, которая была пусть и обречена, но постаралась и это положение переиграть на свою пользу, будто бы королева, попавшая в плен, но решившая править даже в этой камере пыток. Но ее движения были столь наиграны, будто то была не госпожа Лавузье, а простая девка из борделя, именно таким поведением, движениями изгиба спины и демонстрации своей груди, соблазняющим взглядом она таки смогла отвлечь на себя внимание двух солдат и пленного. В их плоти начинала кипеть страсть, это всегда было ясно высшим аэри, коим и был Агрон, который чувствовал состояние окружающих существ, даже собратьев, ведь аэри жили всеми этими пороками, дышали ими.
Демон с силой хлопнул многоликую рукой по ягодице, кожаная перчатка лишь усилила эффект, после чего столкнул женщину, как игрушку, которая оказалась не на своем месте. Теперь взгляд демона был прикован к солдатам и пленнику, в глазах читалось негодование и зверская суровость, - «неужели все приходится всегда делать самому?!». Правитель нервозно поднялся и парой стремительных шагов преодолел расстояние от дверей из камеры к стражникам, из рук которых выхватил резким движением щипцы и приказал одному из стражей крепче держать несчастного. Тигран начал брыкаться, ворчать, биться в истерике, но хватка аэри была стальной, другой охранник поспешил к двери, что бы предотвратить побег женщины, ведь какой бы та красивой не была, а своей головой платить за глупость никто не хотел. Тем временем Агрон взей силой, что была ему присуща, разжал замкнутую челюсть зверя, сдавливая ее настолько, что казалось, сейчас она станет рассыпаться  на части. В конце концов, щипцы мертвой хваткой вцепились в орган животного, и демон резким рывком вырвал желаемый орган из пасти несчастного, причем сделал это так точно и быстро, будто бы опыт был у него богатым в таких делах. Тиграна будто бы поразила молния, кровь хлынула из пасти и судороги от боли охватили все его тело, привычная реакция после такой операции. Животное, закрыв глаза, начало медленно сползать по стене, издавая немые стоны, в которых крылось столько мучения и боли, что могло стать плохо лишь только от одной мысли о произошедшем ужасе.
«Почему Я все должен делать один?!», - теперь все внимание было обращено на аэри, которые провинились перед своим хозяином. «Забирайте эту грязь вон и развлекайтесь с ним как хотите, сегодня он ваша игрушка, а завтра идите в бордели, но запомните», - Агрон показал рукой на обнаженную супругу, - «Хоть пальцем, хоть волосок ее тронете когда-нибудь, вам подавление бунта на экваторе покажется сказкой, все поняли?». Вопрос, на самом деле не требовал особого подтверждения. Прошло мгновение и в камере остались снова только Агрон и Риса, а еще другого рода «инструменты», ко всему прочему язык тиграна теперь лежал на столе перед кроватью, как некоторое блюда для перекуса. «И позовите уборщицу, что бы убралась здесь», - последняя реплика, которую господин кинул  вдогонку своим подчиненным, а затем закрыл дверь. «А теперь наступила твоя очередь». Что имел в виду Агрон и какими последствиями могла обернуться эта фраза для Рисы зависело от ее поведения.

+1

28

Он был зол, нет, Лавуазье был в ярости и Шарисия это чувствовала каждой клеточкой своего тела. И причина была проста: он пытался показать ей, что контролирует ситуацию, что правит в этом городе, а получилось, что его собственные войны точно глупые зверьки попались на старую как мир уловку.  Что ж, страсть отличное оружие и прекрасное подспорье, чтобы не замечать того, что твориться вокруг: разве что она не по душе тому, кто окажется на ее пути. Глупышки, не уже ли они думали, что их господин поделиться своей добычей? Или они были столь наивны, что думали, будто Риса позволит им прикоснуться к себе? Да, уроки Селии по обольщению не прошли даром: даже ее благоверный уверовал, что Риса только и ждет повода, чтобы отдаться очередному ухажеру. Каждый оценивает другого по мере своей испорченности.
Шлепок по ягодице — супруг вошел во  вкус, но черта с два он смог обмануть ее. Это была демонстрация уже не для многоликой, а для двух аэри. С  тем же успехом он мог поставить на нее свое клеймо (и какая разница, что она уже его). Но в той же степени как и богиня принадлежала своему Малкаю, пророк был игрушкой в руках богини. Он оттолкнул ее? Ложь, это она дала ему возможность поверить в это, легко отскочив в сторону и мягко приземлившись на пол пыточной, поджав под себя ножки и ласково улыбаясь. Он пытался выместить свою ярость на тигране, а она развлекалась бросая томные взгляды на стражей и да, кажется, подмигивая им. Тигран бился в агонии и терял сознания от шока? Да куда его мукам до этих двух, перед которыми прекрасная гурия очерчивает рукой контуры лица, проводит по шее и чуть касается груди. И для кого была эта пытка? Не для Лавуазье ли? Какого видеть на сколько нагло и привольно ведет с другими себя женщина, которую ты считаешь своей, и как легко его сородичи покупались на эти мнимые обещания. Окончательно точку в этой обоюдной пытки поставил его запрет, сказанный таким голосом и с такими взглядом, что разве что самоубийца попробует переспросить.
Стоило стражникам вместе с заключенным вылететь из ее камеры, Щарисия весело засмеялась, довольная собственной выходкой.
-Да уж, ничего не скажешь, сил много, ума мало,- весело произнесла она, откинувшись назад, упершись ладонями в пол.- Раз уж ты поверил, что я на столько испорчена, то они и подавно. Ты видел эти глаза? Они даже напрочь позабыли для чего сюда пришли. Да и потом не совсем поняли, что тут происходит,- это была забавная игра, шутка, в которой двое демонов сами того не понимая, стали разменной монетой.- Думаю, они еще долго будут помнить. Да и расскажут многим. Как не рассказать,- смех потихоньку утихал и она уже лишь улыбалась, так странно, слегка наивно, нежно и по детски озорно Такая Шари была очень редкой гостьей в этом мире, пожалуй, она появлялась только в детстве, а еще потом пару раз мелькала в перипетиях прошлого. Но после того, как на свет появились Владыка Сапфир она исчезла, навсегда. И вот, спустя столько лет, вновь соизволила вернуться.- Теперь я объект фантазия по меньшей мере еще двоих аэри, а уж что они там расскажу и опишут, думаю, поклонников прибавиться, да и смотреть на меня уже твои соплеменники будут по другому. Говорят аэри способны на все, когда одержимы страстью, и уничтожат любого, кто встанет между ними и объектом желания. Интересно, они так легко попались. Все аэри такие?- многоликая нарочно не обсуждала недавнее происшествие, ведь тигран ее мало интересовал, по сути от него и проку-то не было, а вот стражники, это да, интересное  происшествие.- Ну не злись, право слово, это мне в пору обижаться на то, что ты подумал, будто я позволю кому-то прикоснуться к себе. Дорогой мой, у меня очень специфический вкус, который смог удовлетворить только один аэри. Боюсь, остальные мне не интересны.

+1

29

Агрон понимал, что его супруга только-только привыкала находиться в таком положении, которое ей было предречено им же самим. Подобная выходка была нежелательной, но не катастрофичной, по крайней мере, они находились в тюрьме и «Гостья» попросту решила развлечь саму себя. Демон понимал это, но одобрения в таком ее поведении не давал, поскольку планка была намеренно завышена в отношениях с нею, что бы приручить или привить ее к себе самому. И все же – это были лишь миниатюрные сцены, в которых и многоликая, и аэри попросту решили продемонстрировать друг перед другом свое мастерство и умения, кои были необходимы одинаково для дальнейшего удерживания города. Ведь пройдет еще совсем немного времени и наступит момент, когда для Шари будет готов ее новобрачный подарок от своего мужа, после чего она сможет принимать полноценное участие в политике и жизни пустынного города, до тех же пор ей придется ограничиваться подобными условиями существования. Но все это будет потом, а сейчас была ничья, во всяком случае, они друг друга дополняли, ведь благодаря хитростям, в свое время, им вместе удалось  покорить этот город, но благодаря подобной грубости аэри и железной хватке, удалось навести порядок на улицах, откинуть осаждающих и удерживать шаткое положение на плаву.
«Они здесь находятся», - нарушив небольшую паузу в разговоре, вновь садясь на стул, начал пояснять аэри, - «не благодаря своим умственным способностям или умению думать. Эти отряды – первоклассные бойцы, которыми я втоптал тигранов, осаждающих наш город. Теперь они совместно с городской стражей патрулируют улицы, охраняют ворота и несут вахту на стенах, но как бы то ни было, а эти булыжники не сильно отличаются задатками интеллекта, что и дает преобладание в них силе, выдержке и похоти. А ты», - Агрон бросил взгляд пронзённый упреком на свою обнаженную избранницу, - «чуть не сыграла на последнем качестве моих низших собратьев, что не делает тебе чести. Что не говори, а эти существа уникальны, они могут находиться в бою дольше остальных рас, отвешивая налево и направо удары, тяжестью в камень. Их выносливость позволяет совершать марш-броски на длительные дистанции, ограниченные скоростью, они измотают своей выносливостью любую жертву. Но вся их нерасторопность пагубно сказывается на объектах «любви», для последних это чревато, чаще всего смертельным исходом».
Агрон задумался, его похвала своих преданных солдат больше напоминала не разговор, а скорее размышления вслух, как будто бы демон сам про себя взвешивал их достоинства перед недостатками. Попутно пытаясь найти ответ для себя самого, не ошибся ли он, сделав ставку на этих бугаев, особенно после увиденного поведения Рисы, даже нет, увидев их реакцию на ее поведение, вот здесь и возникала пища для мыслей. Ведь если солдаты начнут насиловать и уничтожать подобным образом население, это приведет к бунту, именно по этой самой причине, первым делом Агрон решил вопрос с борделями, как способом удерживать солдат в короткой узде.
«Что касается тебя, моя ненасытная», - все еще отрешённым голосом продолжал аэри, будто бы смотря в пустоту, в которой прелести его любовницы-жены не сильно привлекали, - «Ты будешь оставаться здесь еще некоторое время. Но не сама, я буду приходить к тебе каждую ночь, что бы ты ни заскучала по мне и так до тех пор, пока не приготовиться тебе мой подарок в честь нашего бракосочетания. Скажу лишь, что он будет грандиозным, и вручать тебе я его буду при публике в масштабах всего города, а пока что проходят приготовления, тебе понравится, уверен». Последние слова Агрон произнес с особой ухмылкой, столь наигранной и лукавой, будто бы перед собой он уже видел все происходящее и даже больше, реакцию Рисы. «После этих торжеств, я тебя оставлю, и нам предстоит расстаться не некоторое время. Видишь ли, по местным приданиям говорится, что кое-где в пустыне находятся древние руины в песках эпохи «битвы времен», там находятся остатки истинного Малакая», - о том, что ее там должен находиться артефакт-осколок древней богини, демон умолчал, но это было пока что. «Достав его доспехи и вооружение, Ашар падет при легком веянии ветра пустыни, эти твари суеверны и подобного противника не смогут победить. В тебе же в это время будет взращиваться плод, и тебя будут готовить к появлению нашего ребенка на свет, если тебе только не взбредет в голову снова увильнуть».
Это были планы, в которые пророк посвятил свою богиню и учел ее капризы плоти, с которыми она может быть не до конца и соглашалась, но при таком ее положении согласия ее не было среди обязательных пунктов этого разговора.

+1

30

Время — самое ценное и самое непостоянно сокровище во вселенной. Его всего так много (целая вечность) и в то же время всегда так мало (порой не хватает всего лишь мига). Все это время Шарисия нуждалась во времени: ей необходимо было время, чтобы одолеть успокаивающие зелья, чтобы избавиться от зелья истины и  чтобы дать Агрону мнимое чувство победы, заглушив, стерев из памяти простую истину «она — Владыка Брута, а ими трудно стать, но еще труднее выжить с таким титулом». И вот, пока благоверный праздновал свою победу, наслаждаясь ее бессилием, упиваясь своим могуществом, Риса наконец-то убедилась, что времени прошло достаточно, к тому же та эмоциональная встряска, что устроили ей недавно действовала куда лучше любых бодрящих элексиров Азазеля.
-Что, удачи тебя,- произнесла она, неспешно поднимаясь на ноги и с каждой секундой и словом можно было уловить едва заметные изменения в ее взгляде, голосе, лице. Точно на место одной личности выходила другая, методично уничтожая все то, что казалось не рушимым.- Может быть и найдешь что-то, что я не нашла в той гробницы,- из уст многоликой эту звучало как ехидная шутка, еще бы, Лавуазье ли не знать ту педантичность с которой она относится к ценным артефактам, то пожалуй бы и поверил, что женщина могла что-то пропустить. Но он знал, слишком хорошо знал.- Однако, не слишком ли много ты себе позволяешь? Думаю, пара тебе напомнить, кто я,- в ее голосе стали преобладать стальные нотки, пусть и был он ласковым и слегка напевным, но от него было чувство, точно наждачной трут по стеклу.
В Бруте, когда Сапфир начинала с кем-то так говорить, собеседник мысленно готовил себе гроб и место для могилы, а те, что по глупее, пытались убежать, а те что по умнее, сами перерезали себе горло. Но здесь был не Брут, да и Лавуазье не один из этих неудачников. Хотя судьбе мужчины так же нельзя было позавидовать. Рука женщины слегка скользнула по небольшому алому медальону, который скорее всего врачи приняли за очередную безделицу или защитный артефакт и ее тело прямо на глазах стало прозрачным, словно уже не живая богиня, а призрак прошлых времен стоял перед демоном.
-Довольно игр,-только и произнесла она и спокойно прошла сквозь дверь, мимо стражников, на которых даже не удосужилась обратить внимания. Один из них, особо рьяный, попытался было схватить беглянку, однако, его рука просто прошла сквозь нее. Твердым уверенным шагом шла она по собственным подземельям, поднималась по лестницам, проходила по залам — это был ее замок, ее город, ее владения, ее игра. А он — всего лишь досадная оплошность, всего лишь необходимость, которую всегда можно исправить и убрать. Было забавно наблюдать за слугами, чьи взгляды были полны ужаса и благоговейного страха, за стражниками аэри, которые не совсем понимали, что же происходит.  А все было просто — дракон скинул заичьи уши и снова стал огромным зверем. Женщина без особых церемоний вошла в тронный зал, обдав могильным холодом стоящих у входа аэри и... гордо поднявшись по ступеням, воссела на трон, вновь вернув себе материальную форму.
-Забавно,- произнесла она, сделав глубокий вдох, словно пробуя аромат этого места на вкус.- Столько веков, столько поколений, а ничего так и не  поменялось. Ты,- пронзительный взгляд упал на стоящего у дверей аэри, который даже можно было сказать, слегка дрогнул от подобного обращения (слух о том, что случилось в подземельях расходился со скоростью пожара, а попасть между господином и госпожой никому не хотелось).- Подойди сюда, не бойся, если бы я хотела тебя убить, то не стала бы усложнять и без того простую задачу,- она смотрела на него точно удав на кролика, только и говоря,- ближе, ближе, ближе,- и лишь когда он стоял практически возле ее, глупый, наивный, еще молодой аэри, которому явное еще не доводилось оказаться в «такой» игре, она усмехнулась.- Скажи мне, в чем заключается настоящая сила?- она ласково протянула к нему руку, словно приглашая, но воин наоборот отступил на шаг, стоило ему взглянуть в эти глаза, которые можно сказать, уже уничтожили его.

+1


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » #Завершенные эпизоды » Крещение огнем [Маршара, 10 Теарсис]